Значение обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны

Братья и сёстры, сегодня, 27 января, отмечается 78-ая годовщина полного снятия блокады Ленинграда, города трех революций. Это великое событие в истории нашей страны стало возможным благодаря частичному прорыву блокады 18 января 1943 года в ходе операции «Искра», когда по сухопутному пути удалось соединиться войскам Ленинградского и Волховского фронтов, и благодаря операции «Зимний гром», после чего осада Ленинграда была полностью предотвращена. Таким образом, в целом блокада города длилась 872 дня — почти 3 года оставшиеся в Ленинграде рабочие, женщины, дети и солдаты не только выживали, но и упорно боролись с немцами и финнами, отражали артобстрелы и бомбардировки города. Многие даже умудрялись продолжать заниматься искусством во время осады культурной столицы, как, например, Шостакович, который создал Симфонию №7 и исполнил ее в самом городе в 1942 году, и Берггольц, которая писала и декламировала свои блокадные стихи, выступала перед публикой. Героизм защитников Ленинграда и войск, освободивших его, в послевоенное время был закреплен рядом монументальных памятников, полнометражными фильмами, литературными произведениями, новыми государственными наградами, вроде медали «За оборону Ленинграда».

Но в ходе реставрации капитализма все громче звучат голоса господ, приуменьшающих значение обороны города, все больше людей говорят об отсутствии необходимости в защите Ленинграда, все чаще со стороны чиновников встречается откровенное издевательство над историей как наукой. Самым показательным примером подобного глумления стало установление мемориальной доски Карлу Маннергейму в Санкт-Петербурге в 2016 году, в это время присутствовали на «торжественном» мероприятии министр культуры Владимир Мединский и руководитель Администрации Президента Сергей Иванов. Оправдываясь словами о национальном единении, буржуазия стремилась «увековечить» память командующего финскими войсками во время осады Ленинграда, блокировавшими город со стороны Карельского перешейка и самой Карелии и желавшими дойти до самого города и стереть его с лица земли (об этом чуть позже).

Иными словами, финны воевали совместно с немцами, захватили советские земли и крупные города, например, Петрозаводск, мешали поставкам продовольствия в Ленинград и стремились продвинуться вперед, то есть не просто выйти на старую советско-финскую границу 1939 года, так якобы мстя за Зимнюю Войну, о чем неустанно говорят со времен Перестройки и по наше время. А Маннергейм был главнокомандующим войсками, моривших жителей города голодом и в случае слома обороны северной столицы решивших бы судьбу ленинградцев самыми ужасными методами. Тем не менее спустя полгода государство было вынуждено уступить и демонтировать доску под давлением петербуржцев и просто неравнодушных людей, которые не поддались на эту уловку и были справедливо возмущены подобной выходкой власти. Не стоит забывать и о финских концлагерях, где содержались советские военнопленные и мирное население не финно-угорского происхождения, в том числе дети.

И всё-таки: в чем заключается роль защиты Ленинграда для хода Великой Отечественной войны? К сожалению, многие люди, задающиеся этим вопросом, но не обремененные достаточными историческими знаниями, неоправданно говорят о необходимости оставить город и вывести войска и некоторую часть заводов и мирного населения: мол, остальных людей немецкие и финские фашисты «накормят», ведь при блокаде население и так голодало и было на грани смерти. А некоторые и вовсе говорят об ответственности лично Сталина за голод и массовую гибель ленинградцев, видимо, забывая о том, что для вывоза мирного населения и поставок продовольствия с сентября 41 г. по январь 43 г. работал один, очень опасный, несухопутный путь через Ладожское озеро.

Для развенчания этих абсолютно беспочвенных утверждений приведем фрагменты из работы историка Пыхалова «Великая оболганная война», где автор, основываясь на документальных свидетельствах, раскрывает планы немцев и финнов относительно судьбы Ленинграда и его жителей.

«В последнее время не проходит и года, чтобы в очередной блокадный юбилей какое-нибудь упивающееся собственным «человеколюбием» светило из числа творческой интеллигенции не вылезло на телевизионный экран или страницы массовых изданий с разглагольствованиями о том, что следовало сдать Ленинград немцам без боя и тем самым сохранить жизни сотен тысяч ленинградцев. К сожалению, те, кто возражает подобным «гуманистам», как правило ограничиваются аргументами морального и военно-стратегического плана. Действительно, рассуждения о предпочтительности капитуляции оскорбительны для памяти защитников города. Безусловно, падение Ленинграда катастрофически ухудшило бы ситуацию на советско-германском фронте. Но, сосредотачиваясь в своих отповедях всевозможным астафьевым и лихачёвым на этих моментах, их оппоненты как бы молчаливо соглашаются с тезисом, будто капитуляция могла спасти жизни ленинградцев. Между тем это совершенно не так, в чём и состоит главная ложь доморощенных «гуманистов».

Дело в том, что гитлеровское руководство планировало не просто захватить город на Неве, но и полностью его уничтожить. 8 июля 1941 года после совещания Верховного главнокомандования германских Вооружённых сил начальник штаба командования Сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер отметил в своём дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки».

16 июля 1941 года в ставке Гитлера состоялось совещание высших руководителей Третьего рейха. Как сказано в его протокольной записи: «На Ленинградскую область претендуют финны. Фюрер хочет сровнять Ленинград с землёй, с тем чтобы затем отдать его финнам».

21 сентября 1941 года отдел обороны Верховного главнокомандования германских Вооружённых сил представил аналитическую записку, в которой рассмотрел возможные варианты действий после взятия Ленинграда:

1. Немцы занимают город и поступают с ним так же, как и с другими русскими большими городами. Авторы отвергают этот вариант, поскольку «тогда надо брать на себя ответственность за снабжение населения».
2. «Город блокируем, окружаем колючей проволокой под током, простреливаем её из пулемётов». При этом подразумевается, что подавляющая часть ленинградцев умрёт от голода. Негативные стороны подобного варианта: «Возникает опасность эпидемии, которая распространяется на наш фронт. Кроме того, под вопросом, будут ли наши солдаты способны стрелять в прорывающихся женщин и детей».
3. «Женщин, детей и стариков вывести за пределы кольца блокады, остальных уморить голодом». Однако, по мнению авторов записки, подобная эвакуация «практически едва ли выполнима…». К тому же «остальное голодающее население Ленинграда опять-таки может стать очагом эпидемии».
4. «После продвижения вперёд финнов и осуществления блокады города отойти снова за Неву и район севернее этого участка передать Финляндии». Однако этот вариант неприемлем, поскольку «Финляндия неофициально заявила, что она хотела бы, чтобы её граница проходила по Неве, исключая Ленинград. Как политическое решение — хорошее. Но вопрос о населении Ленинграда Финляндия не решит. Это должны делать мы».

В результате авторы записки предлагали следующее: «Сначала герметически блокируем Ленинград и разрушаем город артиллерией и, возможно, вместе с авиацией. Когда террор и голод сделают своё дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей… Остатки «гарнизона крепости» останутся там на зиму. Весной мы проникнем в город (если финны сумеют это сделать раньше, то не возражать), вывезем всё, что осталось ещё живого, в глубь России и передадим район севернее Невы Финляндии».

Разумеется, кормить выпущенных из города «безоружных людей» немцы не собирались…

А вот что сообщал 7 октября 1941 года начальник оперативного отдела командования Сухопутных войск генерал Йодль главнокомандующему Сухопутными войсками генерал-фельдмаршалу Вальтеру фон Браухичу:

«Капитуляция Ленинграда, а позже Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником… Следует ожидать больших опасений от эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступить в город. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнём… Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счёт германской родины… Эта воля фюрера должна быть доведена до сведения всех командиров».

27 октября 1941 года в журнале боевых действий группы армий «Север» было записано:

«Вопрос о Ленинграде и особенно о местном гражданском населении в большой степени занимает Верховное командование. Главнокомандующий Сухопутными войсками предложил заложить минные поля на пространстве перед собственной линией, чтобы не дошло до непосредственной борьбы войск против гражданского населения. Если красные войска в районе Ленинграда и Кронштадта сложат оружие и будут взяты в плен, то главнокомандующий не видит больше причин продолжать блокаду города. Войска должны быть передислоцированы в места их постоянного размещения. И в этом случае большая часть населения погибнет, но по крайней мере не на наших глазах».

Итак, понятно, что готовили Ленинграду немцы. Однако и с финской стороны ничего хорошего ждать не приходилось. Как докладывали из финского Генштаба в Министерство иностранных дел Финляндии в начале сентября 1941 года: «Оккупация финскими войсками Петербурга считается нереальной, поскольку у нас нет запасов продовольствия, чтобы выдавать его гражданскому населению». 11 сентября 1941 года президент Финляндии Рюти заявил германскому посланнику в Хельсинки: «Если Петербург не будет больше существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать как крупный город».

Таким образом, как мы только что убедились, сдача Ленинграда обернулась бы страшной трагедией для его населения, которое было обречено Гитлером на уничтожение».

Необходимо также упомянуть об интенсивной работе промышленности города в период блокады. Во время осады северной столицы продолжали работать Кировский завод, поставлявший танки — легендарные КВ — и САУ, находясь в паре километров от линии огня; адмиралтейские верви, Обуховский завод и другие предприятия — всего около 50. Остальные были либо полностью эвакуированы, либо выведены из строя немецкой артиллерией и авиацией. Важно отметить, что это оружие поставлялось не только для Ленинградского фронта, следовательно, для защиты города, но и для других соединений Красной армии, стремившихся прорвать блокаду, вроде Волховского фронта. То есть ленинградская блокадная промышленность справилась не только с натиском фашистов, но и в серьезной степени обеспечила другие части РККА оружием, боеприпасами — поддерживала силу фронта и боеспособность героев Ленинграда. В случае сдачи города большой промышленный потенциал был бы утерян, что несомненно бы ударило по технической оснащенности множества красноармейских соединений.

Подводя итог, следует сказать, что ни в коем случае не стоит забывать о подвиге защитников Ленинграда, но особенно необходимо подчеркивать ключевую роль сталинского руководства в деле вывоза максимально возможного количества мирных жителей, идейной подготовке ленинградцев к борьбе, организации обороны и промышленности, ведь в условиях антикоммунистической пропаганды об этом просто-напросто молчат, стараясь скрыть причины чуда Ленинграда, чтобы рабочие забыли о предпосылках массового героизма. Нельзя это допустить.