Ещё раз о деньгах. Потребительная стоимость рабочей силы

Д. Позняк: «На мой взгляд, ваше решение не выдерживает критики.

Не понятно, что принципиально изменилось в «соприкосновении бумажных денег с товаром рабочая сила» со времён золотого стандарта. Доля рабочего фонда была существенно меньше, чем после его отмены? Что-то сомнительно, тем более, что эта доля падает с начала 1970-х по вашему же графику. Если же нет, то такими же рассуждениями можно прийти к выводу, что рабочая сила была деньгами и во времена Маркса.

И вообще не понятно, почему именно доля рабочих составляет такую важность. Доля капиталистов также существенна и бумажные деньги вступают в соприкосновение с товарами их потребления точно так же, как и с товарами рабочих. Всё это выглядит как ad hoc решение.

Я не вижу никакой проблемы в том, что сегодня бумажные деньги сами по себе выражают определенную стоимость. Просто эта стоимость не равна стоимости определённого товара, как в случае с золотым стандартом, а существует конвенционально.

Цитата Маркса про качественную однородность и делимость относится к развитию денег на начальных этапах (собственно золотых денег). Но не обязательно это должно выполнять для других форм денег.

Единственное, что ещё требует более пристальной разработки, так это функция денег как средства платежа, которая сегодня играет очень важную роль. Основная часть денежной массы производится частными банками. Без понимания природы кредита нельзя понять современные деньги».

НМ: «Не понятно, что принципиально изменилось в «соприкосновении бумажных денег с товаром рабочая сила» со времён золотого стандарта. Доля рабочего фонда была существенно меньше, чем после его отмены? Что-то сомнительно, тем более, что эта доля падает с начала 70-х по вашему же графику. Если же нет, то такими же рассуждениями можно прийти к выводу, что рабочая сила была деньгами и во времена Маркса».

Дело в том, что золото и серебро как денежные товары, как всеобщие эквиваленты тем самым являлись всеобщим рабочим временем. Или иначе — они являлись материализацией (овеществлением) всеобщего рабочего времени. Когда же развитие производительных сил привело к сбрасыванию всеобщим рабочим временем его вещественного носителя в виде золота, то это всеобщее рабочее время естественно стало выражаться в самой способности к труду (рабочей силе). Иначе говоря, денежные знаки стали выражать собой всеобщее рабочее время непосредственно. Почему это стало возможным — сказано в работе.

«И вообще не понятно, почему именно доля рабочих составляет такую важность. Доля капиталистов также существенна и бумажные деньги вступают в соприкосновение с товарами их потребления точно также как и с товарами рабочих. Все это выглядит как ad hoc решение».

Из сказанного Вами следует только то, что Вы вообще не поняли сути написанного. Что вообще значит «доля капиталистов также существенна»? Какое отношение имеет соприкосновение предметов потребления капиталистов к бумажным деньгам? Мы указали на то, что именно рабочая сила, как товар, является в современности денежным товаром. Почему доля рабочих (точнее — фонда заработных плат или рабочего фонда) имеет важность, понятно из того явления, что именно рабочая сила (носителем которой являются рабочие) является денежным товаром. Не самый рабочий, а его рабочая сила! Не предметы потребления, а рабочая сила!

«Я не вижу никакой проблемы в том, что сегодня бумажные деньги сами по себе выражают определенную стоимость. Просто эта стоимость не равна стоимости определенного товара, как в случае с золотым стандартом, а существует конвенционально».

Как антимарксист, Вы естественно не будете видеть никакой проблемы. Но для нас, как для коммунистов, здесь проблема видна, ибо эта проблема имеется на самом деле. Антимарксистский бред про выражение стоимости непосредственно денежными знаками разобран в статье.

«Цитата Маркса про качественную однородность и делимость относится к развитию денег на начальных этапах (собственно золотых денег). Но не обязательно это должно выполнять для других форм денег».

Сказанное Марксом про качественную однородность и делимость относится ко всяким деньгам как мерилу стоимости. А мерило стоимости в действительности всегда является (и не может не являться) воплощением труда. Если же от денег мы выкидываем функцию мерилы стоимости, то мы будем иметь уже не деньги, а спекулятивную мыслительную конструкцию, никак не связанную с действительностью и имеющуюся только в Ваших фантазиях.

«На мой взгляд, ваше решение не выдерживает критики».

На самом деле у Вас вышла не критика, а вышел трёп базарной бабы, абсолютно безграмотной в марксизме. Что не удивительно, ибо Вы антимарксист.

Д. Позняк: ««Иначе говоря, денежные знаки стали выражать собой всеобщее рабочее время непосредственно».

Нет, по вашей версии они стали выражать стоимость рабочей силы, которая равна стоимости продуктов и услуг, необходимых для её воспроизводства.

«Какое отношение имеет соприкосновение предметов потребления капиталистов к бумажным деньгам? Мы указали на то, что именно рабочая сила, как товар, является в современности денежным товаром».

Вы это указали, но не доказали, а потом привели цитату Никитина, где он описывает «Конкретный механизм, позволяющий бумажным деньгам без прямой связи с золотом, выполнять функцию меры стоимости». Там у вас специально выделен пункт про «обмен стоимости рабочей силы на определенные потребительские товары». По сути аргумент сводится к тому, что рабочие предъявляют платёжеспособный спрос на потребительские товары. После этого вы пишите: «Таким образом, с полным соответствием с трудовой теорией стоимости, С. М. Никитин доказывает, что денежные знаки не сами по себе (как то полагал Борисов), а только как представитель товара рабочая сила могут выполнять свои функции».

Вообще, «соприкосновение» как критерий денег очень сомнительный. Золото оставалось деньгами пока экономика предъявляла спрос на золото как на деньги (прежде всего, как на средство обращения). Если денег не хватало, то это приводило к стихийному перераспределению общественного труда на производство золота. Ничего подобного с рабочей силой не наблюдается.

«Как антимарксист, Вы естественно не будете видеть никакой проблемы».

О, ярлыки пошли. Ну я не считаю Маркса священной коровой (хотя очень уважаю), поэтому ок, но проблема не появится там, где её нет из-за того, что я «антимарксист».

«Антимарксистский бред про выражение стоимости непосредственно денежными знаками разобран в статье».

В статье вы пишите: «Но стоимость товара не может быть выражена непосредственно (т. е. товар не выражает стоимость в самом себе), стоимость одного товара всегда выражается в другом товаре». Это бездоказательное утверждение. «Денежный знак почти не обладает стоимостью, чтобы он мог выражать стоимость других товаров». Он ей не обладал и во времена золотого стандарта. Он выражал собой стоимость золота, а сейчас точно так же выражает стоимость, просто величина этой стоимости определяется конвенционально. Если раньше функция меры стоимости была привязана прежде всего к функции средства обращения, то сегодня важнейшей функцией денег становится функция средства платежа (но все остальные функции остаются теми же).

Чтобы рассмотреть этот механизм более конкретно, нужно разрабатывать теорию кредита. Деньги возникают в момент взятия кредита и существуют как обязательство вернуть его с процентами. Основной спрос на кредит идёт как раз от капиталистов, а не рабочих. Капиталисты уже предъявляют спрос на рабочую силу, капитальные блага и отчасти на продукты потребления. Так что стоимость денег определяется способностью капиталиста вернуть кредит, т. е. произвести продукт стоимостью не ниже величины кредита + процент. К тому же решение инвестировать и брать кредит зависит от потенциальной предпринимательской прибыли капиталиста (т. е. ещё + предпринимательская прибыль). Если у него это не получается, а у его коллег получается, то он становится банкротом. Если его коллеги испытываю схожие трудности, то они могут начать повышать цены, что приводит к инфляции, а затем к стихийному пересмотру конвенции, через трансформацию банковского сектора.

«На самом деле у Вас вышла не критика, а вышел трёп базарной бабы, абсолютно безграмотной в марксизме. Что не удивительно, ибо Вы антимарксист».

Кек, это вы себя ведете как торговка из Гегелевского «Кто мысли абстрактно» сейчас. Впрочем любовь к навешиванию ярлыков, которые только засоряют изложение мыслей, проходит красной нитью через весь текст статьи, что обидно, поскольку по содержанию статья примерно на 70 процентов годная».

НМ: «Нет, по вашей версии они стали выражать стоимость рабочей силы, которая равна стоимости продуктов и услуг, необходимых для её воспроизводства».

Денежный товар в любом его виде есть воплощение всеобщего рабочего времени (ВРВ). Рабочая сила как товар и стала выражать всеобщее рабочее время, но это воплощение (в отличие от воплощения ВРВ в золоте или серебре) суть непосредственное выражение в силу того, что всё рабочее время (и необходимое, и прибавочное) есть расходование рабочей силы (способности к труду).

«Вы это указали, но не доказали, а потом привели цитату Никитина, где он описывает «конкретный механизм, позволяющий бумажным деньгам без прямой связи с золотом, выполнять функцию меры стоимости». Там у вас специально выделен пункт про «обмен стоимости рабочей силы на определенные потребительские товары». По сути аргумент сводится к тому, что рабочие предъявляют платёжеспособный спрос на потребительские товары. После этого вы пишите: «Таким образом, с полным соответствием с трудовой теорией стоимости, С. М. Никитин доказывает, что денежные знаки не сами по себе (как то полагал Борисов), а только как представитель товара рабочая сила могут выполнять свои функции»».

Дело вовсе не в том, что рабочие предъявляют платёжеспособный спрос на потребительские товары. Это то, что лежит на поверхности, т. е. видимость. В сущности этого явления находится тот факт, что стоимость рабочей силы суть стоимость средств для её воспроизводства (т. е. стоимость потребительских товаров). А этот факт говорит нам о связи стоимости рабочей силы с количеством и качеством трудозатрат, производимых рабочими (расходованием рабочей силы) в обеих группах промышленности. Вся совокупная рабочая сила общества является той совокупностью, выражаемой в абстракции всеобщего рабочего времени.

«Вообще, «соприкосновение» как критерий денег очень сомнительный. Золото оставалось деньгами пока экономика предъявляла спрос на золото как на деньги (прежде всего, как на средство обращения). Если денег не хватало, то это приводило к стихийному перераспределению общественного труда на производство золота. Ничего подобного с рабочей силой не наблюдается».

Золото (как и серебро) было денежным товаром, прежде всего, в силу удобства выполнения им функции мерила стоимости. Всё остальное производно, вторично — в том числе и то, что золото выполняло функцию средства обращения. Дело в том, что удобство в выполнении функции мерила стоимости пришло в противоречие с возможностями золота быть мерилом стоимости. Как уже сказано в статье, запас долларовых резервов стран, включенных в Бреттон-Вудскую систему и привязавших свои валюты к доллару превысил запас золота в США. Это привело к тому, что в США уже не могли адекватно золотому запасу конвертировать все имевшиеся в мире доллары в золото.

«О, ярлыки пошли. Ну я не считаю Маркса священной коровой (хотя очень уважаю), поэтому ок, но проблема не появится там, где её нет из-за того, что я «антимарксист»».

Маркса никто здесь также не считает священной коровой. Как и любого другого классика марксизма — для нас авторитетом являются не персоналии, а знания. А ярлык — правильный, объективно отражающий Вашу сущность. Поэтому ярлыки мы ставили, ставим и будем ставить (и всегда ставим объективные ярлыки).

«В статье вы пишите: «Но стоимость товара не может быть выражена непосредственно (т. е. товар не выражает стоимость в самом себе), стоимость одного товара всегда выражается в другом товаре». Это бездоказательное утверждение».

Нет, не бездоказательное, поскольку стоимость всегда имеет внешнее выражение в виде определённой пропорции товаров. По-другому в условиях товарообмена быть не может, поскольку овеществлённое общественно необходимое рабочее время товара может быть определено на рынке лишь через приравнивание его к другим товарам. То, каким же именно образом будет происходить такое приравнивание и характеризует конкретную форму стоимости, господствующую в экономике. Это самые очевидные положения марксистской теории стоимости, что здесь может быть сложного?

««Денежный знак почти не обладает стоимостью, чтобы он мог выражать стоимость других товаров». Он ей не обладал и во времена золотого стандарта».

Мы написали об этом буквально в следующем предложении после процитированного Вами, не нужно перевирать нашу позицию. Отличие денежных знаков при и после золотого стандарта состоит в том, что при нём эти знаки выражали в себе конкретное количество золота, имели золотое содержание, а после — нет.

«…сейчас точно так же выражает стоимость, просто величина этой стоимости определяется конвенционально. Если раньше функция меры стоимости была привязана прежде всего к функции средства обращения, то сегодня важнейшей функцией денег становится функция средства платежа (но все остальные функции остаются теми же)».

Во-первых, не «точно так же», даже из ваших же слов механизм абсолютно иной. Во-вторых, что значит «величина этой стоимости определяется конвенционально»? Это максимально размытая фраза. Во времена золотого стандарта золотое содержание денег также определялась «конвенционально» участниками денежного обращения через выражение определёнными знаками определённого количества металла. Те, кто выходил за рамки, очерченные «конвенцией», даже считались преступниками. Или это не «конвенционально»?

Вы, вероятно, не особо понимаете суть статьи. Мы говорим о том, что, поскольку денежные знаки не могут выражать стоимость непосредственно (это прямо следует из трудовой теории стоимости), для нормального приравнивания качественно разных благ этот знак должен существовать на основе какого-то товара, по которому будет происходить приравнивание (это и есть денежный товар). После золота единственный кандидат на роль такого товара — рабочая сила. Участники денежного обращения не могут взять и «конвенционально» что-то там определить, они строят свои отношения в рамках закономерностей этого обращения. Утверждать иное всё равно, что говорить о стоимости как о каком-то продукте субъективных оценки, «конвенционально» принятом на рынке через стихийный обмен. В таких случаях логика капиталистического производства и там, и там выводится не из самого производства, а из мышления его участников.

«…стоимость денег определяется способностью капиталиста вернуть кредит, т. е. произвести продукт стоимостью не ниже величины кредита + процент. К тому же решение инвестировать и брать кредит зависит от потенциальной предпринимательской прибыли капиталиста (т. е. ещё + предпринимательская прибыль). Если у него это не получается, а у его коллег получается, то он становится банкротом».

Вы никак не доказали свой тезис о том, что «стоимость денег определяется способностью капиталиста вернуть кредит, т. е. произвести продукт стоимостью не ниже величины кредита + процент», поскольку из описания процесса кредитования при капитализме этого никак не следует. Как вообще понять Вами сказанное? Кредит — это ссудный капитал, одна из форм денежного капитала, на практике представляющего из себя некоторую денежную сумму.

Процент, как форма прибавочной стоимости, также на практике представляет из себя определённое количество денег, которое можно отнести к банковской прибыли. Ваши слова буквально означают «стоимость денег определяется способностью капиталиста-заёмщика вернуть деньги капиталисту-кредитору». Что здесь выступает в роли денежного товара? Каким образом это соотносится с производственными отношениями капитализма, если Ваш пример касается лишь кредитных отношений между двумя группами буржуазии?

«Если его коллеги испытываю схожие трудности, то они могут начать повышать цены, что приводит к инфляции, а затем к стихийному пересмотру конвенции, через трансформацию банковского сектора».

Те же вопросы: причём здесь денежный товар, интересующий нас? Капиталисты могут нести убытки, которые они будут покрывать через повышение цен, и без всякого кредита. Яркий пример — увеличение транспортных издержек после кризиса 2020 года, вызвавшее инфляцию во всех капиталистических странах. В тех же Штатах основная часть этой инфляции, кстати, приходится на повышение корпоративной прибыли, т. е. является следствием целенаправленного повышения цен для покрытия убытков со стороны крупных американских монополий. Механизм тот же, что и в Вашем примере (убытки –> банкротство/повышение цен), только вместо кредита тут — транспортные издержки, на месте которых может быть любая другая причина, бьющая по бизнесу. Получается, что у нас в современности денежный товар — это одновременно и транспортные издержки, и природные бедствия, и ещё что-то? Исходя из Вашей логики, никак по содержанию здесь не изменённой, — да.

«Кек, это вы себя ведете как торговка из Гегелевского «Кто мысли абстрактно» сейчас. Впрочем любовь к навешиванию ярлыков, которые только засоряют изложение мыслей, проходит красной нитью через весь текст статьи, что обидно, поскольку по содержанию статья примерно на 70 процентов годная».

Повторимся, что ярлыки, навешанные нами на Вас, являются объективно отражающими вашу сущность. Мы называем вещи своими именами. Если какая-то теория буржуазна, то называем её буржуазной, если какой-то автор выдвигает внешне «марксистский» подход, противоположный по содержанию марксизму, то обозначаем такой подход как ревизионистский. Вы читали какую-нибудь, например, биологическую литературу с разоблачением псевдонаучных теорий? Много ли адекватных людей жалуются что в ней мракобесов/лжеучёных называют мракобесами/лжеучёными на основании содержательной критики? Нет. Марксизм (такая же опытная, положительная наука наряду с физикой, химией и биологией) — какое-то исключение?

Что касается торговки из гегелевского «Кто мыслит абстрактно?», то у Вас вышла ложная аналогия, ибо торговке просто тупо не понравилась критика покупательницы, из-за чего она начала обливать её грязью. В данном же случае у Вас не вышло быть в роли покупательницы, ибо она констатировала факт, Вы же как марксистски-безграмотный человек не смогли выстроить даже подобие нормальной критики. И Вы напоминаете скорее толпу из той же гегелевской сказки, которая наблюдала казнь убийцы и абстрагировалась от всего, кроме того факта, что это убийца. Вы же аналогично абстрагируетесь от всех приводимых фактов, не признаёте доказанного факта о рабочей силе как денежном товаре и видите лишь один факт — факт отмены золотого стандарта (и следующей от этого отвязки знаков от золота).

Д. Позняк: ««В сущности этого явления находится тот факт, что стоимость рабочей силы суть стоимость средств для его воспроизводства (т.е. стоимость потребительских товаров). А этот факт говорит нам о связи стоимости рабочей силы с количеством и качеством трудозатрат, производимых рабочими (расходованием рабочей силы) в обеих группах промышленности».

В обеих — это в каких? Есть ещё предметы роскоши, на которые рабочие не предъявляют спроса. Т. е. рабочая сила не связана с качеством и количеством трудозатрат в отрасли, производящей роскошь со стороны спроса.

«Золото (как и серебро) было денежным товаром, прежде всего, в силу удобства выполнения им функции мерила стоимости. Всё остальное производно, вторично — в том числе и то, что золото выполняло функцию средства обращения».

Ну, так функция мерила стоимости не висела в воздухе, она осуществлялась через конкретные общественные механизмы обмена. Если уровень цен в процессе обмена, например, понижался ниже равновесного, то становилось выгодно вкладываться в золотые рудники и увеличивать предложение золота. Тут сложно говорить о первичности и вторичности.

Есть ли какой-то схожий механизм по отношению к рабочей силе сегодня? Вы же сами критикуете Уильямса: «Но нет. Для того, чтобы доказать это, Сэм Уильямс должен был доказать привязку предложения денежных знаков к предложению золота. Уильямс никак не доказал наличие связи движения золотодобывающего производства с движением общественного производства в целом. Если темпы роста общественного производства обгоняют темпы роста золотодобывающего производства, то должна происходить дефляция. Если наоборот то инфляция. Это — в случае наличия привязки знаков к золоту. Более того, Уильямс не доказал наличие связи между изменением общего уровня цен и ростом производительности труда в золотодобывающей промышленности». Замените золото на рабочую силу, а золотодобывающее производство на производство потребительских товаров и критика останется такой же.

«Дело в том, что удобство в выполнении функции мерила стоимости пришло в противоречие с возможностями золота быть мерилом стоимости. Как уже сказано в статье, запас долларовых резервов стран, включенных в Бреттон-Вудскую систему и привязавших свои валюты к доллару превысил запас золота в США. Это привело к тому, что в США уже не могли адекватно золотому запасу конвертировать все имевшиеся в мире доллары в золото».

Ну так это значит, что золото не могло выполнять прежде всего функцию средства обмена и средства сбережения (пусть и опосредованно, через обязательство конвертирования бумажных денег в обороте, на золото) и в силу этого страдала и функция меры стоимости.

«Вы, вероятно, не особо понимаете суть статьи. Мы говорим о том, что поскольку денежные знаки не могут выражать стоимость непосредственно (это прямо следует из трудовой теории стоимости), для нормального приравнивания качественно разных благ этот знак должен существовать на основе какого-то товара, по которому будет происходить приравнивание (это и есть денежный товар). После золота единственный кандидат на роль такого товара — рабочая сила».

Я понимаю, что вы хотите найти всеобщую меру стоимости в каком-то качественно однородном и делимом товаре. Но вы отбрасываете все остальные функции денег (средство обращения, средство платежа, средство сбережения). Если какая-то из этих функций не выполняется, то это сложно назвать деньгами.

Есть также косвенные признаки, которые свидетельствуют против вашей идеи. Одним из следствий того, что золото было деньгами являлась его высокая ликвидность. Можно ли сказать тоже самое про рабочую силу сегодня? По-моему, нет. А это имеет большие следствия для теории. Почему капиталист должен стремиться к получению не ликвидного товара в конце оборота? Получается по вашей концепции в обороте Д–Т–Д’ капиталист вкладывает рабочую силу, чтобы получить рабочую силу с надбавкой? Если у него уже есть рабочая сила в начале оборота, то получается он обменивает часть этой рабочей силы на постоянный капитал и использует оставшуюся часть рабочей силы для производства?

А рабочий в таком случае имеет деньги по факту своего рождения. Ему не надо для этого продавать свою рабочую силу, ведь взамен он просто получит другую качественно однородную рабочую силу.

P.S. Также вызывает вопросы ваше утверждение про качественную однородность рабочей силы. Рабочая сила по крайней мере отличается своей квалификацией и, как следствие, стоимостью.

И ещё про Никитина. Вы пишете: «Для начала Никитин подчеркивает следующий факт. Денежные знаки, не обладая стоимостью, могут быть представителями какого-либо товара, обладающего стоимостью при следующих условиях: 1) значительные массы денежных знаков должны соприкасаться с этим товаром на внутреннем рынке, «если не в форме непосредственного размена, то хотя бы в форме промежуточного звена при его покупках и продажах»; 2) этот товар должен реализовываться на внутреннем рынке по цене, которая сама определяется изменением стоимости этого товара».

На мой взгляд, эти критерии взяты просто с потолка. Второй критерий так вообще содержит логическую ошибку, так как деньги не могут иметь цены.

«Во-вторых, что значит «величина этой стоимости определяется конвенционально»? Это максимально размытая фраза. Во времена золотого стандарта золотое содержание денег также определялась «конвенционально» участниками денежного обращения через выражение определёнными знаками определённого количества металла. Те, кто выходил за рамки, очерченные «конвенцией», даже считались преступниками. Или это не «конвенционально»?».

Тут соглашусь, звучит размыто. Лучше было бы сказать величина стоимости, которую выражают денежные знаки определяется исторически. То есть существует гистерезис, и величина в текущем периоде зависит от величины в предыдущем. Это отличает её от ситуации с золотым стандартом, где при заданной технологической структуре существовала отрицательная обратная связь, за счёт которой уровень цен асимптотически стремился к пропорции товаров к золоту.

Когда я писал про кредит, я говорил о факторах, которые могут смещать текущую величину стоимости, выраженную в денежных единицах, в текущем периоде от предыдущего. Так что да, существование кредита уже логически предполагает существование меры стоимости. Но неспособность его вернуть, влияет на «пересмотр» «конвенции» (которую не стоит рассматривать субъективистски).

«Вы читали какую-нибудь, например, биологическую литературу с разоблачением псевдонаучных теорий? Много ли адекватных людей жалуются что в ней мракобесов/лжеучёных называют мракобесами/лжеучёными на основании содержательной критики? Нет. Марксизм (такая же опытная, положительная наука наряду с физикой, химией и биологией) — какое-то исключение?».

В академической литературе очень редко встречаются характеристики вроде «мракобес». Если существует несогласие, то ученые редко переходят на личности и дают характеристики оппонентам. Они опровергают их высказывания. Умный человек может быть не прав, а глупый иногда глаголет истину.

Ну и в целом ярлыки, которые вы навешиваете, могут быть объективными или нет, но они просто засоряют вашу речь. Например, из того, что я «антимарксист» не следует, что я не прав, а если не следует, то эта характеристика является избыточной по отношению к нашей дискуссии.

И если для вас мои высказывания напоминают «трёп базарной бабки», то я завидую вашему опыту общения с базарными бабками».

НМ: «В обеих — это в каких? Есть ещё предметы роскоши, на которые рабочие не предъявляют спроса. Т. е. рабочая сила не связана с качеством и количеством трудозатрат в отрасли, производящей роскошь со стороны спроса».

В обеих — это в группах «А» (производство средств производства) и «Б» (производство предметов потребления). Чтобы приобретать предметы роскоши, капиталист должен иметь деньги (денежные знаки). Деньги, имеющиеся на его руках — это деньги, полученные в ходе реализации прибавочного продукта, произведённого рабочими. Вы помните, что стоимость товара рабочая силы равна стоимости средств для её воспроизводства, но забыли вовсе, что этот товар производит стоимость сверх своей стоимости, т. е. прибавочную стоимость. Если стоимостью товара рабочая сила является стоимость средств его воспроизводства, то потребительной стоимостью этого товара является способность производить стоимость сверх собственной. Между тем напомним, что золото стало и было денежным товаром в силу своего вещественного (потребительного) свойства — возможности делить и складывать произвольно на части.

Рабочая сила же имеет потребительной стоимостью способность производить стоимость сверх собственной и через эту способность самый товар рабочая сила имеет связь со всей производимой в экономике продукцией. Это не отменяет того важного свойства, необходимого для любых денег, которое заключается в возможности делить и складывать. Наоборот, именно благодаря потребительной стоимости рабочей силы устанавливается возможность делить и складывать всё имеющееся в производстве рабочее время. Именно благодаря потребительной стоимости рабочей силы она может быть воплощением всеобщего рабочего времени. И это вполне логично.

«Ну, так функция мерила стоимости не висела в воздухе, она осуществлялась через конкретные общественные механизмы обмена. Если уровень цен в процессе обмена, например, понижался ниже равновесного, то становилось выгодно вкладываться в золотые рудники и увеличивать предложение золота. Тут сложно говорить о первичности и вторичности».

Количество денежных знаков в обращении при золотом стандарте всегда выражало стоимость наличного денежного товара — золота. А само наличное золото и было мерилом стоимости, как овеществлённый труд. Нет золота (мерила стоимости) — нет и денежных знаков (представителей золота, выполняющих функцию средства обращения). Поэтому тут мы и говорим о первичности меры стоимости (потому оно и выделяется Марксом первой функцией).

«Замените золото на рабочую силу, а золотодобывающее производство на производство потребительских товаров и критика останется такой же».

Никак нет. Это неверно с точки зрения как формальной логики, так и теории с практикой. Во-первых (логическая сторона), у Вас в комментарии допущена идиотская ошибка, выдающая полное непонимание нашей позиции по теории денег вместе с незнанием формальной логики. Вы попытались провести аналогию между нашей критикой взглядов Сэма Уильямса и нашими взглядами. Мало того, что аналогия не является доказательством, так у Вас она ещё и является ложной. В этой аналогии золото как денежный товар Вы заменили на рабочую силу, но уже золотодобывающее производство — на производство потребительских товаров. Встаёт вопрос: причём здесь группа «Б», если в процитированной Вами критике Уильямса с нашей стороны (по которой Вы пытались провести аналогию) речь шла о сфере экономики, производящей денежный товар (для золота это, очевидно, — золотодобыча)? Исходя из Ваших слов выходит, что мы утверждаем, будто бы множество потребительских товаров есть один единственный денежный товар. Это само по себе бредово.

Если Вы решили провести эту замену на том принципе, что стоимость рабочей силы есть стоимость всех предметов потребления, необходимых для её воспроизводства, то это также никак не спасает ситуацию, а только её усугубляет. По такому принципу выходит, что вместо золотодобычи в указанном отрывке из нашей статьи нужно было учитывать все товары, необходимые для производства рабочей силы. А это как средства производства, так и предметы потребления, т. е. всё общественное производство в целом. Такой бред тоже прямо следует из принципа, по которому Вы строите аналогии, если Вы вообще хоть как-то думали перед тем, как писать о замене одного на другое. Если же провести хотя бы правильную аналогию, то золотодобывающее производство нужно менять на производство рабочей силы, и даже в этом случае она не будет доказательством. Но мы специально разберём её.

Во-вторых (теоретическая сторона), доказательство наличия связи движения производства рабочей силы с движением общественного производства в целом уже имеет теоретическую основу в самой статье. Внимательнее перечитайте её, ознакомившись с источниками. Наконец, в-третьих (практическая сторона), имеются неоспоримые доказательства наличия связи, описанной в прошлом предложении. Давайте возьмём и действительно проведём аналогию, которую Вы так желали провести, а дальше посмотрим, что из этого получилось. Мы писали: «Для того, чтобы доказать это, Сэм Уильямс должен был доказать привязку предложения денежных знаков к предложению золота. Уильямс никак не доказал наличие связи движения золотодобывающего производства с движением общественного производства в целом. Если темпы роста общественного производства обгоняют темпы роста золотодобывающего производства, то должна происходить дефляция. Если наоборот то инфляция. Это — в случае наличия привязки знаков к золоту». Меняем золото на рабочую силу, а золотодобывающее производство на производство рабочей силы.

Таким, образом, чтобы доказать изложенную нами современную марксистскую теорию денег, необходимо доказать следующее: после отказа от золотого стандарта на уровне национальных хозяйств (начало 1930–1940-х) и окончательного отказа от него уже на международном уровне (начало 1970-х), превышение темпов роста общественного производства над темпами производства рабочей силы в капиталистических странах означало инфляцию (или её ускорение), а наоборот — дефляцию (или же замедление инфляции — дезинфляцию). Этот факт довольно несложно доказать.

В ситуации с инфляцией (или её ускорением) описан случай дефицита рабочей силы, когда предложение на рынке труда не поспевает за спросом, предъявляемым за стороны капиталистов — потребителей рабочей силы. Такие случаи характеризуются прежде всего низкой (или уменьшающейся) безработицей. Ситуация с дефляцией (или дезинфляцией), очевидно, обратная, и для неё характерен профицит рабочей силы вместе с высокой (или увеличивающейся) безработицей. Такова теоретическая связь между изменением уровня безработицы, который характеризует соотношение общественного производства в целом и производства рабочей силы в частности, проявляемой в положении на рынке труда, и изменением уровня цен.

Эта связь вполне подтверждается на практике, на что указывают данные по американской экономике в 1950–2010 и 1962–2019 годах, выпадающих на интересующий нас промежуток (см. «Empirical Evidence on Inflation and Unemployment in the Long Run» и «The Relationship Between Unemployment and Inflation. Evidence From U.S. Economy»). Похожая ситуация прослеживается и в остальных капиталистических странах, если учесть остальные силы помимо уровня безработицы, влиявшие на уровень цен. Такой силой могли выступать как денежно-кредитная политика правительств, так и внешние потрясения, как во времена стагфляции. Без их учёта нельзя ничего говорить относительно проверки описанной теоретической связи. Также, по понятным причинам, её нельзя уравнивать с буржуазной концепцией «кривой Филлипса», критика которой никак не бьёт марксизму, ведь с его теорией она никак не пересекается.

Здесь мы рассмотрели дело лишь с одной стороны — со стороны потребительной стоимости. Но та же самая ситуация наблюдается и в отношении стоимости этого товара. Превышение темпов роста общественного производства в целом над темпами производства рабочей силы, выражаемое в дефиците рабочей силы на рынке труда, приводит к повышению её цены. А за повышением зарплат следует либо сокращение прибыли, либо рост общего уровня цен, если капиталисты с помощью монопольной силы оставляют прибыль на том же уровне. С другой стороны, сама прибавочная стоимость есть результат израсходования рабочей силы, а мерой этого денежного товара выступает рабочее время (вне зависимости от того, является ли оно необходимым или прибавочным). Поэтому имеет смысл также просмотреть, как изменения новой стоимости влияют на изменение общего уровня цен: исходя из нашей (т. е. марксистской) теории денег, если она растёт — то, как правило, растёт и этот уровень, если нет — то рост замедляется или вовсе обращается вспять. Экономические данные также указывают на верность такой связи (см. «A Marxist theory of inflation»). Таким образом, наша позиция имеет достаточно доказательств как с теоретической, так и с практической стороны, в отличие от Ваших «теорий», построенных на субъективизме.

«Тут соглашусь, звучит размыто. Лучше было бы сказать величина стоимости, которую выражают денежные знаки определяется исторически. То есть существует гистерезис, и величина в текущем периоде зависит от величины в предыдущем. Это отличает её от ситуации с золотым стандартом, где при заданной технологической структуре существовала отрицательная обратная связь, за счёт которой уровень цен асимптотически стремился к пропорции товаров к золоту».

То, что текущее состояние какого-либо предмета/явления зависит от его прошлого состояния — это очевидность, которая прослеживается везде. Такая зависимость была и при золотом стандарте, и после него, поэтому в плане «гистерезиса», как вы говорите, никаких качественных различий в двух этих периодах нет и быть не может.

«Когда я писал про кредит, я говорил о факторах, которые могут смещать текущую величину стоимости, выраженную в денежных единицах, в текущем периоде от предыдущего. Так что да, существование кредита уже логически предполагает существование меры стоимости. Но неспособность его вернуть, влияет на «пересмотр» «конвенции» (которую не стоит рассматривать субъективистски)».

То есть Вы сами сейчас подтвердили, что ничего не сказали касательно самой сути статьи, касательно исследования современного денежного товара. Подобных кредиту факторов, влияющих на уровень цен и, соответственно, на выражаемую денежными единицами стоимость — масса, но они не интересуют нас тогда, когда речь идёт о сущности денег, о природе денежного товара. Лишь после определения подобного можно переходить к силам, влияющим деньги в динамике. Вы статью точно читали?

Взгляд на «конвенцию» у Вас как раз субъективистский, поскольку объяснение «конвенции» участников денежного обращения у Вас замыкается на самой «конвенции». Напомним Вам Ваши же слова из прошлого комментария: «Он выражал собой стоимость золота, а сейчас точно так же выражает стоимость, просто величина этой стоимости определяется конвенционально». Дальше Вы говорите о кредите, но ничего относительно сущности денежного товара не сказано. Деньги, исходя из Ваших слов, выражают какую-то величину стоимости просто потому, что так договорились контрагенты на рынке. А когда мы указываем на то, что это такой же субъективизм, как у буржуазных экономистов в теории стоимости, Вы добавляете оговорки относительно «гистерезисов» и «факторов», никак суть Ваших слов не меняющих.

Повторимся ещё раз: «конвенция», т. е. закреплённая участниками денежного обращения договорённость относительно механизма и правил этого обращения (без разницы, делается ли это через правительственные учреждения по типу центральных банков или нет), есть лишь внешнее отражение текущих закономерностей денежного обращения. Соответственно, чтобы вообще что-то говорить о «конвенциональном» определении какого-то экономического явления, необходимо изучить внутреннюю логику этого явления. У Вас последнего не было сделано вовсе, Вы взяли и всё с ног на голову перевернули: начали с «конвенции» и пытаетесь видимость в её лице насадить на реальность, т. е. экономические закономерности объяснить через продиктованные сознанием действия участников «конвенции» (и ещё использовали некоторые костыли, чтобы создать видимость объективности — это касательно «гистерезиса», никак основного вопроса не разрешающего, ибо Вы ни текущее, ни прошлое состояния не объяснили). Это и есть субъективизм, который субъективизмом останется до тех пор, пока Вы нормально вопрос не поставите, не определите, что же является современным денежным товаром. Мы это определили (см. статью), соответственно переходить при необходимости к рассмотрению «конвенций» можем, Вы — нет.

«В академической литературе очень редко встречаются характеристики вроде «мракобес». Если существует несогласие, то учёные редко переходят на личности и дают характеристики оппонентам. Они опровергают их высказывания. Умный человек может быть не прав, а глупый иногда глаголет истину».

Нам без разницы на академическую литературу, нам интересна научная литература, которая может быть и академической, и неакадемической. Точно так же антинаучная литература может иметь академическую форму, что при буржуазной диктатуре нормальное явление (чаще всего это встречается в сферах изучения общества: социологии, экономике и т. д.). Ко всему этому, острота высказываний зависит от конкретной эпохи, государства и автора. В советской академической литературе времён Сталина, например, были высказывания и похлеще, но от них она не становилась неакадемической. Всё это лишь вопросы формы, тем более, что «академизм» скорее вредит науке, ставит учёных в ненужные рамки, чем помогает ей. Это во-первых.

Во-вторых, учёные, рассматривая какую-либо теорию, не могут не «переходить на личности», т. е. не обращаться к авторам или видным представителям данной теории, потому что теории нам не с неба падают, а их люди выводят. Например, сторонников «интеллектуального дизайна» учёные-эволюционисты называют креционистами, давая им конкретную характеристику, а саму теорию — лженаучной. Точно также со сторонниками «расового реализма», которых учёные-антропологи вполне заслуженно называют расистами, а теорию аналогично — лженаучной. Ещё примеры нужны? «Мракобес» в нашем комментарии это не буквальное понятие, которым повсеместно пользуются учёные (хотя многие действительно пользуются), а скорее широкое сущностное обозначение вот таких вот теорий выше. Тут либо «интеллектуальный дизайн» с «расовым реализмом» — не мракобесие, либо Вы действительно критическую естественнонаучную литературу не читали.

В-третьих, мы говорим о Вас как антимарксисте не потому, что Вы на Маркса не молитесь или ещё что-то там, а потому что у Вас подход и, соответственно, теоретические выводы антимарксистские. Говорим мы об этом только после конкретной критики, после приведения доказательств вашего субъективизма, непонимания сути вопроса, рассмотрения видимости вместо сущности и выдачи первой за вторую. С Вашей стороны ожидаем того же — содержательной критики, доказательств несостоятельности наших выводов. Пока что её мы не дождались, поскольку все обвинения с Вашей стороны летели мимо.

«Ну и в целом ярлыки, которые вы навешиваете, могут быть объективными или нет, но они просто засоряют вашу речь. Например, из того, что я «антимарксист» не следует, что я не прав, а если не следует, то эта характеристика является избыточной по отношению к нашей дискуссии.

И если для вас мои высказывания напоминают «трёп базарной бабки», то я завидую вашему опыту общения с базарными бабками».

Нет, из того, что Вы антимарксист как раз следует, что в изучении общественных закономерностей, в вопросах марксистской политэкономии Вы не правы. Подобным же образом из того, что какой-то автор называет себя «расовым реалистом» прямо следует его неправота в вопросах антропологии, а конкретнее — расоведения, ибо он просто своё давно разбитое наукой мракобесие пытается завернуть в наукообразность. Поэтому ярлык объективен и вполне практичен для дискуссии. А подход к изучению каких-либо общественных явлений у Вас не сильно отличается от подхода тех же базарных бабок (это словосочетание вы тоже почему-то буквально восприняли, как и с мракобесами), различия лишь в количестве накопленных в голове текстов и фразеологии.