Бездомные люди и безлюдные дома

Рассказ о жилищном вопросе мы начнём с «занятного» факта. Бездомных в России — 2,1 млн, пустующих квартир — 66 млн кв. м. В них могло бы поселиться аж 2,7 млн человек (24,3 кв. м/чел.), что решило бы проблему бездомности в нашей стране полностью. Но этого не происходит. Люди так и продолжают бомжевать, страдать от зависимостей и подвергаться насилию. Подавляющее большинство оказывается на улице из-за очень распространённых трудностей: неподъёмная аренда, переезд в поисках работы, семейные проблемы, безработица и т. д. И только 8% — из-за алкоголизма и наркомании. Бездомным может стать практически каждый. Бездомность — неизбежное следствие системы, целью которой является извлечение максимальной прибыли, а не удовлетворение общественных потребностей. Если ты не сможешь обеспечить банкиру и застройщику выручку, то жилья тебе не видать, будь оно тебе хоть тысячу раз необходимо.

Однако это — лишь самая жёсткая и наглядная форма проявления проблемы. Одной ей всё не ограничивается. Даже тем, кто в состоянии хоть как-то потянуть покупку жилья, с каждым годом становится всё сложнее. Почему? Недвижимость дорожает гораздо быстрее, чем растут доходы рабочих и их семей, т. е. более 85–90% нашего общества. За последние 60 лет, с 1963 по 2023, цены на недвижимость в США увеличились в 1,5 раза больше доходов населения. Чтобы приобрести дом или квартиру, нынешним американцам придётся работать гораздо дольше, чем их родителям. Если в 1991 в Америке своё первое жильё обычно покупали в 28 лет, то в 2024 — уже в 38 лет. Примерно такая же ситуация наблюдается во всех развитых странах, «витринах капитализма», и со временем только усугубляется. Молодые поколения, даже из «золотого миллиарда», активно теряют возможность приобрести собственное жильё.

А как дело обстоит у нас? Немного статистики (допустим, что она не завышена): в начале 2000-х позволить себе покупку дома могли лишь 15% российских семей, в 2015 — 30%, в 2019 — 50%, а в 2022 — аж 56%. Чем обусловлен такой рост? Главная причина — ипотека. Нет денег на квартиру? Так живи в ней в долг! До 2015 ипотека, даже при высоких ставках, широко распространялась за счёт роста доходов населения. С началом их стагнации после кризиса 2014–2015 банки и застройщики избрали другую стратегию: уменьшать проценты по ипотеке и увеличивать сроки её погашения. Если в 2015 ипотеку брали в среднем на 15 лет, то в 2019 — на 18; ставка же упала с 13% до 10% соответственно. На помощь пришло и государство. С 2015 оно начало политику ипотеки с господдержкой, а в 2020 расширило её до программы льготной ипотеки. Теперь каждый желающий мог купить жильё в кредит под 6,5% годовых. Казалось бы — вот оно, отличное решение! Но на практике получилось как всегда…

К чему же это привело? Рабочим и их семьям (составляющим более 85–90% населения России, напомним) стало проще? Как наглядно видно выше, льготная ипотека сделала жильё доступнее дополнительно только для 6% семей. При этом уже в 2023 доступность даже несколько упала — почти на 2%, несмотря на рост доходов населения. Более того: если срок погашения ипотеки в 2019 составлял 18 лет, то в 2023 — уже почти 24,5 года. Люди начали переплачивать банкам только больше и дольше. Но и это — верхушка айсберга. Даже Аксакову, главе комитета Госдумы по финансовому рынку, пришлось признаться:

«Я считаю, что это ошибочная программа, которая простимулировала значительное увеличение роста стоимости жилья. В результате разрыв между стоимостью квартир на первичном рынке и на вторичном составил почти 50%. Поскольку эта программа касалась нового жилья, цена была взвинчена и люди платили больше, чем выигрывали от льготной ставки по кредиту. То есть люди фактически проигрывали в финансах».

Хорошее признание. Таким образом, от всех программ, льгот и прочих господдержек на самом деле выиграло не население, а банковский и строительный бизнес. В погоне за прибылью они надули пузырь на рынке недвижимости, который пришлось «спускать» в административном порядке. 1 июля прошлого года программа льготной ипотеки была свёрнута, и наружу вышел неприятный факт — с учётом всех действующих программ, ипотеку себе может позволить только 20–30% самых обеспеченных семей, чей доход составляет от 215 тысяч рублей. По состоянию на конец 2024, только 30% россиян живут в самостоятельно купленном жилье, ещё столько же получили его в наследство, а 23% живёт с родителями. 30% — вот реальный результат ипотеки, даже с господдержкой. Большинство людей до сих пор проживает ещё в советских домах, доставшихся им в качестве подачки после развала страны.

Квартира — очень дорогая штука, особенно если вся зарплата расходуется на еду, транспорт, детей и т. д. Большинство не обеспечено собственным жильём или живёт в нём в долг, если вообще имеет определённое место жительства. В то же время достаточно богатое меньшинство скупает жильё, сдавая его в аренду и имея с него «пассивный доход». На одном полюсе — отсутствие или недостаток недвижимости, на другом — её неадекватный, бессмысленный переизбыток. В арендуемых домах живут 16% россиян, 26% китайцев, 31% европейцев (в Германии — даже 52%) и 36% американцев. При этом в США, например, арендодатели в среднем в 40 раз богаче своих арендаторов, тратящих на квартплату около 20–30% своих доходов. И мы ещё даже не говорим о дворцах, виллах, элитных квартирах и прочих золотых унитазах, на которые буржуазия прожигает сотни миллиардов долларов в рамках роскошного потребления. 

Неравенство в распределении жилья, ипотечная кабала, пузыри на рынке недвижимости — вот «решение» жилищного вопроса при капитализме. А что может предложить обществу диктатура пролетариата? Строительство жилой недвижимости будет происходить в плановом порядке, без всяких пузырей и диспропорций. Ипотека постепенно исчезнет как явление, а кредитование будет происходить по крайне низким ставкам в 1–3% годовых. Наконец, жильё нужно будет ожидать не по 20–30 лет, как в случае с ипотекой, а, в большинстве случаев, около 5 лет (данные за 1989 — самый разгар перестройки и развала государства).

Думаете, это всё фантастика? Отнюдь. Нам уже удалось сделать подобное в прошлом веке. Даже при менее развитых производительных силах и в условиях постоянных «эффективных» реформ, ломавших советскую экономику ещё с 1953. Что же помешает нам сделать такое вновь, если российский пролетариат создаст свою массовую, известную и мощную партию? Верно — ничего. Поэтому вступайте к нам, стройте партию вместе с нами, с коллективом и со знанием дела. В одиночку это сделать невозможно.