Какую гражданскую войну развязали большевики?

Содержание

• Введение
• Основная часть
• Заключение
• Литература

Введение

Вопрос причин начала Гражданской войны, казалось бы, является уже разобранным по кусочкам и даже избитым: вследствие обострения классовой борьбы с февраля 1917 г., а затем и с момента Октябрьской революции свергнутая буржуазия начала открытое сопротивление власти рабочих путем формирования контрреволюционных правительств на окраинах бывшей Российской империи; сколачивания белогвардейских вооруженных отрядов; лживой пропаганды среди крестьян и рабочих; саботажа, диверсий и т.д.

Но граждане-левые самого разного толка при попытке изучения явления гражданской войны наталкиваются на «противоречие». С одной стороны, действительно, белогвардейцы не желали мириться с лишением себя принадлежавшего им государства, буржуазно-помещичьего, полицейского государства, поэтому они применяли все средства для восстановления собственных позиций. С другой стороны, практически всегда сегодня упускается из виду тот очевидный факт (правда, очевидный он только для тех, кто реально хочет в должной мере изучать марксизм), что гражданская война является одной из форм классовой борьбы, которую взяла на вооружение сначала революционная буржуазия в Нидерландах, Англии, Франции и Соединенных Штатах, а затем и большевистская партия. Причем данный чрезвычайный метод рассматривался Лениным и товарищами по партии как исторически необходимая подготовка к построению социализма.

Более того, «на все обвинения в гражданской войне мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло. Первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто, — есть правительство рабочих, крестьянских и солдатских масс. Да, мы начали и ведем войну против эксплуататоров» [1, С. 268]. Как же быть в данной ситуации?

Многие современные исследователи и публицисты левацкого толка боятся открыть глаза на данную истину и продолжают раскручивать тезис о том, что гражданской войны ни в каком виде большевики не желали. Это положение абсолютно вредно для пролетариата, потому что ослабляется таким образом сила рабочего класса. Более того, возникает дикая путаница в терминах, ибо «гражданская война» имеет более, чем одно определение, и ниже мы это докажем.

Так что же имел в виду под гражданской войной Ленин? Желали ли большевики максимальной эскалации военных действий? В этой статье мы это и узнаем.

Основная часть

Прежде всего, мы должны принять во внимание, что В.И. Ленин в своих произведениях под словами «гражданская война» имел в виду сразу несколько понятий.

Во-первых, Ильич под гражданской войной понимал насильственную форму классовой борьбы рабочих против своих эксплуататоров, что подразумевает захват государственной власти, проведение первичных преобразований и подавление очагов сопротивления пролетарской власти. Именно в этом контексте Ленин ввел в оборот в работе «Война и российская социал-демократия» известное выражение «превращение современной империалистской войны в гражданскую войну». Такой вид гражданской войны, вопреки мнению мелкобуржуазных и буржуазных идеологов, не предполагает разрушение народного хозяйства или начало общенациональных боевых действий. Напротив, большевики и Ленин в частности говорили о том, что первый этап такой гражданской войны не предполагает масштабные боевые действия, наподобие тех, которые начались в мае 1918 г. Формирование Красной Армии и оперативных фронтов необходимо исключительно в том случае, если со стороны национальных и иностранных капиталистов начинается отчаянная вооруженная борьба со всеобщей мобилизацией и крупными воинскими соединениями.

Иными словами, гражданская война со стороны пролетарской партии приобретает форму фронтального противостояния только в качестве реакции на опасные, непосредственно угрожающие советскому государству контрреволюционные выступления. Это можно обозначить как пролетарская гражданская война, гражданская война со стороны пролетариата, которую Ленин противопоставлял гражданской войне со стороны буржуазии:

«Сводя вместе итоги нашего сравнения данных из истории русской революции, мы получаем тот вывод, что начало гражданской войны со стороны пролетариата обнаружило силу, сознательность, почвенность, рост и упорство движения. Начало гражданской войны со стороны буржуазии никакой силы, никакой сознательности масс, никакой почвенности, никаких шансов на победу не обнаружило» [2, С. 221].

Во-вторых, исходя из наличия пролетарской гражданской войны, Ленин классифицировал также буржуазную гражданскую войну. По сути это та же форма классовой борьбы, только используемая капиталистами, причем являющаяся контрреволюционной, то есть направленной на предотвращение пролетарской революции.

Вообще после февраля 1917 г. большевики изначально ориентировались на мирный ход революции, потому что в период двоевластия РСДРП(б) стремилась к установлению большинства в Советах, где пока доминировали меньшевики и эсеры, с помощью чего было бы оказано давление на Временное правительство и система двоевластия была бы ликвидирована. Однако мирный характер пролетарской революции был перечеркнут действиями Временного правительства и реакционного офицерства. В ранее цитируемой работе «Русская революция и гражданская война» Ленин отмечал, что именно буржуазия летом 1917 г. путем Корниловского мятежа фактически начала гражданскую войну:

«Так и за пережитые полгода нашей революции мы переживали 20-21 апреля и 3-4 июля очень сильные стихийные взрывы, вплотную подходившие к началу гражданской войны со стороны пролетариата. А корниловское восстание представляло из себя поддержанный помещиками и капиталистами, с партией к.-д. во главе, военный заговор, приведший уже к фактическому началу гражданской войны со стороны буржуазии» [2, С. 215].

Почему Ленин говорил именно так? Потому что, по Корнилову, предусматривалась ликвидация всех Советов, переход всех предприятий на военное положение, запрет забастовок и митингов, недопущение рабочих к управлению заводом под угрозой отправки на фронт или смертной казни. Разумеется, что в этих чрезвычайных условиях, когда реакционные военные круги напрямую выполняли политический заказ Рябушинского и проч., причем с невероятным остервенением, большевики решили действовать открыто, не гнушаясь насилия. Принимая своеобразную эстафету у российских буржуев, гражданскую войну начал и авангард пролетариата — РСДРП(б). В течение августа-октября 1917 г. большевики шаг за шагом укрепляли свое положение в Советах и их исполкомах («большевизация Советов»), агитировали активно рабочих к свержению Временного Правительства и формировали красногвардейские отряды. Венцом начала пролетарской гражданской войны является, очевидно, 25 октября 1917 г.

Вопреки тезису о бесчинствах российских коммунистов после их прихода к власти, одним из первых законодательных актов II Всероссийского съезда Советов был декрет об отмене смертной казни, введенной ранее Временным правительством Керенского. Официально смертная казнь в отношении врагов пролетарской власти была восстановлена в феврале 1918 г., а между октябрем и февралем внутренняя контрреволюция организовывала террористические акты, готовила подпольные вооруженные отряды и укрепляла свои связи с иностранными интервентами (Германией и странами Антанты).

Например, уже на начало декабря 1917 г. были раскрыты монархический офицерский заговор В.М. Пуришкевича и контрреволюционеров из Петроградской школы прапорщиков инженерных войск и Михайловского артиллерийского училища [3, С. 12]. Про выступление Керенского-Краснова на Петроград многие читатели уже знают, но здесь важно отметить, что данный поход был организован уже на следующий день после взятия власти и после провала выступления Краснов, будучи освобожденным под честное слово не участвовать в антисоветской деятельности, отправился на Дон и начал свою контрреволюционную деятельность, опираясь на помощь Германской империи. Среди других эпизодов ранней истории буржуазной гражданской войны можно вспомнить зафиксированные случаи локаута (остановки производства) со стороны российских крупных капиталистов, отказывавшихся подчиняться Советской власти и декрету «О рабочем контроле»; вооруженные митинги и террористические акты в поддержку нелегитимного Учредительного собрания.

Однако прибытие на Дон генералов Алексеева, Корнилова, Деникина и создание 24 декабря 1917 г. Добровольческой армии являются главными событиями начала гражданской войны, шедшей под штандартом капитала. На каком основании мы так считаем? Поскольку Донской фронт, в составе которого состояли союзные Добровольческая армия и Донская армия Краснова, был в 1917-1918 гг. главным местом противостояния красногвардейских и белых войск и впоследствии будет одним из главных оплотов контрреволюции (внутренней и внешней).

А что делали большевики? Во-первых, Всероссийская чрезвычайная комиссия была создана только 7 декабря 1917 г., когда стало ясно, что бандитизм в городах набирает обороты и контрреволюция не собирается так легко сдаваться. Во-вторых, до 26 февраля 1918 г. ни одной санкционированной ВЧК или СНК смертной казни не производилось – фиксировались только акты местного самоуправства и расстрелы на месте [там же, С. 55]. Только в феврале, после наступления немцев и оккупации ими большей части Украины и Белоруссии, Первого кубанского похода Добровольческой армии и разгула бандитизма, официально была введена смертная казнь. В-третьих, даже в условиях обострения борьбы с белыми находилось место великодушию и даже излишней мягкости диктатуры пролетариата. Здесь мы имеем в виду немногочисленность смертных казней и феномен амнистий. 1 мая 1918 г. СНК РСФСР официально объявлял амнистию петроградским контрреволюционерам, в том числе В.М. Пуришкевичу, который говорил ранее:

«Ударить в тыл и уничтожить их (большевиков) беспощадно: вешать и расстреливать публично в пример другим. Надо начать со Смольного института и потом пройти по всем казармам и заводам, расстреливая солдат и рабочих массами» [4, С. 349].

Впоследствии такие амнистии не раз производились по случаю государственных праздников. Далее, мелкобуржуазный историк Ратьковский вынужден констатировать:

«Таким образом, имеющиеся данные позволяют говорить о примерно 200 случаях вынесения ВЧК смертных приговоров в первое полугодие 1918 г., с учетом, возможно, отсутствующих данных с мест. Такие цифры позволяют сделать определенные выводы о динамике смертных приговоров в первой половине 1918 г.: можно говорить о постепенном увеличении частоты применения высшей меры наказания, но не о послеоктябрьском большевистском всплеске террора» [3, С. 90].

Подводя промежуточный итог, именно против буржуазной гражданской войны рьяно выступал вождь мирового пролетариата (например, во время заседания ВЦИК 4(17) ноября; в речи на втором всероссийском съезде советов крестьянских депутатов и т.д.), поскольку целью капиталистов являлось отнятие политической власти у трудящихся, недопущение экспроприации сельской и городской буржуазии, террор в отношении революционного класса и в целом откат назад в развитии общества.

У правака или какого-нибудь левака может возникнуть претензия: то есть гражданская война со стороны большевиков — это хорошо и правильно, а гражданская война со стороны кадетов, меньшевиков, эсеров и прочих (мелко)буржуазных партий — это катастрофа и ужас? То есть одним нельзя, а другим можно? Мы отвечаем четко: да, прогрессивным и праведным являлась только пролетарская гражданская война, поскольку такой метод был обязательным условием победы большевиков и сохранения диктатуры пролетариата в России, что было несомненно выгодно рабочим и неэксплуататорскому крестьянству. Без использования гражданской войны коммунистами никакого Советского Союза и даже «единой и неделимой» России, фетиша белогвардейцев, не существовало бы.

Третье определение гражданской войне Ленин дал в свой работе «Новые времена, старые ошибки в новом виде» от августа 1921 г., где он обозначил хронологические рамки Гражданской войны в России как 1918-1920 гг.; это был военный, фронтальный этап пролетарской революции против империалистов-интервентов и белых армий, который был вызван отчаянным и безжалостным сопротивлением разношерстных контрреволюционных сил. Именно в это время внешние и внутренние контрреволюционеры были как никогда близки к захвату Москвы и Петрограда, что равно уничтожению Советской власти. Однако гражданская война в такой острой форме была прямым продолжением буржуазной гражданской войны и началом систематического белого террора: интервенция иностранных капиталистических государств привела к росту Белого движения, оккупации ряда территорий Советской России империалистами и колоссальной эскалации боевых действий, чего большевики, разумеется, не желали.

Красный и белый террор мы обозревать в деталях не собираемся, нам важно выявить ключевую особенность красного террора по сравнению с белым: классовый характер террористической политики партии большевиков и различных белых правительств. Контрреволюционное содержание Белого движения не может поддаваться сомнению: ликвидация советов всех уровней, запрет партии большевиков, возвращение ранее экспроприированных предприятий и земель буржуазии, созыв реакционного Учредительного Собрания (лишь бы без коммунистов), а в перспективе — внутривидовая борьба за государственную власть и оккупация странами Антанты некоторых частей бывшей империи. В качестве примера классовой подоплеки белого террора мы приведем фрагмент из одного законодательного акта чиновника-деникинца, который был одобрен самим Деникиным:

«Виновные в подготовлении захвата государственной власти Советом народных комиссаров, в участии в этом захвате, во вступлении в состав означенного выше Совета, в подготовлении захвата власти на местах Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов или иными подобного рода организациями, в участии в этом захвате, а равно сознательном осуществлении в своей деятельности основных задач советской власти, либо в содействовании осуществлению этих задач, либо в участии в сообществе, именующимся партией коммунистов (большевиков), или в ином сообществе, установившем власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов или иных подобных организаций, либо содействовавшим укреплению этой власти или осуществлению ее задач, подвергаются: лишению всех прав состояния и смертной казни. Сверх того, все принадлежащее осужденным имущество отбирается в казну».

РСДРП(б)-РКП(б) в свою очередь при проведении красного террора ориентировалась на степень сопротивления антисоветских сил, то есть как интенсивно контрреволюционеры будут сражаться против Советской власти. Примечательно, что официально Красный террор был введен лишь 5 сентября 1918 г. после злодейского покушения на Ленина и убийства главы Петроградского ЧК Моисея Урицкого. Красный террор рассматривался как временная и ответная мера против белого буржуазного террора, который развернулся на систематической основе раньше пролетарского террора – как минимум, начиная с мая 1918 г. Наконец, численность жертв белого террора (включая зверства интервентов) могут быть оценены в не менее, чем 500 тыс. человек [5, С. 19], что меньше адекватных примерных оценок масштабов красного террора в 40 тысяч (без учета эксцессов на местах) [6].

Здесь нужно сделать важное примечание: в современности лжеучеными слабо учитывается влияние вооруженной интервенции буржуазных стран в Россию на эскалацию Гражданской войны, в лучшем случае это обозначается как дополнительный фактор. Но в действительности именно интервенция стран Антанты стала главным двигателем Гражданской войны с мая 1918 г., то есть мятежа Чехословацкого корпуса, подконтрольного французскому Генштабу. До этого момента военные действия были локализованы и не имели перспектив выйти на общенациональный масштаб, это касается в том числе непростой военно-политической обстановки на Дону, где, между прочим, хозяйничали немцы и их младший союзник атаман Краснов.

К примеру, американский консул Пул в феврале 1918 г. писал:

«В формируемой сейчас Добровольческой армии пока нет пехоты, достойной упоминания, а имеющаяся артиллерия практически остается без боеприпасов. С военной точки зрения положение донского правительства прискорбно слабое. Для успеха ему срочно нужны деньги, боеприпасы и снаряжение. Кардинальное значение имело бы более долгосрочное решение его проблем. Ключевым стал бы контакт с союзниками через Сибирь и по Транссибирской железной дороге. Без такой помощи, — подчеркивал Пул, — Союз, возможно, не раскроет своего потенциала в каком-либо значительном масштабе» [7].

В конечном итоге этот потенциал был раскрыт только благодаря материальной помощи Великобритании и Франции. Строго говоря, белые «втянулись» в полномасштабную гражданскую войну вслед за иностранной интервенцией как ее «второй эшелон». Ленин абсолютно точно говорил об этом в декабре 1919 г.: «Всемирный империализм, который вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну, и виновен в ее затягивании…» [там же]. Более того, установление белого правительства Чайковского на севере России было осуществлено благодаря захвату англичанами Архангельска в августе 1918 г.

Возвышение ВСЮР и их лидера генерала Деникина, Колчака как Верховного правителя России, Миллера, Юденича и проч. было бы невозможно без гигантской поддержки Лондона, Парижа, Вашингтона и Токио. Интервенты прекрасно понимали, что будет крайне выгодным использовать белогвардейские правительства для реализации своих экономических и политических интересов, а именно уничтожить диктатуру пролетариата (в этом они идеально сходились с российскими контрреволюционерами); поэксплуатировать природные ресурсы России; нарастить спрос для военной промышленности и в долгосрочной перспективе раздробить Россию на несколько государств. Об этом между строк сказал Ллойд-Джордж, премьер-министр Соединенного Королевства:

«Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг [единой и неделимой России – ред.] политике Великобритании… Один из наших великих людей, лорд Биконсфильд (Дизраэли), видел в огромной, могучей и великой России, катящейся подобно глетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Великобританской империи» [там же].

Заключение

Таким образом, вопрос, развязали ли большевики гражданскую войну, в вакууме не имеет никакого смысла, поскольку под словами «гражданская война» можно иметь в виду не одно и не два значения. Однако мы с вами выяснили, что:
1) гражданская война может быть обозначена как открытая насильственная форма классовой борьбы, которая применялась с 1917 г. как капиталистами, так и пролетариатом (буржуазия даже чуть раньше прибегла к террористическим методам сохранения своего господства);
2) гражданская война была одной из самых эффективных мер завоевания и удержания государственной власти большевиками, которая не предусматривала сама по себе тотальные репрессии и расстрелы;
3) в отличие от пролетарской гражданской войны, гражданская война со стороны буржуазных кругов является реакционной и враждебной рабочим;
4) гражданская война как боевые действия между Красной Армией и крупными белыми войсковыми соединениями в 1918-1920 гг. были порождением иностранной интервенции и беспринципной внутренней контрреволюцией.

Четвертый вывод наведет любого здравомыслящего человека на следующее умозаключение: за смерть миллионов крестьян и пролетариев и хозяйственную разруху после боевых действий ответственны не только лидеры Белого движения, вроде Колчака или Деникина, но и господа Черчилль как военный министр Британии, Ллойд-Джордж, Клемансо, Вильсон и прочие прислуги финансового капитала.

Литература

1. В.И. Ленин. ПСС, 5-е изд. Т. 36.

2. В.И. Ленин. ПСС, 5-е изд. Т. 34.

3. И.С. Ратьковский. Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции / М.: Эксмо, 2017.

4. А.А. Иванов. Владимир Пуришкевич: опыт биографии правого политика, 1870-1920. М.: Альянс-Архео, 2011.

5. И.С. Ратьковский. Хроника белого террора. Репрессии и самосуды (1918–1920 гг.). М.: Алгоритм, 2017.

6. Н. Заяц. К вопросу о масштабах красного террора в годы Гражданской войны. URL: https://scepsis.net/library/id_3807.html

7. В.В. Галин. Интервенция и гражданская война. М: Алгоритм, 2004.