Реальные масштабы «Большого террора»

Содержание

• Введение
• 1. Экономический аспект
• 2. Политический аспект
• 3. Проблема так называемого «Большого террора»
• 4. Об оперативном приказе «00447»
• 5. Источники данных о «Большом терроре»
• Заключение
• Примечания
• Список литературы

Введение

Любые события нужно рассматривать конкретно-исторически. Проблема репрессий и их масштаба требует обратиться не к одной, а к двум эпохам: непосредственно к годам Советской власти, то есть рассмотреть этап социалистической революции в СССР, механизмы государственного и силового аппарата СССР, а также к 80-м годам 20 века, к обстановке «вскрытия» архивных данных об этой эпохе и «исследования» «большого террора», к эпохе разрушения и оклеветания СССР. Кто впервые озвучил «архивные» данные о жертвах большого террора (далее — БТ)? На кого ссылался историк Земсков? Существовал ли приказ НКВД под номером 00447? Давайте разбираться.

1. Экономический аспект

Как известно, любое общественно-политическое явление в любой стране неизбежно связано с экономическим положением этой самой страны. Так с чем же связано появление оппозиции в большевистской партии? Среди троцкистских кругов существует такая точка зрения, что большевики во главе с Лениным хотели за 30 лет построить коммунизм, а «антикоммунист» Сталин якобы всё испортил. Однако, подобные иллюзии разбиваются о суровую реальность. Большевики круглыми дураками не были и прекрасно понимали, что на просторах бывшей Российской Империи очень сильны феодально-крепостнические устои, что капитализм там не развит до возможных для перехода даже к пролетарскому социализму масштабов. Они понимали, что установившаяся в 1917 году пролетарская диктатура имела под собой отсталый базис, что большинство населения было занято в мелком товарном производстве, которое нужно было развивать до крупных масштабов. Для этого были национализированы крупные предприятия, а мелкое товарное производство постепенно кооперировалось для развития до крупных масштабов и последующей национализации. В этом и заключалось социалистическое строительство в СССР ‒ в доведении производительных сил и производственных отношений до соответствующего пролетарскому социализму уровня. Однако была и другая сторона медали. Социалистическому строительству мешала городская и сельская буржуазия (кулачество), а также некоторая часть мелкобуржуазных слоёв (приближённые к кулачеству середняки). В ходе проходившего в то время первого этапа НЭПа позиции буржуазии были ещё сильны, что давало широкую базу различного рода противникам советской власти, причём противникам как открытым, так и противникам скрытым.

Касательно открытых противников многие авторы уже выпустили множество неплохих исследований, поэтому остановимся на врагах скрытых. В условиях довершения буржуазно-демократической революции в России и малочисленности относительно мелкобуржуазных пролетарских масс (и малочисленности коммунистических управленцев соответственно) большевики были вынуждены заключить союз с мелкой буржуазией. Это обстоятельство давало прекрасную возможность тем самым скрытым противникам работать бок о бок с коммунистами. На этом фоне в СССР постоянно появлялись те или иные оппозиции, объективно способствующие ослаблению экономики и обороноспособности СССР, играя на руку международному империализму. Но и социалистическое строительство тоже не стояло на месте. С 1928 года началась политика коллективизации, что нанесло сильный удар по опоре оппозиции. Объединение мелкой буржуазии в коллективные хозяйства повышало производительность труда в сельском хозяйстве, улучшало уровень жизни самих колхозников, тем самым укрепляло союз рабочего и крестьянина. К 1932 году окончательно было ликвидировано кулачество и, соответственно, классовая опора оппозиции.

2. Политический аспект

Ранее большевикам приходилось очень долго и кропотливо бороться с оппозиционерами, бороться в дискуссиях и спорах, частенько бороться словом. Проще говоря, оппозиция имела возможность использовать легальные методы борьбы. После развёртывания наступления пролетарской диктатуры в экономике оно переходит в крупномасштабное наступление и в политике. Объединённый блок оказывается разгромлен, неверность своей позиции формально были вынуждены признать многие оппозиционные деятели, в частности Н. И. Бухарин, К. Б. Радек, А. И. Рыков, Г. Е. Зиновьев и другие. Оппозиция более уже не могла использовать легальные способы политической борьбы, такие как дискуссия и формирование фракций, поскольку потеряла классовую опору внутри страны и была много раз бита на теоретическом и практическом поприще. Таким образом, контрреволюционеры были вынуждены полностью изменить и пересмотреть всю свою тактику. Оппозиция перешла в подполье, стараясь захватить власть нелегальными, террористическими методами, сделав ставку на «дворцовый переворот» при поддержке иностранных капиталистических держав. Подробно опишем некоторые преступления в качестве показательных примеров работы оппозиции на осуществление контрреволюции.

Самым известным преступлением оппозиции является убийство руководителя ленинградской парторганизации Сергея Мироновича Кирова [1]. Зиновьевским организациям в Ленинграде С. М. Киров мешал развернуть свою вредительскую и контрреволюционную работу. Обстоятельства убийства таковы: бывший член ВКП(б) Леонид Николаев 1 декабря 1934 года в Смольном институте несколько раз выстрелил в С. М. Кирова, при котором в тот момент не было его охранника. Приехавшая из Москвы комиссия вызвала охранника, но по дороге «машину занесло, охранник ударился головой и умер», что подтвердили двое сотрудников НКВД и милиционер [2]. Далее выяснилось, что Николаева уже задерживали ранее с оружием [3], когда тот поджидал С. М. Кирова, однако поступил звонок от начальства и он был отпущен. По ходу следствия оказалось, что Николаев действовал не самостоятельно, что ему помогала террористическая организация. У названных Николаевым лиц в домах нашли оружие с типичной запиской: «Вчера нашёл ствол, только сейчас хотел пойти сдавать в милицию».

В качестве следующего эпизода террора оппозиции приведём обстоятельства убийства врачами сына Максима Горького (М. А. Пешкова) и самого Горького (А. М. Пешкова). Г. Г. Ягода при помощи подкупа, обмана и угроз завербовал несколько кремлёвских врачей и заставил их убить названных выше людей при помощи назначения им неправильного лечения. Некоторые видят в этих обвинениях конспирологию, но при знакомстве с материалами следствия и суда сомнения рассеиваются. Сына Горького, имевшего проблемы с лёгкими, руками домашнего работника Горького напоили и осенью оставили спать на лавочке, после чего тот простудился и у него началось воспаление лёгких. Врачи умышленно назначали Пешкову неправильные дозы лекарства, которые вызвали остановку сердца. Это убийство служило компроматом, имея который можно было заставить врачей совершать любые преступления. Следующим заданием стало убийство Горького.

Сам Максим Горький с молодости имел проблемы с лёгкими и сердцем, которые были вызваны его попыткой застрелиться. Особенно болезненно он переносил грипп, поэтому в холодное время года уезжал на юг, в более благоприятный климат. Весной 1936 года он вернулся в Москву, где ему было разрешено встретиться с больными гриппом внуками. Через 3 дня он заболел. Ему было назначено 48 шприцев в день различных лекарств, стимулирующих сердце, что было бы терпимо для других людей, но для Горького было смертельно. Такие опытные врачи, долгое время наблюдавшие пациента, просто не могли случайно не учесть особенностей его здоровья. Через несколько дней Горький скончался. Схожим образом, через назначение общеупотребимых лекарств в чрезмерно больших дозах и вредных сочетаниях, были убиты Вячеслав Менжинский и Валериан Куйбышев [6].

Убийство отдельных общественных деятелей, благосклонных к генеральной линии ВКП(б), должно было продвинуть некоторых заговорщиков по карьерной лестнице (напр., Ягода), способствовать развёртыванию оппозиционных организаций (Каменев и Зиновьев), убийство же Горького мотивировалось тем, что его слово имело вес по всему миру, а в случае переворота в партии он встал бы на сторону Сталина, поэтому нужно было его предварительно «заткнуть». Открытые московские процессы вину бывшей оппозиции во многих преступлениях против СССР, явившихся следствием перехода оппозиции в подполье, установили. На процессы была приглашена международная пресса, обвиняемым предоставлялась защита. Военной коллегией Верховного суда СССР к уголовной ответственности были привлечены все участвовавшие в подготовке убийств [4], а на процессе по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра были осуждены организаторы террористического центра, одна из ячеек которого и совершила эти убийства. Одними из главных организаторов были признаны как раз Каменев и Зиновьев [5].

Другим направлением деятельности заговорщиков было вредительство, призванное вызвать недовольство населения, показать, что поставленные пятилеткой хозяйственные задачи не выполняются. Для этого использовались специалисты в различных государственных и партийных органах, объединённых оппозиционностью по отношению к партии, националистическими настроениями и т.д. Так, в Белоруссии запутывались посевные площади: одним колхозам давали столько земли, сколько они не могли освоить, другим меньше их уровня, вследствие чего снижалась урожайность [7]. В Узбекистане, где основной культурой является хлопок, производились махинации с посевом: часть земли, пригодной для многих культур, засевали исключительно хлопком, пригодную же для хлопка — другими культурами. Вследствие этого падала урожайность и хлопка, и других культур [8]. Действия на местах координировались через работников партийных и государственных органов союзного центра: Бухарина, Рыкова, Томского, Пятакова и т.д.

Потеряв народную и партийную поддержку, оппозиция судорожно пыталась опереться хоть на что-то, использовала самые реакционные силы, была готова создавать недовольство искусственно. В этом свете не трудно представить, что через Троцкого, который находился за границей, она пыталась опереться и на «международные круги». Через таких людей, как заместитель наркома иностранных дел Н. Н. Крестинский или советник политического представительства СССР в Германии С.А. Бессонов, оппозиция заручилась поддержкой иностранных держав, планируя в случае нападения Германии на СССР получить власть взамен на отторжение нескольких республик от СССР.

Зарубежные троцкисты держали связь с оппозицией в СССР, в частности, через сына Троцкого – Седова и получали от неё деньги, выделенные на политическое и торговое представительство СССР в Германии. Пятаков, Крестинский, Ягода и Бухарин доносили до националистов Украины, Белоруссии и Узбекистана требования иностранных держав, обеспечивали связь между ними, налаживали их отношения с иностранной агентурой, занимались шпионажем или покровительствовали ему [9]. Шпионаж в государственных структурах СССР заключался в сборе и передаче иностранным службам сведений относительно работы государственного аппарата СССР, сведений о состоянии армии, экономическом положении тех или иных регионов СССР, сведений относительно работы органов внутренних дел СССР. Заговор распространялся также на армию, но это слишком обширная тема, которую следует раскрыть в отдельной статье.

3. Проблема так называемого «Большого террора»

Разоблачение вышеописанных преступлений контрреволюционеров происходило на открытых и показательных процессах. На этих процессах было осуждено не более сотни человек, однако речь на них шла о лидерах заговорщических организаций, а не о рядовых членах этих организаций, которых так же нужно было выявлять и наказывать. И основной вопрос нашей работы заключается в том, насколько эти политические репрессии были массовыми, сколько действительно человек от них пострадало? Принятое в современной историографии число приговорённых к высшей мере наказания (около 680 тыс. человек и более миллиона приговорённых к лишению свободы) упирается в тот простой факт, что сотрудников центрального аппарата НКВД, в ряды которых входили милиционеры и внутренняя охрана, к 1937 году насчитывалось 30 тыс. человек [ГАРФ. Ф.9401. Оп.4. Д. 101. Лл.44-45]. Они просто не смогли осуществить бы такой размах оперативных и процессуальных мероприятий.

Перейдём ко второму вопросу статьи, к вопросу контекста исследования темы «большого террора», открытия основных документов о тех событиях. Кто же впервые назвал число приговорённых к ВМН в 600 тысяч человек? Исчерпывающий ответ на этот вопрос дан самим В. Н. Земсковым:

«Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4 060 306 за 1921–1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 г. в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева в газете «Известия». Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 г. В. П. Попов в журнале «Отечественные архивы». В этой записке как раз и содержатся сведения о количестве приговорённых к ВМН. «Обнаружила» эту записку комиссия А. Н. Яковлева, созданная для «дополнительного изучения материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х гг» [10].

Отдельное внимание здесь стоит обратить на заявление об некоей «справке I спецотдела МВД», на которую и ссылаются в основном буржуазные ученые. Однако, как нами уже было выявлено в одной из наших заметок, эта пресловутая «справка» является наглой фальсификацией. Сам А. Н. Яковлев, будучи ярым антикоммунистом, после развала СССР не скрывал, что с 70-х годов думал о его разрушении, и, став заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС в 1985 году, став идеологом так называемой «Перестройки», использовал свои возможности для дискредитации СССР в глазах населения. Яковлев и его соратники не являлись независимыми и незаинтересованными лицами, эта дискредитация для них была жизненной необходимостью, поскольку, способствуя разрушению СССР, они планировали повысить свой статус, получить в единоличную частную собственность в новой капиталистической России коллективную частную собственность совокупного капиталиста ЦК КПСС.

Итак, комиссия Яковлева впервые озвучила эти цифры репрессированных и тем самым заявила, что в мирные 30-е годы НКВД провела, по сути, геноцид советского населения под руководством ВКП(б). Комиссия Яковлева в своей записке к ЦК КПСС заявляет, что политические репрессии проводились при помощи «троек», «двоек» и тому подобного, а значительная часть приговоров по репрессивным делам была вынесена именно этими органами в несудебном и неконституционном порядке, нарушающем основные нормы советского права. При этом та часть приговоров, которая относится к периоду Великой Отечественной войны и к отдельным категориям преступлений, почему-то является правомерной и конституционной:

«Вместе с тем такое решение не должно распространяться на особый порядок рассмотрения уголовных дел о грабежах, разбоях, бандитских нападениях и прочих преступлений в годы Великой Отечественной войны, когда за такие преступления проводился расстрел на месте без суда и следствия» [11].

На самом деле все несудебные органы учреждались Всесоюзным Съездом Советов и его ЦИК (после принятия новой конституции — Верховным Советом), имели строго ограниченные полномочия, за ними осуществлялся прокурорский надзор. Постановление ЦИК печаталось в газетах. Так, к примеру, в 20-е годы такие органы помогали бороться с фальшивомонетничеством, в 30-е – с преступлениями на транспорте, с преступлениями, связанными с подделкой документов и тому подобным вредительством [12]. Точно так же дело обстояло и со внесудебными полномочиями органов НКВД. Однако, никакого постановления ЦИК о создании «троек НКВД» не существует.

4. Об оперативном приказе «00447»

На этом моменте мы плавно подошли к вопросу о главном свидетельстве «Большого террора» — приказе «00447». Читатель нашей статьи может указать, что: «Вот оно, вот свидетельство кровавых преступлений Советской власти и троек НКВД!» Что же мы можем возразить? Во-первых, как уже было описано выше, создавать внесудебные органы имеет право ВСС и его ЦИК. Ранее упомянутый приказ был якобы издан наркомом НКВД Н. И. Ежовым. Выходит, что права на создание подобного приказа, где регламентируется деятельность созданных этим же приказом внесудебных органов (троек НКВД), нарком попросту не имел. Мало того, что это в принципе не было в его компетенции, так он ещё и приказывал прокурорам войти в состав троек. Прокуратура являлась отдельным надзорным органом, который не подчинялся НКВД, а контролировал его деятельность. На заседаниях троек ГПУ и ОГПУ прокуроры присутствовали для надзора за законностью принимаемых решений. Приказывать прокурорам что-либо мог лишь Генеральный прокурор СССР А. Я. Вышинский, подписи которого на приказе Ежова нет. Во-вторых, обратимся к истории появления этого документа в СМИ. Сама комиссия Яковлева, в составе которой были председатель КГБ В. А. Крючков и председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов, о приказе «00447» никаких сведений не имели. А именно этот приказ дал начало всем «расстрельным спискам», запросам на повышения расстрельных лимитов и тому подобной ерунде. Контекст его появления на свет ещё более интересен.

В 1992-м году действующий президент РФ Ельцин Б. Н. обратился с запросом о проверке конституционности КПСС в Конституционный суд РФ в надежде запретить КПСС. В качестве своеобразных «обвинителей» выступали «независимые» эксперты в лице основателей признанной на территории РФ экстремистской организации «Мемориал» — С. В. Мироненко, А. Б. Рогинский, Н. В. Петров и Н. Г. Охотин. Они подготовили экспертное заключение, в котором и приводится пресловутый приказ «00447», а также сопутствующие ему документы: запросы на повышение расстрельных квот, документы о продлении действия приказа, связанные с ним приказы наркома НКВД и его заместителей. Также Ельциным были приглашены для работы в архивах «американские друзья». В их числе был и автор книги «Большой террор» — Роберт Конквест, сотрудник Гуверовского института, подконтрольного ЦРУ. Сам контекст публикации этих документов и то, кем они были «найдены», уже заставляет задуматься об их подлинности.

Перейдём же к содержанию приказа. Он не только отличается оформлением от других приказов НКВД того периода, но и имеет огромный ряд странных, непрофессиональных «ляпов». Например, в самом начале содержатся такие слова:

«Материалами следствия по делам антисоветских формирований устанавливается, что в деревне осело значительное количество бывших кулаков, ранее репрессированных, скрывшихся от репрессий, бежавших из лагерей, ссылки и трудовых посёлков».

Дело в том, что по уголовно-процессуальному кодексу следствие устанавливает вину того или иного лица, а факты устанавливаются путем проведения оперативно-розыскных мероприятий. Это не просто ляп, опечаток и ошибок в частях приказа, касающихся деятельности всего наркомата, быть не может, тем более таких глупых. Далее по тексту количество и сумбурность ошибок только растёт. Так, сотрудникам НКВД предписывается изымать при обыске запрещённые советским уголовным кодексом предметы, такие как оружие, взрывчатые вещества и взрывные устройства. Буквально, это приказ сотрудникам исполнять свою работу, то есть пустой звук.

Приведем ещё пару примеров ошибок в процессуальных вопросах приказа. Во-первых, арест, согласно приказу «00447», должен оформляться ордером, тогда как на деле он оформляется мотивированным постановлением следователя. Достаточно открыть 149 статью УПК РСФСР 1922 года и увидеть следующее:

«О принятии меры пресечения следователь составляет мотивированное постановление с указанием преступления, в котором обвиняется данное лицо и оснований принятия той или иной меры пресечения. О принятии мер пресечения немедленно объявляется обвиняемому».

Но самая большая путаница в приказе возникает относительно приведения приказа в исполнение. Приказ противоречит сам себе. Сначала утверждается, что:

«Тройки ведут протоколы своих заседаний, в которые и записывают вынесенные ими приговора в отношении каждого осуждённого. Протокол заседания тройки направляется начальнику оперативной группы для приведения приговоров в исполнение. К следственным делам приобщаются выписки из протоколов в отношении каждого осуждённого»

У начальника оперативной группы есть протокол заседания тройки, на основании которого он и приводит приговор в исполнение, запомним это. А чуть далее приказ сообщает, что:

«Основанием для приведения приговора в исполнение являются – заверенная выписка из протокола заседания тройки с изложением приговора в отношении каждого осуждённого и специальное предписание за подписью председателя тройки, вручаемые лицу, приводящему приговор в исполнение»

Получается, что приказ приводится в исполнение не начальником оперативной группы и не на основании протокола. Кроме подобных ошибок, есть главная загвоздка приказа – он секретный. А значит и органы, которые им учреждались, то есть тройки – секретные, а значит и приговоры, которые они выносили – секретные. То есть более чем миллион человек осуждены неизвестно кем, неизвестно как и неизвестно за что. Такое в принципе невозможно, поскольку прямо противоположно советским процессуальным нормам и попросту нереализуемо на практике.

Допустим, что в ходе этой фантастической спецоперации по приказу «00447» больше четырёхсот тысяч человек расстреляли, им хотя бы перед расстрелом можно было разгласить совершенно секретную информацию о приговоре совершенно секретной «тройки НКВД». Всё равно они тайну унесли с собой в могилу. Но указание Фриновского, тоже «найденное» в архивах, как раз запрещало им приговоры объявлять. Приговоры объявлялись только тем, кто получил 10 лет лагерей.

Таким образом, совокупность приведённых выше нестыковок, противоречий и странностей в приказе, обстоятельства его обнаружения и полное отсутствие упоминаний о нём в синхронных источниках позволяет утверждать, что он является фальшивкой. А поскольку именно на нём строится большинство представлений о «большом терроре», то и их следует признать ложными.

5. Источники данных о «Большом терроре»

Секретность приказа «00447» является отличным оправданием того, что упоминаний о тройках и иных мерах, якобы вводимых этим приказом, нет ни в советской прессе того времени, ни в воспоминаниях и свидетельствах современников, их нет даже в ранних изданиях трудов Солженицына и других антикоммунистических писателей. Даже начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю Г. С. Люшков, в 1938 году убежавший в Японию и всячески очернявший СССР, рассказывал о московских процессах, об убийстве Кирова, а также о других «преступлениях тоталитарного режима». Однако, о «тройках НКВД», которые массово по всему СССР расстреливали людей, у него нет ни слова. Это усугубляется тем, что, согласно тексту приказа 00447, Люшков состоял в тройке НКВД по Дальневосточному краю [14]. Появляется вопрос, а откуда же возникли «тройки НКВД» и приказ «00447»? Кто стоит за этим всем?

Не так давно на просторах интернета появились новые архивные документы, якобы подтверждающие «Большой террор». Оказывается, что Люшков-то о «тройках НКВД» знал и даже немецкой разведке рассказал [15]. Взглянем на этот «документ»:

Казалось бы, вся либеральная пропаганда про «Большой террор» имеет основание, но не всё так просто. На титульном листе показаний Люшкова (226) говорится, что данный материал является компиляцией переводов показаний Люшкова, которая не тщательно не проработана и по существу состоит только из переводов. Другими словами, авторы этих переводов нас предупредили, что всё написанное не является достоверной информацией, каким-то качественным материалом вообще. Таким образом, авторство реального Люшкова на слова с приложенного выше листа находится под вопросом. Нигде нет пометок, что всё записанное со слов Люшкова записано верно.

Также можно найти упоминания «троек НКВД» у австрийского «коммуниста» Александра Вайсберга. В 1934 году он иммигрировал в СССР, в марте 1937 года арестован, в 1940 году выдан Германии. Выдворен из СССР Вайсберг был явно не просто так: он был выдан гестапо и ими помещён в тюрьму. Но из тюрьмы почему-то был выпущен и не попал в концлагерь, хотя имел все основания для этого: на дворе 1940 год, Вайсберг – коммунист, еврей и, вдобавок, из СССР. В 1951 году Вайсберг пишет книгу «Обвиняемый», переизданную в 1952 году под названием «Заговор молчания», где и содержится упоминание и об ОСО, и о тройках НКВД с правом расстрела [16, стр. 259-262, 275].

Что говорит Вайсберг о «тройках НКВД»? Сам он откуда-то знает уже осенью 1937 года, что они работают и что выносят смертные приговоры без присутствия обвиняемого. Следователь ему угрожает, что если тот откажется от своих показаний, то его дело будет передано той самой «тройке НКВД», а уж та обойдётся без дальнейших вопросов. Про ОСО Вайсбергу тоже известно. В лазарете ему встречается весьма осведомлённый таганрожец-рыболов, который также знает про «тройки НКВД», даже осведомлён о точной дате начала их работы, полностью соответствующей современной историографии, а также в курсе, что они выносят смертные приговоры.

Теперь давайте обратимся к другим современникам, которые тоже писали книги о советском праве. И таким примером может послужить гражданка Швейцарии Элинор Липпер. Она иммигрировала в СССР в мае 1937 и посажена 26 июля 1937 в Москве, по хронологии застала «Большой террор» с самого начала и в самом его логове. В 1948 выдана из СССР в Швейцарию. Автор книги «Одиннадцать лет в советских тюрьмах и концентрационных лагерях» опубликованной в 1950 году. Что же она там пишет? Липпер прекрасно знает об ОСО, но о «тройках НКВД» у неё нет ни слова:

Получается довольно интересная картина. «Исследователи», попавшие в Третий Рейх, чудесным образом о «тройках НКВД» знают всё в точности, о чём рассказывает современная историография. Другие же «исследователи», которые в Третьем Рейхе не были, ни о каких «тройках» даже не слышали. Сам автор книги «Большой террор» Роберт Конквест о «тройках НКВД» узнал ни у кого иного, как у Вайсберга. А откуда же о них узнал Вайсберг? Как бы эти слова для современных защитников версии о «геноциде Советского народа в 1937-1938 годах» страшно не звучали, но Вайсберг узнал о «тройках НКВД» ни у кого иного, как у фашистов.

Заключение

Безусловно, в 1937-1938 годах в связи с обострением классовой борьбы в СССР имеет место рост числа осужденных и приговорённых к ВМН. Тем не менее, такие понятия, как «Большой террор» и «тройки НКВД» — крупнейшая дезинформация, придуманная для очернения СССР немецкой разведкой. Объективных предпосылок к тому масштабу карательных мероприятий, о которых говорится в СМИ и пишется различными учёными, не было. Приказ №00447 является фальшивкой, созданной американскими империалистами как продолжение дела фашистов по дискредитации коммунизма при помощи своих наймитов из общества «Мемориал» (запрещено на территории РФ). Масштаб политических репрессий в СССР раздут искусственно, и никаких оснований доверять версии, принятой в современной историографии, попросту нет. Следовательно, истинной является официальная (советская, сталинская) версия событий.

Любой коммунист обязан тщательно изучать эту тему на новых основаниях, критиковать и высмеивать «историков», признающих выдумки фашистов, просить их объяснить обстоятельства открытия документов, посвящённых «Большому террору», и грубые ошибки в самих документах. Если коммунисты не будут бороться с мифом о «Большом терроре», то их и дальше будут продолжать клеймить палачами русского народа.

Примечания

[1] Анатолий Башкин. Тема лекции: «Убийство Сергея Кирова 1 декабря 1934 г». https://www.youtube.com/watch?v=4J4URLZ7Jk4 лекция, к которой приложены полезные материалы в описании https://disk.yandex.ru/d/3I8VPou27oT9-A

[2] Протокол допроса постового милиционера И.В. Крутикова. 2 декабря 1934 г. . [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60347 (дата обращения: 13.07.2022);

[3] Рапорт ответственного дежурного по опероду Кевейши начальнику оперода УГБ НКВД СССР по Ленинградской области А.А. Губину. 16 октября 1934 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60535 (дата обращения: 13.07.2022);

[4] Обвинительное заключение Прокуратуры СССР по делу Л.В. Николаева и др. 25 декабря 1934 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60630 (дата обращения: 13.07.2022);

[5] Стенограмма Военной Коллегии Верховного Суда СССР по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра. 22-24 августа 1936 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/59954 (дата обращения: 13.07.2022). – С. 196, 199-201;

[6] Судебный отчёт по делу антисоветского «право-троцкистского блока» 2-13 марта 1938 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/37284 (дата обращения: 13.07.2022). - С. 229-273 (Особенно ценны показания Левина и результаты медицинской экспертизы)

[7] Судебный отчёт по делу антисоветского «право-троцкистского блока» 2-13 марта 1938 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/37284 (дата обращения: 13.07.2022). - С. 112-116

[8] Судебный отчёт по делу антисоветского «право-троцкистского блока» 2-13 марта 1938 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/37284 (дата обращения: 13.07.2022). - С. 117-129

[9] Судебный отчёт по делу антисоветского «право-троцкистского блока» 2-13 марта 1938 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/37284 (дата обращения: 13.07.2022). - С. 252/

[10] В. Н. Земсков, «Сталинская эпоха. Экономика, репрессии, индустриализация. 1924–1954», гл. 9

[11] Записка А.Н. Яковлева, В.А. Медведева, В.М. Чебрикова, А.И. Лукьянова, Г.П. Разумовского, Б.К. Пуго, В.А. Крючкова, В.И. Болдина, Г.Л. Смирнова в ЦК КПСС «Об антиконституционной практике 30-40-х и начала 50-х годов» от 22 декабря 1988 г. [Электронный ресурс] // Альманах: «Россия. XX век» – 2022. – URL: https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/76019 (дата обращения: 13.07.2022).

[12] Мозохин, Олег Борисович. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности [Текст] : статистические сведения о деятельности ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ СССР (1918-1953) : монография / О. Б. Мозохин. - 2-е изд. расширенное и доп. - Москва : Кучково поле, 2011. – глава «Тройки ГПУ-ОГПУ».

[13] Конквест, Роберт. Большой террор / Роберт Конквест ; Перевод с англ. Л. Владимирова. - Рига : Ракстниекс, 1991-. - 20 см. 1. - Рига : Ракстниекс, 1991. – глава 3 Организатор и вдохновитель.

[14] Оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». 30 июля 1937 года. // Книга памяти жертв политических репрессий. Ульяновск, 1996 г., С. 102.

[15] Служебная переписка германского военного атташе в Токио с отделом иностранных армий ОКХ.

[16] Alexander Weissberg. Conspiracy of silence. Hamilton, 1952.

Список литературы

1. Протокол допроса постового милиционера И.В. Крутикова. 2 декабря 1934 г. . [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60347 (дата обращения: 13.07.2022);

2. Рапорт ответственного дежурного по опероду Кевейши начальнику оперода УГБ НКВД СССР по Ленинградской области А.А. Губину. 16 октября 1934 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60535 (дата обращения: 13.07.2022);

3. Обвинительное заключение Прокуратуры СССР по делу Л.В. Николаева и др. 25 декабря 1934 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://www.istmat.org/node/60630 (дата обращения: 13.07.2022);

4. Стенограмма Военной Коллегии Верховного Суда СССР по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра. 22-24 августа 1936 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/59954 (дата обращения: 13.07.2022). – С. 196, 199-201;

5. Судебный отчёт по делу антисоветского “право-троцкистского блока” 2-13 марта 1938 г. [Электронный ресурс] // Проект: «Исторические материалы». – 2022. – URL: https://istmat.org/node/37284 (дата обращения: 13.07.2022).

6. Записка А.Н. Яковлева, В.А. Медведева, В.М. Чебрикова, А.И. Лукьянова, Г.П. Разумовского, Б.К. Пуго, В.А. Крючкова, В.И. Болдина, Г.Л. Смирнова в ЦК КПСС «Об антиконституционной практике 30-40-х и начала 50-х годов» от 22 декабря 1988 г. [Электронный ресурс] // Альманах: «Россия. XX век» – 2022. – URL: https://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/76019 (дата обращения: 13.07.2022).

7. Оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». 30 июля 1937 года. // Книга памяти жертв политических репрессий. Ульяновск, 1996 г., С. 96—104.

8. Земсков, Виктор Николаевич. Сталинская эпоха [Текст] : экономика, репрессии, индустриализация, 1924-1954 / Виктор Земсков. - Москва : Вече, cop. 2018. - 302, [1] с., [8] л.

9. Балаев, Пётр Григорьевич. Миф о большом терроре : наглая антисталинская провокация / Пётр Григорьевич Балаев. - Екатеринбург : Чекасин, 2021. - 446 с.

10. Конквест, Роберт. Большой террор / Роберт Конквест ; Перево с англ. Л. Владимирова. - Рига : Ракстниекс, 1991. - 413,[1] с.