Что такое интеллигенция и какова её классовая сущность?

Капитализм развил, углубил, обострил общественное разделение труда и в частности и в особенности отделение труда умственного от физического.

«Как в самой природе голова и рука принадлежит одному и тому же организму, так и в процессе труда соединяется головной и ручной труд. Впоследствии они разъединяются и доходят до враждебной противоположности» (К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 483).

Интеллигенция и является представительницей умственного труда, отделенного от труда физического и дошедшего даже до враждебной к нему противоположности. В предшествующих капитализму обществах (рабство, крепостничество) интеллигенцию составляли — образованная верхушка господствующих классов и их прямые слуги. Там таким образом интеллигенция целиком составляла часть господствующего класса рабовладельцев или крепостников.

Иначе обстоит дело в капиталистическом обществе. Здесь интеллигенция, являясь выражением еще более развитой отделенности и противоположности умственного труда и труда физического, тем не менее не представляет в классовом отношении единого целого, не является просто частью господствующего класса. Причислять ее «оптом» к господствующему классу, как это делал, например, российский полуанархист-полусиндикалист Махайский, было бы неправильным.

Совершенно очевидно, что 1) директор капиталистического банка или фабрики, 2) вольнопрактикующий врач, интеллигентный ремесленник и 3) мелкий конторский служащий являются представителями трех различных классов. Первые — класса капиталистов, вторые — мелкой буржуазии и третьи — пролетариата. Здесь необходимо иметь в виду, во-первых, то обстоятельство, что в империалистических странах значительная часть интеллигентско-служилого люда («работников пера», «клерков», «трудовой интеллигенции», «пролетариев умственного труда») примыкает к рабочей аристократии — этой главной социальной опоре Второго Интернационала. Поэтому-то социал-фашист Р. Гильфердинг и утверждает, что вся интеллигенция есть часть пролетариата. Пролетариатом же Гильфердинг, вслед за всеми социал-фашистами, склонен считать только пролетариат, организованный в желтых профсоюзах. Своей теорией Р. Гильфердинг хочет между прочим оправдать социальный состав социал-фашистских партий и особенно её руководящих кадров, т. е. так называемой «рабочей бюрократии»*, где действительно представлены все слои интеллигенции (и в первую очередь буржуазной).

• Рабочая бюрократия — это огромная масса постоянных чиновников, платных работников желтых профсоюзов социал-фашистских партий, а теперь и госаппарата. В 1910 году в одной лишь Германии их насчитывалось до 290.000. Это уже вполне законченная, махново-контрреволюционная сила, вполне вросшая в госаппарат и поставляющая для этого аппарата свои кадры на самые ответственные боевые участки классовой борьбы. Это - предатели всеобщей стачки в Англии, это — Цергибели в Германии, это, как откровенно нагло выразился про самого себя Носке, — «кровавые собаки» империализма.

А, во-вторых, надо еще иметь в виду, что та часть интеллигентов служащих, которых мы, учитывая их экономическое положение, причислили к пролетариату, основательно пропитана мелкобуржуазной психологией и идеологией. Специфическая обстановка их работы, отличная от обстановки работы фабричного рабочего (хотя и работа по найму, оплачиваемая зачастую ниже работы среднеквалифицированного рабочего), прошлое каждого из них, воспитание, надежды на «продвижение» по лестнице карьеры, традиции и пр., и пр. — все это неизбежно питает индивидуализм и все черты, свойственные мелкобуржуазной психологии и идеологии, — от анархизма и крайне «левого» радикализма до самого раболепного приспособленчества. Не даром писатели для выражения типа «обывателя» чаще берут персонажей из этой среды мелко интеллигентского люда — почтово-телеграфных чиновников, пишмашей, счетоводов и т. д. Поэтому со стороны своей, так сказать, умонастроенности эта часть интеллигенции примыкает к мелкобуржуазным слоям.

Это приходится учитывать в тактике и стратегии классовой борьбы. В программе Коминтерна говорится:

«Завоевание диктатуры пролетариата предполагает также осуществление гегемонии пролетариата над широкими кругами трудящихся масс. Для осуществления этого компартия должна завоевать под свое влияние массы городской и деревенской бедноты, низших слоев интеллигенции, так называемого «мелкого люда», т.е. мелкобуржуазных слоев вообще».

Интеллигенция — «квалифицированная общественная сила». Без «интеллигенции… немыслимо современное капиталистическое производство» (Ленин).* Все интеллигенты обслуживают особую привилегированную область общественного разделения труда — труд умственный. Но одни из них, обслуживая эту область, эксплуатируются капиталом в качестве низших служащих, работающих по найму, и составляют часть пролетариата, — с теми оговорками, которые мы сделали выше; другие, находясь в более привилегированном положении, чем первые, примыкают к отколовшемуся от рабочего класса слою рабочей аристократии; третьи — продают на рынке готовый продукт своего умственного труда и являются интеллигентными кустарями, мелкобуржуазным слоем; четвертые являются правительственной бюрократией, высшим и старшим «командным составом» капиталистических предприятий, организующим процесс эксплуатации, заинтересованным в нем, получающим долю прибавочной стоимости в виде наградных, тантьем, высоких окладов, которые уже не являются заработной платой, т. е. ценой умственной рабочей силы, — это несомненно буржуазная интеллигенция; и пятые составляют так называемую «богему» — т. е. интеллигентный люмпен-пролетариат(явление весьма распространенное в литературно художественной среде капитализма).

Наконец, следует указать и на остатки феодально-крепостнической интеллигенции, сохранившейся при капитализме на ряду с остатками феодально-крепостнических отношений вследствие того, что буржуазия не ломала старый госаппарат, а, завоевав его, усовершенствовала и приспособила к защите новых форм эксплуатации (это — духовенство, часть офицерского корпуса и т. д.).

• Поэтому явно ошибочными являются теории, утверждающие, что вся интеллигенция есть мелкобуржуазный слой. Мелкая буржуазия представляет докапиталистические производственные отношения, без которых современное «капиталистическое производство вполне мыслимо», хотя и не в состоянии их уничтожить.

Интеллигенция, обслуживая отрасль умственного труда, включает в себя неизбежно и так называемых идеологов. Поэтому очень часто понятия «пролетарский» или «буржуазный интеллигент» мы употребляем и в смысле того, — на политической позиции какого класса стоит тот или иной интеллигент, чью идеологию он выражает или даже создает, развивает.

В «Коммунистическом манифесте» сказано:

«Как часть дворянства соединилась некогда с буржуазией, так переходит теперь к пролетариату часть буржуазии, именно буржуа идеологи, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического движения» (V, 492 — 3).

Такого «перебежчика» из эксплуататорского класса в класс пролетариев мы относим к пролетарским интеллигентам. Таким интеллигентом был, например, Ф. Энгельс — выходец из буржуазии, купец. «Основатели современного научного социализма — Маркс и Энгельс принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции» (Ленин, т. IV, стр. 384 - 5). Таким интеллигентом становится, например, сейчас Ромен Роллан.

Определяя классовый характер «идеологической продукции» — продукции непосредственно политической, художественной, философской, — мы даем тем самым классовую квалификацию и производителю этой продукции, — говорим о буржуазном художнике или мелкобуржуазном, буржуазном философе, крепостническом идеологе (см. «Ком. манифест», Феодальный социализм), крестьянском писателе и т. д.

Но не все же интеллигенты суть одновременно и идеологи какого-либо класса. Поэтому подход лишь от классовой характеристики идеологической продукции осуществим только по отношению к части, но не ко всей интеллигенции каждого класса.

Итак, мы выяснили, что в классовом отношении интеллигенция не представляет собою единого целого. Сколько классов — столько и интеллигенций. Этот вывод подтверждается и изучением классовых отношений в СССР. С особенной наглядностью вскрывает это современный этап обостренной классовой борьбы. Мы имеем, с одной стороны, враждебный нам слой буржуазной интеллигенции, интеллигенции типа Пальчинского, Рамзина, Кондратьева, Суханова и т. д. С другой, прямо противоположной стороны, мы имеем пролетарскую интеллигенцию, идущую в первых рядах строителей социализма, рука об руку с передовиками пролетариями. И мы имеем также расслаивающуюся группу мелкобуржуазной интеллигенции, со всеми чертами, свойственными мелкобуржуазной идеологии. Критериям для определения классовой природы интеллигента, в условиях СССР, служит не теперешнее экономическое положение его, а его политическая позиция, его отношение к социалистическому строительству, связанное обычно с его прежним экономическим положением.

Существует неисчислимое количество точек зрения на «социальную природу» интеллигенции. Все они объединяются, однако в утверждении целостности интеллигенции, ее единства.

Одни утверждают, что интеллигенция есть даже особая биологическая порода людей, с особыми будто бы генами. Представителем такой теории был, например, у нас в СССР буржуазный профессор Филипченко. Классовый смысл этой «научной» теории вскрыть не особенно трудно. Это, кроме всего прочего, попытка «научно» опорочить выдвиженчество, орабочение вузовского состава и т.д.

Вторые считают интеллигенцию надклассовой или междуклассовой (что по сути одно и то же) группой. Это — академик С. И. Солнцев, автор учебника диамата С. Вольфсон и меньшевик С. А. Оранский.

Третьи считают интеллигенцию даже промежуточным классом (Богданов, Бухарин). Четвертые — разновидностью мелкой буржуазии (Фингерт и Ширвиндт в 1 изд. своего учебника по истмату). Пятые — разновидностью буржуазии. Шестые — частью пролетариата (Гильфердинг).

Остановимся только на «третьих». Бухарин считает техническую интеллигенцию особым промежуточным классом (см. стр. 322 его ТИМ). В этой точке зрения на интеллигенцию с особенной наглядностью вскрывается суть бухаринско-богдановской теории классов. Для Бухарина главным признаком класса является не отношение к средствам производства в определенном способе производства, не то, что создает возможность эксплуатации, а командно-организационная роль в производстве. Это вытекает из бухаринского понимания производственных отношений как «расстановки людей в пространстве», «над и под друг другом». Поскольку техническая интеллигенция при капитализме играет командно-организационную роль в производстве, она является поэтому особым классом. Классового определения остальной части интеллигенции — Бухарин не даёт.

Заимствованная Бухариным богдановская «всемирно-историческая схема» происхождения классов крайне несложна— везде и всюду организаторы (патриархи, торговые капиталисты и т. д.) превращались в командующий класс, класс эксплуататоров, по мере психологического разрыва между организаторами и организуемыми, разрыва вследствие различного психологического склада первых и вторых, происходящего от различия их «социальной практики». В силу этого «всемирно исторического закона» Богданов одно время «предсказывал» неизбежную участь превращения коммунистической партии в класс. Следуя богдановской схеме, Бухарин неизбежно должен был прийти к тем же выводам.

В заключительных строках своей «ТИМ» он пишет:

«Гораздо труднее стоит вопрос для переходного периода от капитализма к социализму, т. е. для периода пролетарской диктатуры. Рабочий класс побеждает тогда, когда он отнюдь не представляет и не может представлять однородной массы. Он побеждает в условиях падения производительных сил и материальной необеспеченности широких масс. Поэтому тенденция к «вырождению», т. е к выделению руководящего слоя как классового зародыша неизбежно будет налицо. С другой стороны, она парализуется двумя противоположными тенденциями: во-первых, ростом производительных сил; во-вторых, уничтожением монополии образования. Расширенное воспроизводство техников и организаторов вообще из рабочего класса подрывает корень под возможным классовым делением. От того, какие тенденции окажутся сильнее, зависит и конечный исход борьбы»

Вот, оказывается, в чем заключается, по мнению Бухарина, корень вопроса «кто - кого?». Эта проблема заключается, оказывается, не в решительной победе социалистического способа производства, не в построении фундамента социалистической экономики, не в преодолении «товарно-капиталистической тенденции крестьянского хозяйства», не в ликвидации кулачества как класса, то есть не во всем том, о чем говорил Ленин и вся наша партия, а в росте производительных сил вообще и в особенности в «расширенном воспроизводстве организаторов вообще (?!) из рабочего класса». Рост производительных сил вне зависимости от формы этого роста и уничтожение «монополий и образования» — вот, оказывается, главнейшие и даже единственные топор и лопата, подрывающие и подрубающие «корень под возможным классовым делением». А подрубают-то они корень не под кем иным, как под ВКП(б), ибо в недрах ее, по мнению т. Бухарина, таится опасность появления нового класса. «Конечный исход борьбы» решают, оказывается, вузы, решит «расширенное воспроизводство» «техников и организаторов вообще». Главное зло - это не капитализм и не та основа, из которой он «ежедневно, ежеминутно» «химически выделяется», а якобы грозный процесс «выделения руководящего слоя как классового зародыша» и превращения этого зародыша в развитой классовый организм, т. е. в тенденциях к образованию нового господствующего класса изнутри самой компартии. Поэтому все силы, всю энергию нужно направить на умерщвление этого вреднейшего «классового зародыша». Это умерщвление произведет огромная масса технической интеллигенции, выросшая в обстановке «свободы образования» и на основе мощно развившихся производительных сил вообще. Она, и только она, решит «конечный итог борьбы».

Но ведь «техническая интеллигенция» является, по утверждению того же Бухарина, не только «классовым зародышем», но уже и отдельным классом. Выходит, поэтому, что эта победа технической интеллигенции будет классовой победой. Первая фаза коммунизма, где не исчезнет еще «противоположность умственного и физического труда», и должна быть таким образом фазой классового господства технической интеллигенции, превратившейся, очевидно, из промежуточного класса в класс основной. Правда Бухарин успокаивает указанием на то, что в «будущем обществе будет грандиозное перепроизводство организаторов и потому потеряется устойчивость руководящих группировок». Но это слабое успокоение.

Во-первых, оказывается, будущее общество будет знать перепроизводство, да еще «грандиозное», хотя бы и даже одних лишь организаторов. А, во-вторых, в силу этого перепроизводства в этом обществе будет беспрерывно сменяться одна неустойчивая «руководящая группировка» группировкой другой. Общество будет претерпевать непрекращающиеся перевороты, постоянную смену неустойчивых «руководящих группировок» организаторов и техников. Это будет какое-то своеобразное «расширенное воспроизводство» буржуазной министерской чехарды или смены властей на Украине во времена гражданской войны. Картина, что и говорить, не веселая.

Из бухаринской теории интеллигенции вытекает, что вредители типа Рамзина и Чаянова суть не представители городской и деревенской буржуазии, не капиталистические «господчики, желающие сохранить капиталистические замашки» (Ленин), а представители отдельного, особого, промежуточного класса. А вредительство поэтому есть не отчаянная форма классовой борьбы капиталистов против пролетариата, а есть форма борьбы особого класса — класса технической интеллигенции. Не стоит особенно доказывать, что рамзинцы с охотой приемлют такую (и подобную ей, например Оранского-Вольфсона) теорию: рамзинцам крайне выгодно представить себя, во-первых, как представителей всей интеллигенции (так же, как кулаку выгодно представить себя частью единого крестьянства), а, во-вторых, интеллигенцией, являющейся к тому же и особым классом с особыми классовыми интересами, с особыми формами борьбы и даже крайне радужными видами на будущее, где они, по теории Бухарина, из промежуточного класса превращаются в класс основной, да еще и господствующий.

Итоги:

1) Интеллигенция, являясь представительницей умственного труда, отделенного от труда физического, не представляет в классовом отношении чего-то единого, ни межклассового, ни внутриклассового (в пределах одного лишь класса), ни тем более промежуточного класса. Сколько классов, столько и интеллигенций.

Программа Коминтерна так определяет задачи победившего пролетариата по отношению к технической интеллигенции:

«В отношении технической интеллигенции, выросшей в буржуазных традициях и своими верхушками тесно сросшейся с командным аппаратом капитала, пролетариат, подавляя самым решительным образом всякое контрреволюционное выступление враждебных ему слоев интеллигенции, должен вместе с тем учитывать необходимость использовать эту квалифицированную общественную силу в деле социалистического строительства, всячески поощряя группы нейтральные и в особенности дружественные рабочей революции. Развертывая перспективы социалистического строительства, хозяйственно-технического и культурного, во всем его общественном масштабе, пролетариат должен систематически завоевывать техническую интеллигенцию на свою сторону, подчиняя ее своему идейному влиянию и обеспечивая ее тесное сотрудничество в деле общественного переустройства».

2) Придет такое время, когда партия и класс будут одним и тем же. Но это будет не бухаринское превращение партийного «классового зародыша» в новый класс, а превращение всех пролетариев в коммунистов. Начало этого процесса мы видим уже в коллективных заявках цехов и даже целых заводов о вступлении в ВКП(б).

3) «Социализм — уничтожение классов». Уничтожение классов означает одновременно и уничтожение интеллигенции, как прослойки в этих классах. Это уничтожение есть уничтожение общественного разделения труда и в частности и особенности уничтожения противоположности между умственным и физическим трудом. Это уничтожение будет не бухаринским перепроизводством «неустойчивых руководящих группировок», а созданием нового типа «всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать. К этому коммунизм идет, должен идти и придет, но через долгий ряд лет» (Ленин, т. XXV, стр. 195).

4) Подготовка технических кадров — очень острый вопрос современности СССР. Но он успешно разрешается. Политехнизация образования, заводы-втузы, массовое выдвиженчество, общий культурный подъем масс — все это факты преодоления отделения и противоположности умственного и физического труда, все это факты несомненного движения к коммунизму.