Чучхе как перевоплощение марксизма в борьбе с советским ревизионизмом

Содержание

• Введение
• Часть I: Обзор «философии Чучхе»
• Часть II: Обзор критики «философии чучхе»

Введение

Главная проблема при изучении той или иной темы, которая касается стран Восточной Азии — это трудности перевода. Особенно, когда речь идёт о распространении в них таких передовых научных теорий, как марксизм. Поскольку Маркс в своих исследовательских работах систематизировал реальный, эмпирический материал, открывал законы того, как работает общество в его историческом развитии, постольку же его работы могли быть переведены на языки народов Восточной Азии без потери смысла.

Совсем другое дело — критические работы Маркса, посвященные разоблачению философии Гегеля, младогегельянцев, всевозможных буржуазных социалистов, таких как Прудон, Бакунин, Дюринг и так далее. Эти критические работы представляют большую важность для марксизма. Без них не были бы ясны корни марксизма, контекст, в котором он возник. Вернее говоря, глубина понимания этого контекста была бы крайне небольшой.

В самом деле, марксизм изначально стал результатом многолетнего развития капиталистических отношений, в первую очередь в странах Европы. Первые авторы, которые заложили основы этой науки, в первую очередь имели в качестве материала, с которым они работали, — жизнь европейского рабочего класса. Появление их идей связано с тем, что рабочий класс уже «созрел» для ведения сознательной классовой борьбы.

И, когда они затрагивали в своих работах вопросы мировоззрения, они стремились, в первую очередь, создать орудие, при помощи которого можно было бы громить идеологию в тех формах и в том виде, что она принимала в странах Европы. Критические работы классиков марксизма направлены, как правило, против популярных авторов того времени, знакомых именно европейскому пролетарию.

Но для жителей Восточной Азии темы, которые затрагиваются в критических работах этих авторов, не могут быть вполне уяснены. Потому что из-за такой большой культурной разницы теряется контекст — о чём вообще шла речь в той или иной работе. В Восточной Азии никогда не было ни своего Канта, ни своего Гегеля. Ни, тем более, Бруно Бауэра, Людвига Фейербаха и Макса Штирнера.

Также дело обстоит и в обратную сторону — жителю Европы сложно понять, о чём именно пишут авторы из Восточной Азии. Особенно в критических и философских работах. К примеру, Мао Цзэдун в своих работах «Относительно практики» и «Относительно противоречия» делает несколько ссылок на китайский фольклор и китайских классических авторов эпохи Мин. Много ли почитателей «Великого Кормчего» из Европы читало эти художественные произведения?

А как много из них читали все эти произведения в оригинале? Не стоит забывать, что китайский, корейский, японский и вьетнамский языки имеют ряд особенностей, которые для европейца выглядят экзотическими. Например, в китайском и вьетнамском языках есть тона. Значит, работы Мао Цзэдуна для китайского слушателя превращались не просто в набор лозунгов и афоризмов, но в словесную мелодию. Буквально, каждый слог его речи звучал как музыкальная нота. И это невозможно передать ни в одном европейском языке.

Но темой этой статьи является всё же не Мао и его учение, а чучхе — учение Ким Ир Сена, одного из основателей современной КНДР, где чучхе считается единственно верным мировоззрением. В КНДР даже календарь отсчитывается от дня рождения Ким Ир Сена и некоторые недалёкие люди усматривают в этом некий «культ личности».

В ответ на такие обвинения стоит задать вопрос — а от чего мы сейчас ведём наш, григорианский календарь? Правильный ответ: от дня рождения какого-то проповедника из Палестины, идеи которого, в общем, утратили свою актуальность почти сразу же после его смерти и были использованы, в извращённом виде, другими людьми для реализации своих карьеристских и иных шкурнических амбиций.

Сложно представить себе большую бессмыслицу, чем вести календарь от рождения этого человека. Тем более, история знает немало более выдающихся людей и Ким Ир Сен в их числе. И тем более, возвращаясь к изначальной теме, становится совершенно неясно, зачем корейцам нужно отсчитывать свой календарь от дня рождения какого-то проповедника из Палестины. Какой вклад эта историческая фигура внесла в корейскую историю? Что полезного она дала для корейского народа?

Полагаем, на этом вопрос с календарём и «культом личности» можно закрывать. Зачем его было вообще затрагивать? Скажем несколько позже. Пока что необходимо перейти к анализу того, что в русских переводах сочинений Ким Чен Ира, его сына и продолжателя дела Ким Ир Сена, именуется «философией Чучхе». Ведь именно Ким Чен Ир первым среди лидеров Трудовой Партии Кореи задался написанием работ по теме пролетарского мировоззрения.

Часть I: Обзор «философии Чучхе»

Слово «философия» пришло в русский язык из греческого языка, где оно означало буквально «любовь к мудрости». К моменту появления марксизма философией называлась особая дисциплина, преподаваемая на академическом уровне, в рамках которой ставились и решались метафизические вопросы, то есть, по сути своей, вопросы религиозного характера, которые облекались в логическую форму. Вопросы «обо всём и сразу», например, о том, конечна или бесконечна вселенная, есть ли у мира начало или нет, существует ли душа, существует ли бог и так далее. В этих вопросах было немало уловок, связанных с познанием и этикой.

Именно такую философию и разоблачал Карл Маркс. Именно в таком же виде, в Европе, она существует и по сегодняшний день. А о какой «философии» писал Ким Чен Ир в Корее второй половины XX века? Читаем:

«Первоначально философия рабочего класса была создана Марксом. Марксистская философия критически унаследовала и развила предшествующую философию. Отбросив все антинаучное и реакционное из арсенала материализма и диалектики предшествующего периода, унаследовав и развив их рациональные компоненты, Маркс разработал диалектический материализм и, применив его к практике общественно-исторического развития создал исторический материализм. Чтобы освободить рабочий класс, только-только заявивший о себе на исторической арене, от старого, реакционного мировоззрения, Маркс направил главные свои усилия на критический пересмотр старого философского учения. Маркс дал научный ответ на вопрос об отношениях материи к сознанию, бытия к мышлению, который в то время не находил правильного решения в ходе бесконечно повторяющихся дискуссий и на этой основе развернул свое философское учение» (К некоторым вопросам об идеологических основах социализма, 30 мая 1990 года)

Что можно в первую очередь увидеть в данных словах, так это то, что Ким Чен Ир подчёркивает классовый характер того, что он называет философией. Маркс не просто создаёт новую философию, он создаёт, де, «философию рабочего класса». Конечно, если бы речь шла о каком-нибудь авторе из Европы, то это было бы неправильным. Никакой «философии рабочего класса» нет и быть не может, поскольку любая философия, по Марксу, есть только форма идеологии. Однако, поскольку мы имеем дело с Кореей, то тут под словом «философия», видимо, имеется в виду взгляд на мир вообще, претендующий на какую-либо правильность. И если речь идёт именно об этом, тогда в этом высказывании нет никаких ошибок.

С другой стороны, беглый взгляд в этимологический словарь, говорит, что корейское слово «철학» буквально переводится как «мудрое учение», и, являясь калькой с греческого языка, пришло в корейский язык через японский. Наиболее вероятное объяснение — термин «философия», в том смысле, в каком его использует Ким Чен Ир, является калькой у русских коммунистов.

Во вторую очередь видно, что «философия Маркса» — это учение, которое борется со всем реакционным и антинаучным. И эта характеристика верна.

В-третьих, сказано, что Маркс «дал научный ответ об отношениях материи к сознанию, бытия к мышлению» . И тут нельзя не заметить, видимо, неосведомлённость переводчика. О каких «отношениях» (во множественном числе) идёт речь, если тут перечисляются два синонимических понятия — отношение «материи к сознанию» и «бытия к мышлению» — это одно и тоже, сказанное по-разному. Либо же, это оплошность не переводчика, а самого Ким Чен Ира, но и здесь всё упирается в то обстоятельство, что, зачастую, когда человек читает какой-то текст о философии из другого региона и из другой эпохи, ему приходится «додумывать» смысл некоторых понятий.

Корейский оригинал найти было затруднительно. Но вот английский вариант: «He gave scientific answers to the questions of correlation between matter and consciousness and between being and thinking». Ким Чен Ир, вероятно, принял эти две пары понятий за разные по смыслу, и на все прочие языки они были переведены буквально — «материя и сознание» и «бытие и мышление», когда как в английском языке используется чаще всего понятия «body and mind», то есть «тело и разум».

Ким Чен Ир подчёркивает, что «философия чучхе» отличается от «философии марксизма» следующим: «Философия чучхе дала объяснение нового вопроса: кто именно является властелином мира, в чем же таится сила, преобразующая и изменяющая мир. Философия чучхе дала новое миропонимание, установив, что властелином природы и общества является человек и что их преобразует именно человек. Благодаря этому осуществилось философское задание нашей эпохи, когда народные массы выступили как хозяева своей судьбы, как хозяева истории». («О некоторых вопросах, возникающих при изучении философии чучхе», 2 апреля 1974 года)

Словом, можно сделать следующее предположение. Некогда Ким Чен Ир прочитал работу Энгельса «Людвиг Фейербах», увидел в ней упоминание «высшего» или «основного» вопроса философии. Решив, что этот вопрос является чрезвычайно важным для марксизма, он посчитал, что этот философский вопрос не так важен, как другой, более принципиальный, а именно —, «Кто преобразует мир?». И, давая на него ответ, что преобразователем мира является человек, строит новую, «философию Чучхе».

По крайней мере, такое впечатление явно просматривается при прочтении русского перевода текста Ким Чен Ира. По всей видимости, Ким Чен Ир, не зная углублённо истории западной философии, упустил контекст упоминаемого Энгельсом «основного вопроса философии», а именно спор материалистов XVIII века и рационалистов и, далее, спор Фейербаха и гегельянцев. Поэтому он решил поставить на место него другой вопрос, более близкий к действительности, более практический. Словом, Ким Чен Ир интуитивно понял Энгельса, угадал, о чём именно писал Энгельс и сделал правильные, материалистические выводы. Однако самому Энгельсу, при этом, он приписал совсем другую позицию.

Вообще, всякое расхождение чучхе и марксизма в трудах Ким Чен Ира в основном представляется именно таким образом: расхождение на словах, единство на деле. В большинстве случаев, там где Ким Чен Ир противопоставляет чучхе марксизму, он озвучивает марксистские тезисы, как тезисы чучхе, (марксистские тезисы эти упрощены), приписывая марксизму какую-то другую, чуждую ему позицию.

С чем это связано? С тем ревизионистским путём, по которому открыто, пошла буржуазная КПСС после XX съезда. Видя деградацию СССР, корейские коммунисты посчитали, что опыт этот подтверждает, что марксизм, вообще, устарел и что нужно некое новое учение, которое бы развивало марксизм. Но, поскольку, корейские коммунисты оставались носителями пролетарского сознания, то они и не могли сделать что-то другое, кроме как перевоплотить марксизм, приписав марксизму «ошибки», которые могли возникнуть только из неправильного понимания марксизма.

Более важной причиной такого отношения корейских коммунистов к марксизму было воздействие мелкокрестьянской стихии. Дело в том, что революция в Корее проводилась в тех условиях, когда капиталистические отношения в стране ещё не до конца сложились, а сама страна была в колониальной зависимости от Японии. В таких условиях не только пролетариат, но и мелкое крестьянство и мелкая буржуазия играли революционную роль (под предводительством пролетариата). Однако, эти условия также привели к тому, что некоторые элементы сознания мелкого крестьянства перемешались с пролетарским сознанием. Именно поэтому в корейском воплощении марксизма огромный упор сделан на роль вождя. Всё это является пережитками патриархального мышления мелкого крестьянства, но, как показывает опыт, поскольку Трудовая Партия Кореи является пролетарской партией, постольку эти пережитки преодолеваются.

Конечно, это не значит, что у самого Маркса и Энгельса не было никаких ошибок. Были и ещё какие. В плане их отношения к философии можно выделить следующую большую ошибку: пренебрежение актуальной для них философии в их поздние годы жизни. Они не признавали ни за Шопенгауэром и Гартманом, ни за Контом, ни за, например, Львом Толстым, никаких достижений в сравнении с философией Гегеля. Они проигнорировали даже тот факт, что буржуазная академическая среда в целом «переварила» философию Гегеля. Именно такое пренебрежительное отношение к этому факту и дало повод, в дальнейшем, уже советским ревизионистским философам возрождать под маской марксизма самые маразматические формы гегельянства.

И что примечательно — нигде Ким Чен Ир не впадает в такие острые заблуждения, как советские ревизионистские философы. На каждом шагу он делает, в большей степени, верные, материалистические, научные выводы.

Итак, стоит поговорить о понимании истории в чучхе.

«История развивается в ходе борьбы народных масс за преобразование природы и общества. Когда речь идет о развитии истории, это означает, что возрастают роль и значение места народных масс как субъекта истории» («Об идеях чучхе», 31 марта 1982 года)

Что же мы видим хотя бы в этом отрывке? Да то, что Ким Чен Ир проводит последовательную позицию, которую озвучил в ходе разрешения вопроса о «философии», а именно, что историю творит человек в ходе преобразования себя и мира, но не человек как отдельная особь, а как народные массы. Под «народными массами» имеются в виду труженики, люди труда. Под борьбой народных масс — борьба угнетённых слоёв общества за его освобождение.

«Он (Ким Ир Сен) открыл ту истину, что народные массы — хозяева революции и что для ее победы надо идти в массы, воспитывать, организовывать и мобилизовать их»

И в той же работе далее идёт уточнение:

«Политическую работу надо строить на методах убеждения и воспитания. Политическая работа есть работа с людьми, работа по повышению их сознательности. Бюрократическими методами, то есть путем отдачи команд и приказов ни в коем случае нельзя повысить сознательную активность людей. И, наоборот, действуя методами убеждения и воспитания, то есть разъяснениями и советами вполне возможно вооружить людей революционными идеями, в полной мере мобилизовать их революционный энтузиазм и неиссякаемую творческую энергию, еще сильнее укрепить связи партии с массами» («Об идеях чучхе»)

Таким образом, можно сделать вывод: массы сами себя воспитывают, организовывают, мобилизуют, производя для самоорганизации таких лидеров как Маркс, Ленин, Сталин, Ким Ир Сен и другие.

Под «борьбой масс за преобразование общества» Ким Чен Ир имеет ввиду классовую борьбу, что ясно следует из контекста сказанного. Отдельно это сообщается здесь, в той же работе:

«Борьба за преобразование общества — это борьба народных масс за создание социально-политических условий, позволяющих им освободиться от классового и национального порабощения и жить независимо».

Заметьте, Ким Чен Ир не говорит «свобода от классового или национального порабощения», но говорит «свобода от классового и национального порабощения», для него эти две вещи неразрывно связаны.

Период революционной борьбы рабочего класса за своё освобождение и установление диктатуры пролетариата, в работах Ким Чен Ира именуется «эпохой самостоятельности»:

«С переходом к эпохе самостоятельности история потребовала усовершенствовать мировоззрение рабочего класса на новых началах. Основные черты эпохи самостоятельности заключаются в том, что народные массы выступают как хозяева своей судьбы» («К некоторым вопросам об идеологических основах социализма», 30 мая 1990 года)

Отдельный интерес представляют такие понятия как «партия и вождь», которые в русском переводе всегда обозначены вместе, будто бы в оригинале тут стояло одно слово. И действительно, в оригинале стоит сложное слово «당과수령», которое буквально можно перевести как «партия и вождь». Но вот фрагмент, где эти два понятия чётко разъединяются и в переводе:

«Руководство революционным, коммунистическим движением является по сути своей руководством народными массами со стороны партии и вождя.

Партия (당은) рабочего класса — это штаб революции, а его вождь (수령) — верховный ее руководитель. (로동계급의 당은 혁명의 참모부이며 로동계급의 수령은 혁명의 최고령도자입니다.) Станут ли народные массы революционно-сознательными, организованными, выполнят ли они свои революционные задачи и историческую миссию? Ответы на эти вопросы зависят от правильного руководства партии и вождя.

Лишь под верным руководством партии и вождя рабочий класс, народные массы в состоянии настойчиво вести серьезную и сложную революционную борьбу за преобразование природы и общества, добиться национального и классового освобождения, - успешно строить социалистическое и коммунистическое общество и управлять им».

«Благородный революционный дух борьбы за освобождение и свободу народа, беззаветная преданность партии и вождю, невиданная самоотверженность и массовый героизм людей, посвящающих без колебаний свою молодость и жизнь Родине и революции, революционная товарищеская дружба бойцов и командиров, кровная связь армии и народа, сознательная воинская дисциплина — таковы характерные черты идейно-политического превосходства, присущие только народной армии, армии революционеров». («Об идеях чучхе»)

Также, тут изначально сложилось впечатление, что переводчик что-то не так сделал, потому что предложение слишком длинное, а ещё в нём встречается слово «дух», которого в оригинале явно не могло быть.

В оригинале же предложение звучит так:

«인민의 자유와 해방을 위하여 투쟁하는 숭고한 혁명정신, 당과 수령에 대한 끝없는 충실성, 조국과 혁명을 위하여 청춘도 생명도 기꺼이 바치는 무비의 희생성과 대중적영웅주의, 장병들사이의 혁명적동지애와 인민들과의 혈연적련계, 자각적군사규률 등은 오직 인민의 군대, 혁명의 군대만이 가질수 있는 정치사상적우월성입니다».

И здесь «혁명정신» буквально переводится как «революционный дух». Слово «정신» буквально значит «дух» или «ментальное» или «душа». Слово «партия и вождь» вновь пишется слитно: «당과 수령»

Но могут сказать, что «беззаветная преданность партии и вождю» это что-то про авторитаризм в худшем смысле этого слова. Однако, далее идёт «сознательная воинская дисциплина». То есть, не просто воинская дисциплина, а сознательная.

«Метод, позволяющий решать все вопросы творчески, применительно к собственным условиям, — научно обоснованный и революционный путь, позволяющий разбить низкопоклонство и догматизм и успешно продвигать революцию и строительство» («Об идеях чучхе»).

Очевидно, ни о каком авторитете ради авторитета здесь речи идти не может, авторитет может и должен иметь только практическое, революционное значение.

«Конечно, общество изменяется и развивается не по субъективной воле человека, а по своим определенным законам. Однако действие законов общества и природы существенно отличается друг от друга. Так, в природе законы действуют стихийно, независимо от деятельности человека, а в обществе они проявляют себя через его самостоятельную, творческую и сознательную деятельность» («Философия чучхе — самобытная философия революции»).

И снова мы видим правильное, материалистическое понимание роли личности в истории, отличное от, например, идеи народников о том, что историю творят только сильные личности.

Общий обзор чучхе, по трудам Ким Ир Сена, дает следующий вывод: чучхе — это форма марксизма, сложившаяся в Корее под влиянием исторических процессов второй половины XX века, таких как возникновение советского и китайского социал-империализма. В чучхе делается больший акцент на самостоятельность, самобытность учения, чучхе представляет собой размежевание с марксизмом на словах при восстановлении марксизма в новом виде сохранении единства с ним на деле. Размежевание это имеет такой характер, что чучхе представляется как развитие марксизма.

В чучхе, как и в марксизме, классовая борьба пролетариата за своё освобождение и борьба за освобождение угнетённых наций, являются неразрывно связанными. Практика КНДР показывает также, что помимо национального вопроса, для чучхе также большую роль играет половой вопрос — женщины в КНДР являются полноправными членами общества. А как говорил ещё Фридрих Энгельс в «Анти-Дюринге», оценивая наследие Шарля Фурье:

«С еще большим мастерством он критикует буржуазную форму отношений между полами и положение женщины в буржуазном обществе. Ему первому принадлежит мысль, что в каждом данном обществе степень эмансипации женщины есть естественное мерило общей эмансипации».

Часть II: Обзор критики «философии чучхе»

Из всего русскоязычного сообщества только «Коммунистическая дружина» опубликовала несколько достаточно длинных критических статей про чучхе. Остальные же как-то обошли этот вопрос вниманием и ссылаются на те же статьи «Коммунистической дружины». Поскольку статья итак получается объёмной, рассмотрим только те места, где авторы затрагивают мировоззренческий вопрос, вопрос отношения марксизма, чучхе и философии.

И уже в первой статье про чучхе (https://vk.com/@communist_squad-juche-vs-marxism-part1) идут некоторые утверждения, с далеко идущими выводами, которые никак нельзя игнорировать. Вот как, например, автор статьи реагирует на постановку основного вопроса философии в чучхе:

«Кое-что об этом уже несколько раз проскакивало при обсуждении исторического аспекта. Сама постановка вопроса, таким образом, уже звучит больше как пропагандистский лозунг, нежели как действительно философский вопрос, однако разберем этот тезис поподробнее. Итак, что же идеи чучхе имеют под такой постановкой вопроса?» — далее идёт цитата Ким Чен Ира, а потом сказано: «То, что здесь чучхе апеллирует к общественной сущности человека, — уже, вроде как, показывает, что нас не собираются уводить в солипсизм, которым несколько пахло поначалу».

Интересно знать, в какой реальности утверждение о том, что человек — хозяин мира, свидетельствует о солипсизме? Получается, что и Максим Горький — солипсист (см «На дне», «Человек»)? Это крайне нелепо. Солипсизм утверждает, что реальность создаётся наблюдающим её умом. Чучхе же не отрицает существование внешней реальности, а лишь утверждает, что человек является её властелином.

Далее, культурный контекст вообще игнорируется авторами статьи. Игнорируются трудности перевода. Слово «властелин», «хозяин» ассоциируется с понятием собственника, буржуя. Когда как тут имеется ввиду способность самостоятельно менять действительность.

Вот ещё одна цитата из той же статьи, длинная:

«То есть вот, оказывается, в чем соль – человек, оказывается, единственный, кто умеет не плыть по течению и преобразовывать мир, ставя его на пользу себе. Но ведь большинство животных тоже в меру своих сил и развития преобразовывают и в той или иной мере ставят себе на службу внешний мир. И если отвлечься от субъективно-человеческой точки зрения, то строительство плотины бобром или возведение муравьями огромного муравейника — крайне немногим будет отличаться от строительства большого города или возведения ДнепроГЭСа (с точки зрения зависимости от объективного мира). Все отличия носят характер в основном количественный и связанный с разницей в развитии между бобрами и муравьями с одной стороны — и человеком с другой. Никто не спорит, что эта разница в развитии носит, в том числе, и качественный характер, связанный как с физической, так и с сознательной стороной. Но тем же муравьям и бобрам в их маленьких в сравнении с человеком популяциях — и преобразования для хорошей жизни требуются гораздо меньшие».

То, что здесь написано, сложно описать цензурными выражениями. Человек-де, отличается от бобра только в своём, субъективном восприятии. Отнюдь. Есть коренное отличие, отличие явное. Оно заключается в том, что человек способен при помощи одних инструментов создавать другие инструменты. То есть, иначе говоря, он ещё способен в своей голове заранее выстраивать возможные предназначения для того или иного инструмента, а потом только их создавать и комбинировать. Ни одно другое известное нам живое существо на такое не способно. Иначе мы бы видели, как бобры строят бобровые хатки при помощи молотка и зубила, но пока, почему-то, обходятся своими зубами и лапами.

То же можно сказать и про муравьев, муравьи могут таскать на себе огромные по сравнению с их маленьким телом палки, но ни одна популяция муравьёв не будет в состоянии сооружать, например, копья и топоры. Просто для того, чтобы создать копьё, надо удерживать в своей голове образ палки и образ камня, и совмещать их друг с другом. Другие известные нам животные на такое не способны.

Следующий раздел этой статьи, как раз про «народные массы», вроде как должен показать отличия марксизма от чучхе. Но вот, что мы видим:

«Но какой ценой получается этот вывод? Ценой отречения от тучи основополагающих марксистских положений и выхолащивания из борьбы всей революционной сущности: ведь любая прогрессивная борьба есть борьба за самостоятельность, а главная цель “борьбы за самостоятельность” – “достижение общественно-политической самостоятельности”».

Хотелось бы знать, за что ещё борется пролетариат, как и вообще, какой-либо другой класс, в любой исторический период, как не за самостоятельность? Какая политическая сила вообще борется за нечто иное, нежели как не за свою самостоятельность? Здесь критика явно бьёт мимо цели.

«То есть социальный прогресс происходит не потому, что потребности общества непрерывно возрастают по мере роста его численности и удовлетворения потребностей старых, не потому, что производительные силы, развиваясь в меру этого, рано или поздно приходят в противоречие с производственными отношениями, не потому, что именно из-за этого периодически возникает необходимость смены общественно-экономических формаций – а просто потому, что народные массы так хотят».

Это утверждение вообще никак не следует из того, что ранее говорил Ким Чен Ир, особенно в уже приведённом фрагменте: «в обществе они (законы) проявляют себя через его самостоятельную, творческую и сознательную деятельность». Ещё раз: чучхе не отменяет законы развития общества, но утверждает, что законы обнаруживаются, проявляются, иначе говоря, через самостоятельную, творческую и сознательную деятельность.

Здесь нельзя не вспомнить слова Маркса:

«Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого» («18 брюмера Луи Бонапарта»).

Чем это утверждение отличается от утверждения Ким Чен Ира о том, что общество развивается не по субъективной воле человека? Порядком слов? Но при этом, «люди сами делают свою историю». Так ли это? Прав ли был Маркс? Или, может быть, в историю постоянно вмешивались какие-то потусторонние силы? Поскольку мы стоим на научной позиции, постольку же это утверждение Маркса и, далее, Ким Чен Ира, является верным: люди сами творят свою историю, без вмешательства каких-то сверхъестественных сущностей.

В статье «Сонгун как метастаза чучхейской опухоли» (https://vk.com/@communist_squad-songun-as-juche-metastase) «Коммунистическая дружина» также отказывается от фактического анализа ситуации, а занимается только тем, что роется в программных положениях чучхе, занимается анализом идей. Это и есть самый настоящий идеализм в методологии.

Можно было бы задаться вопросом, почему в КНДР был введён принцип «армия на первом месте» (сонгун). Несложно догадаться, что если с СССР у КНДР были натянутые отношения ещё с 1956 года, то после распада СССР, в 1991 году, страна оказалась в полной международной изоляции. Более того, южнокорейские коллаборационисты регулярно проводят подрывную деятельность на границе, борясь с промышленностью и сельским хозяйством. Так что в условиях такой полной изоляции, принцип «армия на первом месте» не мог не возникнуть.

Но, начиная с того момента, как в КНДР стала развиваться ядерная программа, позволяющая применять более смертоносную тактику при меньшем количестве вовлеченных в неё людей, фактически, принцип «армия на первом месте», подразумевающий вовлечение всего населения в армию, начал постепенно терять своё действие.
Так, с 2016 по 2021 год доля военнослужащих среди делегатов съезда Трудовой Партии Кореи сократилась с 19.61% до 8.16%. В 2016 году Государственный Комитет Обороны был упразднён, вместо него был создан Госсовет.
С 2012 года постепенно даже само упоминание сонгун начало исчезать из публичных обсуждений, а, к настоящему моменту, оно полностью исчезло.

Однако, что же вынудило Трудовую Партию Кореи представить этот принцип, как один из основополагающих для чучхе, а не как тактический принцип? Всё дело, опять же, в патриархальных предрассудках, во влиянии мелкокрестьянского мышления на авангард корейского пролетариата. Так, в представления о коммунистическом будущем в чучхе подразумевают, что при коммунизме по-прежнему останутся государства. Это заблуждение, по всей видимости, было перенято корейскими марксистами из некоторых поздних работ Сталина и было воспринято некритически именно в силу влияния мелкокрестьянского, патриархального мышления. Государство, в свою очередь, невозможно без армии и, вообще, силовых структур, так как государство и есть аппарат насилия в руках господствующего класса. Соответственно, и вопрос об отношении к армии ставится в этом упрощенном воплощении марксизма как стратегический, и только стратегический вопрос, даже не смотря на то, что он был вызван тактическими обстоятельствами.

Отдельного внимания в данном контексте заслуживает разве что отвращение редактора «Коммунистической дружины» к тому, что в брошюре «Вопросы и ответы по идеям сонгун» употребляются такие понятия как «философия оружия»:

«На этом оружейное насилие над марксистской теорией государства, над логикой и в известной мере над философией – нет, не заканчивается! Оно только начинается. Заканчивается лишь то, что наши сонгунологи посчитали за философскую основу своего безумного творения. Да, именно так, ибо действительно назвать это философией или хотя бы претензией на таковую – у нас ни перо, ни язык не повернулись».

Обожаем брюзжание любителей «философии марксизма» (то есть антимарксистов) от издевательства над их пониманием философии!

Стоило бы как-то это подробно разобрать, да только это не имеет смысла, ведь ещё Георг Гегель в начале позапрошлого века писал, во введении к своей «Малой логике»:

«У англичан название философии еще и по настоящее время сохранило этот смысл, и Ньютона продолжают там прославлять как великого философа. Даже в прейскурантах изготовителей инструментов те из инструментов, которые не вносятся в особую рубрику магнетических или электрических аппаратов, — термометры, барометры и т. д. — называются философскими инструментами. Мы должны, конечно, заметить по этому поводу, что не соединение дерева, железа и т. д., а единственно лишь мышление должно называться инструментом философии. В особенности называют философией политическую экономию — науку, обязанную своим возникновением новому времени. Мы обыкновенно ее называем наукой о рациональном государственном хозяйстве.

Издаваемый Томсоном журнал также носит название: «Анналы философии, или журнал химии, минералогии, механики, естественной истории, сельского хозяйства и искусств». Из этого перечисления читатель может сам составить себе представление, какие предметы называются здесь философскими. Среди объявлений о вновь вышедших книгах я недавно наткнулся в одной английскою газете на следующее заглавие: «The Art of preserving the Hair on philosophical principles, neatly printed in post 8, price 7 sh». Под философскими принципами сохранения волос разумелись, вероятно, химические, физиологические и т. п. принципы.

Английские государственные деятели даже в публичных речах часто употребляют выражение «философские начала» для обозначения всеобщих политико-экономических принципов. В заседании парламента 1825 г. (2 февраля) в дебатах об ответном адресе на тронную речь Бругем выразился следующим образом: «Достойные государственного человека и философские начала свободной торговли, — ибо нет сомнений, что это начала философские, — с принятием которых его величество поздравлял парламент» и пр. Но не один этот член оппозиции говорил таким образом. На ежегодном банкете, устроенном в том же месяце обществом морской торговли под председательством первого министра, графа Ливерпуля, рядом с которым сидели государственный секретарь Каннинг и генерал-казначей армии сэр Чарльз Лонг, отвечая на тост за его здоровье, государственный секретарь Каннинг сказал: «Недавно начался новый период, когда министры могут применять к управлению этой страной мудрые правила глубокой философии». Как бы ни отличалась английская философия от немецкой, но когда в других местах это слово употребляется как насмешливое прозвище или как нечто ругательное, все же отрадно видеть, что ему еще воздается дань уважения государственными деятелями Англии».

Вот так, в начале XIX века англичане, которым ещё неизвестен был никакой Гегель, использовали слово «философия» свободно, по отношению ко всему чему угодно. И, во многом, именно благодаря влиянию гегелевской философии во второй половине века на английскую академическую среду, слово «философия» ужалось до современного его распространённого значения. А корейцев, как уже было сказано, вся эта гегелевская аккуратность в употреблении таких слов как «философия» или «диалектика» вообще не касалась.

Как уже было сказано, в рамках чучхе существует ряд патриархальных пережитков, касаемо государства, касаемо роли армии и роли вождя, которые были вызваны условиями, в которых возникла корейская революция. Но наличие этих пережитков не идёт ни в какое сравнение с попыткой приравнять чучхе и идеологию У Не Вина, какую делает автор «Коммунистической дружины» в другой своей статье: https://vk.com/@communist_squad-two-from-magic-box

Вначале автор вроде бы проводит какой-то фактический анализ ситуации в Бирме. Но затем, вместо того, чтобы сравнивать её с фактической ситуацией в КНДР, он сравнивает отдельные, популистские положения бирманских мелкобуржуазных социалистов и положения чучхе. Надо ли объяснять, почему это не работает? С тем же успехом, можно было бы, например, взять любую программу любого популиста и сравнивать её с программой любого целенаправленного, открытого, пусть даже и буржуазного политика. А затем обвинять того, второго, в популизме, просто за совпадение некоторых утверждений. Здесь мы наблюдаем ровно ту же самую ошибку, иначе говоря, нарушение закона достаточного основания: из того, что некие тезисы были озвучены бирманскими левыми, ещё не следует, что они ложны.

Какой можно сделать вывод из анализа данной критики чучхе со стороны редактора «Коммунистической дружины»? Автор игнорирует фактический материал в вопросах формирования мировоззрения, судит о мировоззрении только по брошюрам. Далее, автор игнорирует трудности перевода, трудности в передаче некоторых терминов из критических работ Маркса при переводе на корейский язык. Автор также игнорирует тот общеизвестный факт, что, во-первых, разные слова могут означать одно и то же и что, во-вторых, одни и те же слова, зачастую, могут принимать разные значения. Следовательно, критика бьёт мимо цели, куда бы автор её не пытался направить.