Про современные информационные технологии

Отрывок из работы «Современные производительные силы в контексте марксистской политэкономии»

…Чем примечательны современные технологии? Важно заметить, что эти технологии, как и любой процесс, связанный с качественным развитием в производительных силах при капитализме, лишь усиливают коммунистический характер производства и усиливают гниение капитализма. В частности, информационные технологии стали ускорителем процесса всемирного обобществления производства.

Машина, используемая в обычном капиталистическом производстве, состоит из трех звеньев:

1) Машина-двигатель – это движущая сила всей машины.

2) Передаточный механизм – это всякого рода приспособления, которые регулируют движение машины, распределяет его и переносят на рабочие машины.

3) Рабочая машина воздействует непосредственно на предмет труда и состоит из механических орудий (именно они стали основой перехода от мануфактурного ручного труда к машинному производству). Это часть капиталистической машины, которая управляется человеком.

В капиталистической машине при появлении информационных технологий происходят некоторые изменения. А именно, высвобождается человек от рабочей машины, заменяется четвертым звеном – контрольно-управляющим механизмом. «В результате устраняются пределы в развитии трехзвенной системы машин, которые ставил человек со своими естественными возможностями (в частности, ограниченность мозга контролировать производственный процесс и т.п.). Кроме того, человек теперь выполняет функцию производства знаний, которые, воплощаясь в новых машинах, весьма ускоряют дальнейшее развитие производительных сил» [1].

Внедрение информационных технологий в производство – это одно из средств автоматизации производства. Оно характеризуется внедрением компьютерного оснащения, из чего следует, во-первых, высвобождение массы пролетариев, занятых простым трудом, во-вторых, применение умственного труда небольшого количества высококвалифицированных рабочих, занимающихся созданием, получением, обработкой, хранением и распространением информации. Роботизация и внедрение машин с числовым управлением – это еще одни способы автоматизации производства. Следствия из этих процессов почти те же, что и при компьютеризации.

При использовании ручной техники, до промышленного переворота XVIII в., человек сам вырабатывал в своей голове все процессы изготовления продукции, исходя из производственного опыта, и овеществлял эти процессы. Труд рабочего был достаточно содержательным. Внедрение механической техники упрощает труд рабочего, делает его менее содержательным, сводит обращение со средствами труда до простых алгоритмов. Чем больше развивается механическая техника, чем больше в ней происходят качественные изменения, тем меньше содержательности в труде рабочего. Дело доходит до полного высвобождения человека от машины и замены его информационной программой. От человека требуется лишь закладывание программы и контроль за машиной. Иначе говоря, по мере развития производительных сил человечества, создание продукции становится делом самих средств производства. Человек лишь создает информацию, которая и материализуется средствами производства в продукции. Умственный труд человека приобретает решающую роль в новейших производительных силах. Сообразно этому, наука превращается в активную составляющую производительных сил.

Из сказанного, во-первых, следует, что по мере развития информационных технологий увеличивается количество наемных рабочих, занятых умственным трудом относительно занятых физическим. Труд этих работников умственного труда является материальным производительным трудом, коль он приносит капиталисту прибавочную стоимость (об этом позже). Во-вторых, для создания, получения, обработки, хранения и распространения информации рабочий должен обладать достаточными научными и техническими знаниями.

Автоматизация производства, внедрение четырехзвенных машин, никак не отменяет машинного периода в развитии капиталистической промышленности. Информационные технологии представляют собой развитие именно в рамках машинной индустрии, ибо она выделяется по использованию механических орудий в процессе производства, чего информационные технологии не отменяют, а, наоборот, способствуют их полномасштабному внедрению.

Разные исследователи по-разному оценивают внедрение информационных технологий в производство. Например, корейский исследователь Ким Чен Ир пишет:

«Если XX век был эпохой машинной промышленности, то XXI век станет эпохой индустрии информационной. В эпоху машинной промышленности материальные блага создавались, главным образом, при опоре на физический труд, а в эпоху информационной индустрии все больше используется труд умственный.

<…>

Информационное оборудование, конечно, является продуктом труда. Однако само информационное оборудование есть не живой труд, а овеществленный труд – средство труда. По марксовой теории прибавочной стоимости, в процессе капиталистического производства прибавочная стоимость создается и увеличивается не постоянным капиталом, вложенным в средства производства, а переменным, расходуемым на использование рабочей силы. Следовательно, считалось, что норма прибавочной стоимости исчисляется в сопоставлении с переменным капиталом, а не с общей суммой капитала, вложенной в производство, то есть она выражает степень эксплуатации рабочей силы. А эта норма прибавочной стоимости на вид выражается в форме нормы прибыли, сравненной с общей суммой вложенного в производство капитала, и таким образом, считалось, скрывается эксплуатация наемного труда капиталом. Но одна такая теория прибавочной стоимости не может полностью раскрыть тайну эксплуатации в условиях осуществления производства за счет информационного оборудования» [2].

Ошибка Ким Чен Ира, как видно, состоит в отделении информационной индустрии от машинной. Вместе с тем он считает, что «теория прибавочной стоимости не может полностью раскрыть тайну эксплуатации в условиях осуществления производства за счет информационного оборудования».

Для понимания этой «тайны», обратимся к политэкономическим категориям «стоимость» и «прибавочная стоимость». Стоимость, согласно Марксу, есть материализованный в товаре общественно-необходимый труд товаропроизводителей. Машины, производящие товары при автоматизированном производстве, являются постоянным капиталом, средством труда, которые никак не создают стоимости, а лишь переносят свою стоимость (как постоянный капитал) на стоимость производимого товара (напомним, что стоимость товара равна сумме постоянного капитала, переменного капитала и прибавочной стоимости). С одной стороны, вся масса товаров производится автоматизированными машинами, которые не создают новых стоимостей. С другой стороны, высококвалифицированные рабочие также не создают новых стоимостей, ибо не вкладывают свой живой труд в производство, а лишь контролируют машины. Всё это делает автоматизированное производство, для капиталиста (стремящегося за прибылью), нерентабельным. Конечный товарный капитал в кругообороте капитала остается почти равным по стоимости изначальному денежному капиталу.

Т.е. продукция, произведенная автоматизированной техникой, имеет стоимость, близкую к нулю, то есть почти не имеет стоимости. Но цена этой продукции исходит из рыночного спроса. Цена не соответствует стоимости и благодаря этой разнице, капиталист может реализовать свою продукцию.

Вместе с тем, полная автоматизация всего мирового производства будет гибелью для капитализма, ибо покупательная способность населения, выкинутого из процесса производства снижается, т.е. людям будет попросту не за что покупать товары. Буржуазии не выгодна полная автоматизация всего производства, ибо это неизбежно приведёт к разорению капиталистов, к новому, невиданному доселе кризису перепроизводства. Тенденция к автоматизации производства означает в то же время тенденцию к снижению покупательной способности населения.

Маркс еще в «Капитале» отмечал, что рост производительности труда вследствие роста производительных сил, означает рост постоянного капитала по сравнению с переменным. Поскольку прибавочная стоимость есть функция переменного капитала, постольку норма прибыли (отношение прибавочной стоимости ко всему капиталу) неизбежно (постепенно) падает. Иначе говоря, чем выше органическое строение капитала (доля постоянного капитала), тем нерентабельнее для капиталиста становится производство.

Но что же обеспечивает жизнь современному автоматизированному, информационному производству в странах высокого капитализма? Прежде всего то, что это производство есть часть общемирового производства, в котором большую долю составляет неавтоматизированное производство. Даже если взять отдельно страны высокого капитализма, то и там обнаружится, что неавтоматизированное производство составляют большую часть относительно автоматизированного [3].

А. А. Ковалёв тоже подчеркивает, что «…автоматизированные комплексы в промышленности развитых странах применяются в весьма ограниченных размерах. По такому индикатору хода неоиндустриализации, как удельный вес автоматизированных рабочих мест, их доля в наиболее развитых странах колеблется от 12 до 24%» [1].

Отсюда следует, что жизненность капитала с высоким органическим строением обеспечивается за счет капиталистического производства с низким органическим строением, в котором задействована рабочая сила, живой труд. Мы видим, таким образом, что с одной стороны автоматизированное производство порождает безработицу, но с другой стороны, благодаря неавтоматизированному производству (которой сейчас относительно больше), сохраняется покупательная способность рабочих.

Удельный вес автоматизированных рабочих мест в странах высокого капитализма в большинстве случаев встраивается в существующие производственные цепочки, где основная масса рабочих мест не автоматизирована. Это также объясняет жизненность подобного, ограниченного внедрения информационных технологий…

Примечания:

1. Ковалев А.А. В мир без капитала. Краткий курс Марксистской политэкономии. М., 2017. Издательство ИТРК.
2. Ким Чен Ир, Беседа с ответственными работниками ЦК ТПК 11 марта 2001
3. Согласно исследованию института Capgemini Research, проведенному в конце 2018 г., доля автоматизированного производства в экономике крупных стран следующая: США — 26 %; Франция — 21 %; Германия — 17 %; Великобритания — 16 %; Индия — 15 %.