О фашизме Ильина

В контексте нынешней кампании против переименования Высшей политической школы при РГГУ в честь господина Ильина Наука Марксизм выпускает небольшой, но содержательный материал по политической физиономии И.А. Ильина

Прежде всего, обратим наше внимание на то, что Ильин посвятил фашизму не одно или два, а несколько произведений, хронология которых охватывает более 20 лет: начиная с периода прихода Муссолини ко власти в Италии и заканчивая послевоенным периодом в конце 1940-х гг. Фашизм Ильин напрямую связывал с белым движением (по Ильину, рыцарским патриотическим началом) и столь «необходимой» религиозностью населения. 

Отсюда следует вывод, что явление фашизма находилось в центре внимания Ильина и его «литературного» наследия. Иными словами, это не были вскользь высказываемые мысли. Напротив, сам Ильин подчеркивал, что при анализе фашизма необходимо подходить вдумчиво, сохранять «спокойствие и справедливость». 

Итак, в этом посте мы не будем рассматривать все детали политических работ фашиста Ильина или разбирать все вехи его биографии. В первую очередь мы обратим внимание на эволюцию ильинского видения фашизма и некоторые показательные фрагменты его жизненного пути. 

Первой работой на тему актуальности и природы фашизма у Ильина является цикл статей «Письма о фашизме» от 1926 г. В этом цикле Ильин, в частности, характеризует Муссолини как мужественного замечательного человека, вовремя отринувшего человеконенавистническую идеологию интернационализма, дававшего героический отпор коммунистам и сумевшего установить твердый фашистский режим. Ильин строит вокруг Муссолини ореол рыцарства, социальной справедливости и непоколебимой решительности: 

«Мир заключен, начинается «красное трехлетие» — общее брожение, бессилие и безволие правительства. Все шатается, все кипит, озлобление снизу и паника сверху. Один Муссолини стоит твердо: он знает, что делать, он понимает, что делает. Он презирает политическую дряблость Рима и уверенной рукой насаждает по всей Италии «фаши соратничества». И когда коммунисты приступили к террору, одни фашисты смогли, захотели и сумели дать им отпор» [Письма о фашизме. IV. Биография Муссолини]. 

Характеризуя отдельно личность Муссолини, Ильин изучал его исключительно с положительной точки зрения: «человек страсти и воли»; «сильная, самобытная, темпераментная личность»; «чувство реальности и чувство ответственности свойственно ему в высшей степени»; «вся жизнь его есть проявление храбрости и презрения к опасности» [Письма о фашизме. V. Личность Муссолини]. 

В том же цикле Ильин дает положительную характеристику фашизму, который спасает общество от «красной заразы», т.е. якобы от гражданской войны и анархии: 

«Русские патриоты, интересующиеся фашизмом, должны понять и раз навсегда усвоить, что фашизм есть ставка на качество. Без этого он не победил бы в прошлом. Если в будущем это изменится, то он выродится и повлечет свою страну в пропасть. Так будет повсюду. Или качественный отбор удастся: и тогда в стране начнется расцвет; или же качественный отбор не удастся, и тогда страна пройдет через стадии гражданской войны и революции» [Письма о фашизме. IX. Вопрос качества]. 

В 1928 году Ильин пишет статью «О русском фашизме» (эмигрантский журнал «Русский колокол»), где в том числе рассматривает соотношение между фашизмом, белым движением как идеологией и религиозностью. Абсолютно несостоятельным выглядит его утверждение о том, что белое движение является родовым понятием по отношению к фашизму (а именно — наоборот). Однако нас интересует другое. Ильин обозначил в этой статье фашизм как крайне важное политическое явление, которое «есть спасительный эксцесс патриотического произвола» и которое является одной из неотъемлемых составляющих белой русской эмиграции: «Дух русских фашистов — патриотический, волевой и активный». 

Действительно, белая эмиграция была тесно связана с фашистской заразой и была подчинена ей, что подтверждается во множестве свидетельств самих белоэмигрантов и их политической деятельности.

После прихода НСДАП к власти в Германии в 1933 г. господин Ильин пишет программную статью «Национал-социализм. Новый дух», где выдает овации нацистскому режиму: 

«Что cделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе. Этот процесс в Европе далеко еще не кончился; червь будет и впредь глодать Европу изнутри… 

«Новый дух» национал-социализма имеет, конечно, и положительные определения: патриотизм, вера в самобытность германского народа и силу германского гения, чувство чести… 

Дух национал-социализма не сводится к «расизму». Он не сводится и к отрицанию. Он выдвигает положительные и творческие задачи. И эти творческие задачи стоят перед всеми народами…» 

Ильин в той же статье также льет крокодильи слезы по немецким евреям при гитлеровском режиме, которые хоть и урезаются в своих правах, но ранее якобы массово поддерживали пролетарскую власть в России и хотели ее установить в Германии. Из-за этого Ильин не питает никакого значительного сочувствия трагедии немецкого еврейства. 

Однако у Ильина жизнь в нацистской Германии сложилась не так, как рассчитывал «рыцарь фашизма». С 1923 по 1934 год он служил профессором в Русском научном институте (РНИ) в Берлине, но из-за подозрений в связях Ильина с масонами он был отстранен от работы Министерством пропаганды во главе с Геббельсом. Тем удивительнее, что Ильина не отправили в концентрационный лагерь, а дали спокойно выехать за границу. Вполне возможно, что здесь сыграла важную роль ода Ильина фюреру и его связи с нацистской верхушкой. 

Казалось бы, после Второй мировой войны, гибели десятков миллионов жителей, разрушенных жизней сотен миллионов рабочих и крестьян, а также дискредитации коричневой чумы по всему миру ни о какой положительной составляющей фашизма речи быть не может. Но Ильин считает иначе. 

Господин Ильин выпускает в 1948 г. статью «О фашизме», где как будто признает ошибки своего предвоенного прошлого и подвергает критике практику фашизма. Однако в действительности это не так. Почему? 

Во-первых, Ильин подмечает историческую «полезную» роль фашизма — пресечение коммунистического переворота в европейских странах и установление гораздо более справедливого фашистского строя.

Во-вторых, Ильин отмечал «ошибки» фашизма, например, его враждебность к религии (и очень мягко – расизм, «холокост» же не упоминает совсем), но не отвергал в принципе террористическую диктатуру буржуазии. 

В-третьих, Ильин подчеркнуто восхваляет фашистские режимы Франко и Салазара в Испании и Португалии соответственно, которые просто перестали использовать бренд фашизма. Но есть нюанс: из-за того, что испанские и португальские фашисты не называют себя фашистами, не следует, что они больше не фашисты. Скорее, наоборот — фашизм в трудную для себя минуту пытается переодеться в демократическое, социальное, миролюбивое, то есть скрыть свою звериную сущность. Неслучайно именно Португалия оставалась до середины 1970-х гг. бастионом колониализма и беспощадного подавления национально-освободительных движений в Мозамбике и Анголе, а франкистская Испания и после Второй мировой войны прибегала к массовым внесудебным расправам и недопущению основных буржуазно-демократических свобод (впрочем, как и Португалия). 

Наконец, Ильин замечает, что фашизм не кончился и заявит о себе в новой форме: «Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное». 

Таким образом, может показаться, что к концу своей жизни Ильин отошел от фашистской идеологии и обратился к русскому патриотизму, чистому русскому белому делу. Но это белое дело стало в Европе инструментом распространения фашизма и предпосылкой к еще большему числу человеческих жертв, которых уже не вернуть. Это подтверждается в том числе тем, что Ильин оправдал ублюдка Власова и его приспешников. В частности, Ильин положительно оценивал Парижский манифест власовского Комитета Освобождения Народов России: 

«Что касается положительной идеологии власовского движения, то здесь видно неприкрыто высказываемое желание свободной, демократической федеративной России. Здесь нет ничего от тоталитарного нацистского или тоталитарного коммунистического государства; более того, прямая противоположность во всем. Равенство всех народов России между собой; отмена коммунистического принудительного труда и коллективизации крестьян; возвышение семьи и забота о семье; частная собственность, личная инициатива, свобода вероисповедания и мысли; социальное законодательство, - всё на основе последовательной ликвидации всякого большевизма и коммунизма» [Собрание сочинений: Гитлер и Сталин. Публицистика 1939-1945 годов. М., 2004. С.283]. 

После войны Ильин, понимая, что термин «фашизм» себя дискредитировал, вынужденно отрекся от него, но построил для себя идеал в виде фактически фашистских режимов Франко и Салазара.

Подписывайтесь на группу РГГУ против Ильина: https://vk.com/rsuh_stopfa