Как левые оправдывают геббельсовскую пропаганду? Часть 2. СССР и начало войны

Содержание

• Введение
• 1. Как Сталин Гитлеру «верил»
• 2. «Гениальный» Блицкриг
• 3. Военная доктрина Красной армии
• Заключение
• Источники

Введение

В настоящее время официальная историография кишит различными мифами о коммунизме и Советском Союзе, в частности. Один из таких мифов — Большой террор, который мы уже разбирали в нескольких статьях. Также весьма распространён в буржуазной историографии миф о плохой подготовке страны Советов к предстоящей войне. Он может предстать перед нами в различных формах, объединённых своим содержанием.

В первом случае вина обычно перекладывается на троцкистов, на Берию, Тимошенко, Будённого и т.д. в подготовке страны Советов к предстоящей войне. Однако это не изменяет сути вещей — СССР, по мнению сторонников этой версии, к войне не был готов. Во втором случае принято взваливать ответственность на руководство страны, напрямую сопровождая поезд антикоммунистической пропаганды при помощи этого.

Другими словами, сторонники этого положения используют его как одно из доказательств против коммунизма наряду с «массовыми репрессиями», «голодомором», «неэффективной плановой экономикой» и т. п., выстраивая при этом своеобразный карточный домик из мифов. На самом же деле и то и другое положения не только не соответствуют действительности, но и являются двумя сторонами одной антикоммунистической медали. Если первая версия родилась в рамках решений XX съезда КПСС, то вторая является её логическим завершением, которое было оформлено в годы Перестройки и потихоньку стало дополняться на постсоветском пространстве.

Для данного цикла статей больший интерес представляет не столько разоблачение мифов про коммунизм, ибо оно уже было проделано в соответствующих материалах, сколько разоблачение тех, кто под маской коммунизма эти мифы продвигает. Наибольшую опасность для нас, коммунистов, представляют именно подобные деятели. Своими действиями и словами они дискредитируют коммунизм намного сильнее, чем открытые антикоммунисты.

Называясь коммунистами и продвигая при этом антикоммунистическую пропаганду различного рода, ревизионисты только упрощают работу буржуазным пропагандистам. Именно они служат неплохой агитационной базой для противников рабочего класса, именно их слова и поступки используются как наглядный пример несостоятельности коммунизма, ибо «рыба гниёт с головы». Наша необходимость — показать, что подобные деятели никакого отношения к коммунизму не имеют и иметь не могут, а также, что их слова и поступки стоит воспринимать именно как медвежью услугу буржуазии в борьбе с пролетариатом.

Приятного прочтения!

1. Как Сталин Гитлеру «верил»

Начнём мы с известного мифа про то, что Сталин и Советское правительство якобы не верили в начало войны с Германией, отчего войска не привели вовремя в боевую готовность, что и послужило одной из причин «катастрофы 1941». В качестве доказательства используются, скажем так, три «слона»: сообщение НКГБ Сталину и Молотову № 2279/м от 17 июня 1941 года, множество телеграмм от Рихарда Зорге.

Антикоммунист Виктор Суворов в книге «Ледокол» делает вывод, что Советское руководство вполне справедливо не верило донесениям разведки, потому что со стороны Вермахта следов приготовлений к войне не было обнаружено, а Советское правительство само готовило превентивный удар по Германии [1]. Его берётся опровергать один из почитаемых среди современного ревизионизма людей, один из ключевых историков при Минобороны РФ — Алексей Валерьевич Исаев. Он выпускает целую книгу «Антисуворов», где «героически» проходится по бреду перебежчика. Правда, когда шёл, сам прилично так наследил. Начал-то он вполне здраво:

«Получила широкое распространение версия о том, что разведка доложила едва ли не на следующий день после утверждения. Разведчики смущенно улыбались, говорили, что да, действительно докладывали, а И. В. Сталин не верил. Странный такой был человек во главе советского государства» [2].

Вроде бы о Сталине плохо не говорит, казалось бы, многообещающее начало, но, вопреки распространённому заблуждению, это далеко не так. Сейчас вполне себе модно рассказывать о величии Сталина, хвалить его, мнить себя его сторонником и прочее, и прочее. Это связано с его огромным вкладом в победу в Великой Отечественной Войне, на фоне которого мнить Иосифа Виссарионовича тираном не совсем удобно для воспитания буржуазного патриотизма в молодых умах, отчего и буржуазная пропаганда избирает тактику опоры на ревизионизм. Для неё проще представить Сталина в выгодном себе ключе, нежели напрямую пересмотреть решения XX съезда в отношении культа личности. Яркий тому пример — приведённое выше высказывание Исаева. Это не более чем игра на публику, дальше только интереснее. Для начала взглянем на текст того самого документа с матерной резолюцией Сталина:

«СООБЩЕНИЕ НКГБ СССР И.В. СТАЛИНУ И В. М. МОЛОТОВУ № 2279/м»

17 июня 1941 г.

Сов. секретно

Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.

Народный комиссар Государственной безопасности СССР В. Меркулов

Сообщение из Берлина

Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает:

1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.
2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может.
3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся электростанция «Свирь-3», московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские.
4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах.
5. Важные немецкие авиаремонтные мастерские расположены: в Кенигсберге, Гдыне, Грауденце, Бреславле, Мариенбурге. Авиамоторные мастерские Милича в Польше, в Варшаве Очачи и особо важные в Хейлигенкейле.

Источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений «будущих округов» оккупированной территории СССР, а именно: для Кавказа — назначен АМОНН, один из руководящих работников национал-социалистической партии в Дюссельдорфе, для Киева — БУРАНДТ — бывший сотрудник министерства хозяйства, до последнего времени работавший в хозяйственном управлении во Франции, для Москвы — БУРГЕР, руководитель хозяйственной палаты в Штутгарте. Все эти лица зачислены на военную службу и выехали в Дрезден, являющийся сборным пунктом.

Для общего руководства хозяйственным управлением «оккупированных территорий СССР» назначен ШЛОТЕРЕР — начальник иностранного отдела министерства хозяйства, находящийся пока в Берлине.

В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для «оккупированной» территории СССР, выступал также Розенберг, который заявил, что «понятие «Советский Союз» должно быть стёрто с географической карты».

Верно: Начальник 1-го Управления НКГБ Союза ССР Фитин.

Имеется резолюция: «Товарищу Меркулову. Можешь послать ваш «источник» из штаба германской авиации к е**ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И. Сталин» [3].

В самом начале документа специально выделено «агентурное сообщение», потому что никакое это не агентурное сообщение. Это в лучшем случае информация от резидента, а на самом деле — фальшивка. Агентурное сообщение — это оперативный документ, содержащий сведения о ходе и результатах выполнения данного агенту задания или о представляющих интерес для органов государственной безопасности фактах и лицах, выявленных по инициативе самого агента [4]. Агент — это лицо, прямой связи с центром не имеющее. Несколько агентов координирует резидент. Тот фальсификатор, кто назвал эту бумажку агентурным сообщением, явно представление о разведывательной деятельности собирал по романам Юлиана Семёнова.

Более того, на подлиннике агентурного сообщения или на прилагаемом к нему отдельном листе указываются: должность, звание и фамилия оперативного работника, принявшего сообщение; место, где оно было принято; количество снятых с сообщений копий; номера дел оперативного учета, к которым они приобщены; приводятся краткие данные о лицах, сведения о которых содержатся в сообщении; делается отметка о том, какие мероприятия необходимо провести в связи с данным сообщением; какие задания получил агент.

В этом же «агентурном сообщении» даже близко такого не наблюдается. Следовательно это не сообщение никакое, а самая настоящая дурь перестроечная. Меркулова бы за такое «сообщение» не то что послали к кузькиной матери, а сняли бы с должности.

Затем, каким образом объектом налётов немецкой авиации могут стать московские заводы? Ладно Свирь-3 близко к финской границе, там можно ещё списать теоретически на дислокацию немецких самолётов на финских аэродромах при границе, но до Москвы они как полетят? В реальности первая бомбардировка Москвы была произведена спустя месяц после начала войны, когда Вермахт был в Витебске и вёл бои за Смоленск. От Бреста до Витебска около 550 км, плюсом около 500 до Москвы, плюсом вылет нужно считать не от Витебска, а от ближайшей авиабазы. Итого: около 1500 км нужно лететь. Люфтваффе дальней авиацией не обладало, поэтому аналогичные налётам на Берлин бомбардировки организовать не могло даже теоретически. Добавьте к этому систему ПВО, которая гарантированно поразила бы немецкие самолёты в худшем случае на территориях Беларуси. Немецкий генштаб, конечно, особой гениальностью не славился, но при таком стечении обстоятельств в первые дни войны вся бомбардировочная авиация Люфтваффе была бы похоронена на наших полях.

Складывается такое впечатление, будто Меркулов был не только бездарью, но ещё и круглым идиотом, что бегал и носил Сталину на стол вообще всю информацию без разбора. Неудивительно, что Резун в своём «Ледоколе» довёл это впечатление до конца. Только в главной роли у него не Меркулов, а Голиков. Этот вообще тряпки после чистки оружия приказал агентуре в Германии собирать да секретно в СССР переправлять [1]. Якобы только так можно было достоверно подтвердить передислокацию германских войск к советской границе. Но облом вышел, не насчитал Голиков нужного числа тряпок и сделал такой же вывод, как и Сталин, про источник из штаба германской авиации.

Однако Алексей Исаев этого всего будто в упор не замечает. Единственное, что он смог выдать:

«Относится фраза о «матери», как мы видим, только к одному абзацу: «В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может». Нетрудно предположить, что Сталин мог резко высказаться о столь неприятной для него информации о сообщении ТАСС. Но принципиального значения для оценки развединформации это не дает. Её просто было мало для выводов в нужное время» [2].

Откуда он взял, что эта фраза относится к реакции на сообщение ТАСС неизвестно. Наглядный пример логической ошибки «предвосхищение основания». Причём использован приём выставления своего вброса за какой-то известный факт, то есть сопровождение лжи фразой «как мы видим». Использовать такие фразы — есть излюбленный приём спекулянтов. Также могут применяться выражения в духе: «как всем известно», «аксиомой является» и т. д. Исаев этим и занимается.

Далее наш ведущий военный историк берётся за тему донесений Зорге:

«При обсуждении сообщений из Токио от Зорге почему-то отбираются только подтвердившиеся или почти подтвердившиеся. Забывается при этом, что от Зорге помимо сообщений, достоверность которых была позднее подтверждена фактами, следовали и такие заявления:

«Расшифрованная телеграмма. Вх. № 15135 начальнику разведуправления Генштаба Красной Армии. Токио, 11 августа 1941 года. Прошу Вас быть тщательно бдительными, потому что японцы начнут войну без каких-либо объявлений в период между первой и последней неделей августа месяца».

Как нетрудно догадаться, войны между СССР и Японией в августе 1941 г. не состоялось [2].

Для того, чтобы понять о невозможности войны между СССР и Японией, донесений Зорге не нужно. Тот факт, что самураи были скованы боевыми действиями в Китае и не могли вести войну ещё и с СССР, был и без того известен Советскому правительству. Даже предстоящую войну на Тихом океане императорской армии пришлось вести с большим трудом несмотря на то, что в большинстве своём она шла на море и не требовала широкого применения сухопутных войск (за исключением отдельных гарнизонов на островах). Оттого Япония была вынуждена заключить договор о ненападении с СССР.

Уже не в первый раз Исаев принимает на веру все документы, которые приводит в своей книге. Он даже не смотрит, что там написано, он скорее пытается дать определённую трактовку тому или иному событию или процессу. Ему важно не столько объективно и независимо рассматривать исторические процессы, сколько сформировать у читателя нужную ему (т.е. буржуазии) точку зрения. Ярко прослеживается вера в «священность архивов». Ни разу вы не увидите, чтобы Исаев спорил с архивными документами, за исключением самых простейших фальшивок. Поддельные документы более профессионального изготовления он и в упор не видит.

Из-за того, что он и подобные ему соглашаются с открыто антикоммунистическими по содержанию документами лишь на основании того, что они архивные, ревизионисты становятся очень удобной опорой для привлечения аудитории на такие открыто антикоммунистические платформы, как «Мудрый Ёж». Это в очередной раз подтверждается тем выводом, что он делает в конце:

«Вопреки утверждениям П. И. Ивашутина, доклады разведки о плане «Барбаросса», планах немцев в целом и перемещениях немецких войск не носили характера однозначно трактуемых сведений о нападении на СССР. На фоне полнейшего молчания на дипломатическом фронте (отсутствие каких-либо внятных претензий к СССР) оснований считать данные о планах Гитлера напасть на СССР достаточно достоверными для принятия необратимых решений не было. Поэтому необходимые, но необратимые в тех условиях ходы советским руководством сделаны не были. У Сталина просто не было сведений, которым можно было бы на 100% доверять» [2].

То есть основание достоверности данных о планах фашистской Германии напасть на СССР — дипломатические претензии? Ну то, что германский фашизм не раз нарушал и плевал на все нормы так называемого «международного права» вместе с его покровителями, как в 1938, так и в 1939, мы пропустим.

Это воистину гениально. Вначале главы вбросить сомнения по поводу «неверия Сталина» в нападение Германии, а потом прийти к выводу, что «странный всё-таки человек был во главе государства», верил Гитлеру, что не нападёт он на Советский Союз. На самом же деле странный тут не Сталин, а Исаев. Выставлять своё полное согласие с содержанием мифа за его опровержение воистину странно. Но с единственной оговорочкой. Эта особенность характерна не только для Исаева, а для всей историко-ревизионистской братии. То, что странно для пролетарского революционера, для буржуазного пропагандиста вполне естественно.

2. «Гениальный» Блицкриг

Согласно официально принятой версии, к 22 июня 1941 года Вермахт насчитывал 7 324 000 человек, являясь крупнейшей армией на Земле. Из этого количества 4 050 000 было выделено для войны с Советским Союзом. Плюсом 325 685 человек выставила Румыния, 93 010 – Венгрия, 1910 – Словакия, 340 600 – Финляндия. Всего, таким образом, вместе с союзниками немцы имели на будущем Восточном фронте 4 810 000 солдат и офицеров в армии вторжения [5].

Красная армия к 22 июня 1941 года насчитывала 5 774 211 человек. Из них в западных военных округах, которые в недалеком будущем должны были вступить в схватку с врагом, находилось 2 885 265 человек. Соотношение сил – 1:1.66 в пользу немцев (довольно чувствительное). Армия вторжения имела 49 916 орудий и миномётов, противостоящие ей западные военные округа – 55 506. Советское превосходство – в 1,11 раза (не очень значительное). Немецкие танковые дивизии имели 3502 танка. Две танковые дивизии резерва (2-я и 5-я) насчитывали еще 350 танков. В двух отдельных танковых батальонах в Финляндии находилось 124 танка. Отдельные батальоны огнемётных танков насчитывали еще 185 машин. К ним стоит прибавить около 270 истребителей танков Panzerjager I на шасси Pz-IВ и им аналогичных машин (которые у немцев числились не как бронетехника, а проходили по ведомству артиллерии).

Штурмовых орудий было 364 штуки в составе отдельных дивизионов и батарей, а также в отдельных батареях дивизий СС и бригады «Лейбштандарт». Кроме того, союзники Германии имели 533 единицы бронетехники. Всего получается – 5328 танков и САУ. Советские войска в западных военных округах имели по списку 15 209 танков, в основном – в составе механизированных корпусов. Итого: общее соотношение 1:2,85 в пользу советских войск (превосходство почти в 3 раза). ВВС Красной армии насчитывали на Западе 11 231 самолет, немецкие Люфтваффе с союзниками – 4197 (соотношение – 1:2,68) [5].

По такому важному параметру, как обеспеченность автотранспортом (а Вторая мировая – это не только война танков, но еще и подвижной техники), Красная армия заметно уступала немцам – в западных военных округах находилось 175 923 автомобиля, против них немцы имели 613 166 машин (без учета финской армии). Итого: соотношение 1:3,49 в пользу Вермахта. По конскому поголовью – на 266 187 лошадей в РККА на западном ТВД приходилось 646 265 лошадей в немецкой армии (без учета финнов и румын – это еще несколько десятков тысяч единиц тягловой силы). Соотношение – 1:2,43 не в нашу пользу [5].

Итого: по основным видам оружия и транспорта мы видим заметное превосходство Красной армии в танках и самолетах, незначительное – в артиллерии, в то же самое время Вермахт имел гораздо больше людей, автомобилей и лошадей, что значительно компенсировало его отставание в численности Красной армии в боевой технике и давало превосходство в мобильности. При всём этом согласно той же официальной версии, при таком численном превосходстве в авиации и танках СССР умудрился потерять практически всю авиацию Западного фронта (около 1350 единиц из 1700 с лишним) и понести не менее тяжёлые потери по танкам (в одном только сражении под Дубно якобы около 2700 танков) [5].

На самом же деле Красная армия таких потерь не несла. Более того, численность противостоящих ей сил Вермахта была больше минимум в два раза. Это можно увидеть на примере численности немецких танковых частей. Один из гитлеровских военачальников, генерал Гудериан утверждает:

«…материальную часть вновь сформированных по приказу Гитлера дивизий составляли главным образом французские машины. Эта материальная часть никоим образом не отвечала требованиям войны в Восточной Европе» [6].

Однако в официальной историографии французские машины неизвестно куда затерялись. Попытки списать их отсутствие на «малую роль» и «малую численность» французских машин абсолютно бессмысленны. Тот же «быстроходный» Гейнц пишет:

«Англо-французские вооруженные силы на западе в мае 1940 г. имели в своем распоряжении около 4800 танков, в германских же вооруженных силах по списку значилось 2800 танков, включая бронеавтомобили, а фактически к началу наступления их насчитывалось примерно 2200. Следовательно противник имел двойное превосходство, которое усиливалось еще тем, что французские танки превосходили немецкие броневой защитой и калибром пушек, впрочем, уступая им в совершенстве приборов управления и в скорости» [6].

Получается, что численность немецких танковых дивизий к началу войны составляла не 5 с лишним тысяч, а около 10 тысяч танков. В среднем штат немецкой танковой дивизии к 1943 году (учитывая сокращение штата) насчитывал около 400 танков, что подтверждает сам Гудериан:

«Немецкая танковая дивизия состоит из четырех батальонов и насчитывает 400 танков» [6].

Далее. Танковые части с меньшим штатом он называет попросту небоеспособными:

«Если число танков станет значительно меньше 400, то обслуживающий аппарат (количество людей и колесных машин) не будет соответствовать подлинной ударной силе дивизии. К сожалению, в настоящее время у нас нет уже ни одной полностью боеспособной танковой дивизии» [6].

Однако у Алексея Исаева, как всегда, имеются другие данные на сей счёт [7]:

Более того, ведущий историк Минобороны призывает обращаться к «немецким архивам», а не к «мемуарам»!

Однако если мы обратимся к немецким документам, которые писались в реальном июне 1941 г. (а не к мемуарам, написанным спустя десятилетия после проигранной войны), то мы увидим такие слова, как «упорное сопротивление», «большие потери противника убитыми», «мало пленных» [8].

Хоть бы ссылку оставил, в каких это таких архивах он искал численность танкового парка немецких танковых дивизий. То, что он, как обычно, соглашается с вбросом про «закидывание трупами» уже неудивительно. Вся беда просто в том, что он снова преподносит это как опровержение.

Во-первых, ни к каким немецким документам, «которые писались в реальном июне 1941», Исаев не обращался. Кто ж его пустит в немецкий архив? В наш ЦАМО и то только потому, что ты «историк». Только потому, что ты хочешь написать исследование, не пройдёшь, а к документам страны-члена НАТО тем более доступ закрыт. Он воспользовался давно гуляющей по официальной историографии байкой, которую ещё в хрущёвско-брежневских учебниках частенько можно встретить. А называется эта байка Мюллер-Гиллебранд. Был такой полковник в Бундесвере, который впервые и представил используемые Исаевым и компанией данные.

Но ладно, предположим, что Алексей Валерьевич всё-таки имел какой-то доступ, что чудом он увидел немецкие документы. Что может быть там отражено? Исключительно героическое сопротивление малочисленных сил Вермахта восточным большевистским ордам. Это между строк в словах Исаева и проскальзывает. «Большие потери противника убитыми, упорное сопротивление, мало пленных». Сам немецкий документооборот в формате «мы проиграли, потому что их было много, а у нас патроны кончились» и вёлся. Тот же бой под Дубосеково, что подтверждает и сам Исаев, у фашистов в документах не значится:

«Корреспондент Ленты: Я знаю, что два года назад вы разбирались в этой истории, участвовали в дискуссиях. Вы говорили тогда, что дело о 28 панфиловцах надо подтверждать или опровергать на основании не только наших, но и немецких документов. Какие-то немецкие документы есть о том бое у разъезда Дубосеково?

Алексей Исаев: Да, они существуют. Эти документы говорят, что немцы проехали через Дубосеково, особо ничего не заметив. Никакие люди, которые выбили у них 18 танков, в этих документах не упоминаются» [9].

Удобная, однако, позиция — писать историю Великой Отечественной Войны по рассказам битых фрицев, так ещё и это отрицать, толкая при этом под патриотическим соусом. Где невыгодно — мы списываем всё на «мемуары, написанные через 20 лет», призываем изучать «реальные документы июня 1941», а где выгодно — мы этим же самым мемуарам верим. Так и выходит, что бой у Дубосеково это «журналистская выдумка» и «было бы разумнее, если бы за это Кривицкого «закатали» в Верхоянск» [9], а танковые части численностью в 200 танков это то чудо, что нам почти 3000 танков под Дубно сожгло. Сюда же добавляется «профессионализм» германского командования. С каким упоением Исаев нахваливает Клейста, надо только видеть:

«Немцы прекрасно понимали, что им предстоит сокрушить основные силы СССР, поэтому сосредоточили подготовку в первую очередь на кадрах и технике. Командовать 120 тысячами человек полностью моторизованной 1-й танковой группой был назначен Эвальд фон Клейст, самый опытный немецкий танковый командир. В России больше известен Гейнц Вильгельм Гудериан, но только благодаря самопиару в мемуарах. В реальности же не было равных сильному, харизматичному и профессиональному танковому командиру Эвальду фон Клейсту. В его распоряжении были лучшие танки только немецкого производства, ни одного трофейного чешского танка у него не было. Их устойчивость против советских противотанковых снарядов была выше за счет более толстой брони» [10].

Про то, какие лучшие танки были в распоряжении Клейста, мы уже разобрались на примере почти 5000 тысяч «потерянных» французских танков. Сейчас больше интересно, по каким критериям Исаев определил Клейста в самого опытного танкового командира Германии.

До начала Второй Мировой Войны Клейст провёл в лучшем случае около двух лет на должностях командира кавалерийских частей. Вот и весь его опыт командования мобильными соединениями. Остальное время он занимал либо штабные должности, либо командовал пехотными полками. В то же время наши красные командиры Будённый и Сталин, не имея военного образования, разгромили Врангеля, Деникина и помогавших им французских интервентов. Первая Конная армия, вопреки распространённому заблуждению, действительно была прообразом будущих танковых войск в Красной армии [11]. И многие другие советские военачальники (Ворошилов, Тимошенко, Шапошников) имели за плечами опыт Гражданской войны, который в будущей войне им очень сильно пригодился.

У германского же командования был в лучшем случае опыт окопной войны на фронтах Первой империалистической, но никак не опыт современной войны. Основной костяк гитлеровского штаба также не имел опыта командования крупными войсковыми соединениями. В своё время фашистские генералы были в лучшем случае капитанами и майорами, если вовсе не лейтенантами. Разъяснять разницу между армией/группой армий и взводом не считаем нужным, ибо она и без того очевидна. А мы вернёмся к «гению танковых войск» Клейсту.

Всю «гениальность» Клейста мы можем наблюдать во время тех самых боёв под Дубно. Несмотря на известный миф о потере Красной армией там почти 3000 танков, в действительности картина выглядела совершенно иначе. Основной удар согласно официальной историографии пришёлся по мехкорпусу Рябышева, который якобы потерял около 900 танков (весь корпус фактически). На самом же деле в начале июня 1941 года состояние мехкорпуса выглядело так:

«К июню 1941 года корпус имел около 30 тысяч человек личного состава, 932 танка (по штату полагалось 1031). Однако тяжёлых и средних танков КВ и Т-34 поступило только 169. Остальные 763 машины были устаревших конструкций… 197 танков из-за технических неисправностей подлежали заводскому ремонту» [12].

Уже можно смело вычитать около 200 машин из потерь мехкорпуса. Ведь 22 июня в 10 часов дня Рябышев получил приказ командующего 26-ой армией сосредоточить корпус в районе Самбора. Ему предстоял марш в 70-80 км от места дислокации подразделений корпуса в Дрогобыче и Стрые. К вечеру корпус подошел к месту сосредоточения, начальник штаба доложил командиру:

«В исходном районе, готовые к бою, находятся 700 танков. Остальные машины из числа находящихся на вооружении корпуса оставлены на капитальный ремонт в местах дислокации частей» [12].

Рябышев получил новый приказ - двигаться на восток, назад ко Львову. А позже поступил очередной приказ из штаба Юго-Западного фронта – на Броды, оттуда нанести удар по танковой группировке противника. Выбора не было. Стратегическая инициатива за противником. Приходилось гнать войска туда, где предполагался удар. В итоге этого 500-километрового марша из мест постоянной дислокации к району Дубно корпус вдобавок потерял почти половину своей техники вследствие поломок и нехватки горючего.

К исходу 27 июня части 8-го мехкорпуса начали операцию против прорвавшейся в район Дубно немецкой танковой группировки. Подвижная группа под командованием комиссара Попеля, имея задачу захватить район Дубно, Смордва, Пелча и там перейти к круговой обороне, прорвала фронт, разгромила тыловые подразделения и танковый полк 11-й танковой дивизии гитлеровцев, застигнув их на марше. Продвинулась еще на 30–35 километров, овладела районом Пелча. Там под ее удар попали части 16-ой танковой дивизии, танкисты Попеля ворвались в Дубно и вышли в тыл 3-го моторизованного корпуса немцев. Остальные части 8-го мехкорпуса заняли круговую оборону у реки Пляшувка.

Нам представляют сражение под Дубно в виде атак наших танкистов на ПТО немцев, в которых мы теряли танки, пока всё не потеряли. Этой глупостью наших командиров, бросавших свои машины на верную гибель, объясняют «танковый погром». На самом деле всё было совсем иначе. То, что у наших историков делали советские танкисты, в реальности делали немцы. Не гробил Рябышев танки в атаках на немецкие позиции с сильной ПТО, это немцы двое суток бились об оборону 8-го корпуса, теряя танки и пехоту:

«К исходу дня против двух наших неполных дивизий вражеское командование ввело в бой 75-ю и 111-ю пехотные дивизии, помимо 16-й танковой и 16-й моторизованной, ранее втянувшихся в бой против нас. Кроме того, по данным разведки, в этот район гитлеровцы подтягивали новые силы. Следовательно, в районе Дубно и Броды против войск 8-го мехкорпуса враг развернул четыре-пять дивизий. Наши части были вынуждены перейти к обороне. После перегруппировки и мощной артиллерийской подготовки противник неоднократно бросал в атаки крупные силы пехоты при поддержке 40–50 танков. Его авиация в это время бомбила наши тылы. Но артиллеристы и танкисты подпускали немецкие танки на короткие расстояния и расстреливали их дружными залпами. Горящие и подбитые вражеские боевые машины обозначили линию фронта» [12].

После окончания боя Рябышев подводит такие итоги:

«Итак, мы выходили из боя. По далеко не полным данным, соединения корпуса нанесли противнику тяжелый урон. Наши танкисты разгромили четыре мотоциклетных и пять пехотных батальонов, уничтожили более 100 орудий разных калибров, сожгли и подбили более 150 танков; наши зенитчики сбили девять самолетов. В итоге огнем оружия всех видов корпус уничтожил и вывел из строя несколько тысяч вражеских солдат и офицеров» [12].

Потери своего мехкорпуса он также обозначил:

«В результате четырехдневных боев с 26 по 29 июня в районе станции Рудня, Хотин, Леншюв наши части (без группы Попеля) потеряли 96 танков, из них танков КВ — 3, Т-34–18 и 75 танков старых систем — БТ-5, БТ-7 и Т-26. Кроме того, лишились значительной части артиллерийских орудий, главным образом во время бомбежек противника. Но самой тяжелой утратой были люди: погибло 635 и ранено 1673 человека» [12].

Откуда взялись ещё 2100 подбитых немцами танков — предельно понятно. Почти весь состав корпусов, присоединившихся к боям, «историки» сочли уничтоженным. Но что же в итоге на самом деле? Не гениальный Клейст настрелял 2700 танков глупых советских генералов, убивавших и без того несовершенные машины о немецкую оборону, а советские генералы задержали наступление Клейста на данном участке примерно на неделю. Именно этот контрудар Красной армии вынудил германское командование стянуть резервы из группы армий «Центр» с московского направления для усиления натиска на Киев.

3. Военная доктрина Красной армии

Вместе с известными мифами про Сталина, не верившего до последнего в нападение Германии, про гениальный немецкий генштаб, про плохую подготовку у наших командиров, существует ещё один, который соединяет разные кусочки буржуазной картины событий в единое целое. Это миф про неправильную доктрину РККА, которая была якобы рассчитана исключительно на наступательные операции и была непригодна для оборонительных.

В итоге и получается, что СССР был якобы к войне не готов. С учётом того, что в армии якобы утверждена непригодная для обороны доктрина, Советское правительство до последнего «не верило» в нападение, почему-то не стягивало массово войска к границе, а также не готовило офицеров к условиям современной войны. Напоминаем, что именно из совокупности этих дыр в буржуазной историографии родилась книга «Ледокол» В. Резуна. И снова в бой вступает Алексей Исаев со своими «разоблачениями» антисоветских мифов:

«Если мы говорим об армии мирного времени, следует помнить, что в её состав входили и те войска, которые были дислоцированы на Дальнем Востоке, в Закавказье и Средней Азии. Следовательно, говорить о том, что вся армия мирного времени исчезла в результате немецкого вторжения, будет неправильно. Многие военные формирования Красной Армии, находившиеся во внутренних округах, благополучно дожили до осени 1941 года, то есть до битвы за Москву. Потерпели поражение и были основательно разгромлены только соединения приграничных округов. Если же говорить о более долгом периоде, а не только о первых днях войны, то и армии внутренних округов. Но разгром не означал, что они были полностью аннигилированы. Многие соединения просто выводили в тыл на переформирование. Некий костяк Красной Армии все равно сохранялся» [13].

Снова мы наблюдаем полное согласие Исаева с содержанием мифа. Факт разгрома Красной армии он опять-таки не отрицает, просто даёт ему свою трактовку, как бы создаёт для читателя своеобразные «розовые очки». «Ну остался некий костяк Красной армии, а в целом то разгром был» — вот его мысль. Это, однако, не более чем сглаживание углов. Можно остановиться на поверхности, чтобы это понять, ибо Исаев, не забыв рассказать про разгром, забыл рассказать, что разгром — это именно то, что он называет аннигиляцией. Когда подразделение обескровлено и не может продолжать сражаться — вот что называется разгромом. Многие подразделения Красной армии благополучно выходили из окружений, причём не один раз, а в дальнейшем продолжали воевать с фашистами. В качестве примера можно вспомнить так называемую «Харьковскую катастрофу», где армия Тимошенко три раза выходила из окружения и не была разгромлена, благополучно продолжая воевать под Сталинградом. В 1941 году, например, уцелела в Белостокско-Минском сражении 13-я армия генерал-майора П. М. Филатова. Но мы копнём чуть глубже.

Касаемо мифа о численном равенстве и даже некоторого превосходства РККА над Вермахтом мы уже поясняли выше. На данный момент для нас наибольший интерес представляют причины «разгрома» РККА в 1941 году, который объяснил Исаев. А Исаев даёт такое пояснение:

«Германия опередила СССР в мобилизации и развертывании. В результате Красная армия встретила Вермахт в трех разорванных эшелонах — приграничные войска, так называемые глубинные стрелковые корпуса и войска, которые выдвигались к фронту из Забайкалья и с Северного Кавказа. Расстояние между этими эшелонами доходило до 300 километров, где-то 100 километров. Поэтому помочь друг другу они никак не могли - для тех, кто только выдвигался, сражение у границы представлялось отдалённой канонадой. А немцы били каждый из эшелонов поочередно: разделаются с одним, принимаются за другой» [14].

Давайте тезисно. Во-первых, не Германия опередила СССР в мобилизации, а СССР переиграл Германию дипломатически и сумел сформировать антифашистскую коалицию с Великобританией и США. Представим, что Советская власть объявила мобилизацию неделей раньше. Всё это время ещё действует пакт о ненападении с Германией. Какая будет реакция со стороны международного сообщества? СССР будет объявлен агрессором, а у германского фашизма будут все основания утверждать о «превентивной защите» от «красной чумы». То есть объявлением мобилизации было бы спровоцировано не только более раннее нападение Германии, но и было бы перечёркнуто формирование Антигитлеровской коалиции. Затем это утверждение обычно сопровождается ссылкой на «Директиву наркома обороны СССР № 1 о приведении войск в полную боевую готовность» либо аналогичный документ. Таким образом, у мифа рождается «документальное подтверждение». Давайте прочитаем, что написано в этой «директиве» [15]:

«Директива наркома обороны СССР № 1 о приведении войск в полную боевую готовность

21 июня 1941 г.

Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: народному комиссару Военно-Морского Флота

1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, КОВО, ОдВО; нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

   Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный удар немцев или их союзников.
   

3. Приказываю:

   а) В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе.

   б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать.

   в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенными и замаскированными.

   г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

   д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко».

Вопрос №1: нарком обороны под чем был, когда писал эту директиву? Он в одно и то же время говорит не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения, и чуть ли не там же то ли приказывает (то ли нет) войскам быть в полной боевой готовности и встречать возможный удар. Странная логика, а вернее, её отсутствие.

Вопрос №2: что такое огневые точки укреплённых районов? Огневая точка — это пулемёт, это орудие, это танк в засаде, наконец. Если бы директиву писал Тимошенко, то речь шла бы о позициях, потому что в армии нет понятия «занять огневые точки». Есть понятие «занять позиции». Огневые точки либо подавляют, либо мешают их подавить. Зависит от конкретной огневой точки — в чьих руках она находится.

Вопрос №3: как часто автор этой фальшивки летал на самолёте ночью? В современных условиях ночные полёты, даже учитывая развитость технологий ПНВ, – удел крайне профессиональных лётчиков, а здесь якобы Тимошенко приказывает рассредоточить всю авиацию по полевым аэродромам. Видимо, вот в чём причина «гибели» почти всей авиации Западного фронта. Ночью «разбилась».

Вопрос №4: а если фашисты стрелять начнут, то без «особого распоряжения» по ним ответный огонь не открывать? Буквально так пункт Д и звучит.

Во-вторых, претензия к разделению Красной армии на три эшелона свидетельствует о полнейшем непонимании Исаевым основ советской военной доктрины. Начнём с простого. Предположим, что Сталин нажал «красную кнопку» «вовремя» и выдвинул все войска к границе. Допустим, что фашисты этого «не заметили» и не напали ещё раньше. Наступает 22 июня, 4 часа утра. А что дальше? А дальше операция «Барбаросса» заканчивается полным успехом фашистской Германии и её сателлитов.

Это происходит потому, что вместо «разгрома» приграничных частей Красной армии, Вермахт, превосходящий Красную армию по численности раза в два, разгромил бы всю нашу армию в первые дни войны. Германский блицкриг и заключался в расчёте на то, что Советский Союз сосредоточит свои вооружённые силы на границе. Германской армии только и останется, что ударить в самые слабые места, окружить и уничтожить Красную армию. А дальше можно свободно шагать по необъятным просторам страны Советов, почти не встречая существенного сопротивления. Но именно потому, что в реальности советские войска не были сосредоточены на границе, потому что армия готовилась встречать удар превосходящего по численности противника, блицкриг был сорван даже не успев начаться, что можно проследить по дневникам Гальдера. А уже 5 августа блицкриг был окончательно похоронен:

5 августа: «Главком возвратился с совещания у фюрера: Фюрер заявил (это ему внушили мы, но закулисным образом), что нынешнее развитие обстановки приведёт, как и в прошлую мировую войну, к стабилизации фронтов» [16].

На фоне данного факта особенно смешно звучит заявление, что Красная армия была не готова к обороне, что, дескать, она готовилась наступать и вести войну на чужой территории. Сторонники такой версии событий обычно ссылаются на вот этот отрывок:

«…Рабоче-Крестьянская Красная Армия, как и весь советский народ, готова всегда жить в мире со всем миром, но Рабоче-Крестьянская Красная Армия также готова каждый миг в порошок стереть любого врага, дерзнувшего напасть на страну трудящихся. Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех…» [17].

Но буквально чуть ниже, в этом же документе, написано следующее:

«… II. ОБЩЕВОЙСКОВАЯ ПОДГОТОВКА

1. В основу общевойсковой подготовки положить дальнейшую отработку вопросов взаимодействия всех родов войск в наступательном и оборонительном бою. Усилия всех родов войск (авиация, артиллерия, танки) должны быть направлены на обеспечение действий главного рода войск - пехоты, определяющей успех общевойскового боя.
2. В текущем учебном году отработать:
   • наступательный бой (усиленных сп, кп, сд, кд, ск и кк);
   • наступательный бой (усиленных сп, кп, сд, кд, ск и кк) с форсированием крупной речной преграды;
   • встречный бой (усиленных сп, кп, сд, кд, ск и кк);
   • оборонительный бой (усиленных сп, кп, сд, кд, ск и кк) с применением средств химической защиты и инженерной техники, с последующим переходом в наступление;
   • оборону и атаку УР; либо нападавших армий…

… VIII. ПЕХОТА

1. Вся боевая подготовка стрелковых войск должна быть проникнута воспитанием у бойцов и командиров крепкой воли, решительности, смелости, упорства и наступательного порыва.
2. В основу подготовки положить обучение бойца и мелких подразделений во всех видах боя, и прежде всего отработку техники ближнего боя, действий при атаке и борьбе в глубине обороны противника.
3. Обучению бойца боевым действиям придать исключительно практический характер.
4. Успех тактической подготовки одиночного бойца и мелких подразделений обеспечить предварительной и детальной отработкой ближнего боя с младшим и средним командным составом.
5. Воспитание у бойца активности, инициативы, смелости, военной хитрости, упорства, стойкости в бою, умения драться в окружении…

…

14. При обучении оборонительным действиям основное внимание уделить воспитанию упорства, стойкости, умению (без колебания) защищать свои позиции до конца, используя удобные моменты для контратак. Вся пехота должна быть обучена самостоятельной постройке оборонительных сооружений и устройству основных противопехотных и противотанковых пре­пятствий.
    
15. При наступлении противника с танками научить огнем отсекать наступающую пехоту от танков; при танковой атаке, в момент подхода танка к окопу, укрываться в окопах и щелях. Пехота должна быть также обучена приемам борьбы с танками своими силами и средствами…

… XIV. ИНЖЕНЕРНАЯ ПОДГОТОВКА Всем родам войск:

1. Практически научиться полевой фортификации как одному из важнейших видов боевой подготовки войск. На всех без исключения полевых учениях, как правило, применять самоокапывание…
2. Обучить весь состав войск ускоренному укреплению местности, установке искусственных препятствий ночью в непосредственной близости от противника, а также преодолению укреплений противника и в первую очередь проволочных заграждений.
3. Для улучшения инженерной подготовки:

   • в лагерный период в каждом стрелковом полку провести по одному батальонному учению на незнакомой местности на ускоренное оборудование батальонного оборонительного района…

     …

     Инженерным войскам отработать:

     …

     • работу по созданию оборонительных сооружений в боевых порядках пехоты под огнем противника;

     …

     • быструю постройку искусственных препятствий ночью, в дыму и под огнем противника…

… XVIII. УКРЕПЛЁННЫЕ РАЙОНЫ

1. Добиться постоянной боевой готовности укрепленных районов.
2. Всему личному составу гарнизонов изучить на основе взаимозаменяемости боевую технику и оборудование ДОТ. В основу боевой подготовки частей УР положить: слаживание гарнизонов боевых сооружений и взаимодействие их как между собой, так и с полевыми войсками и особенно с артиллерией. К концу зимнего периода обучения отработать взаимодействие гарнизонов УР с полевыми войсками в составе усиленного батальона, проведя два-три батальонных учения. В летний период провести три учения в масштабе полка и два учения в масштабе дивизии.
3. Отработать управление огнём сооружений и группы их, научить войска вести бой в УР днем и ночью.
4. Научиться вести бой в условиях длительного воздействия 0В и задымления как больших площадей, так и отдельных ДОТ…» [17].

Отсюда видно, что оборонительным действиям всё-таки придавалось огромнейшее значение. Также стоит отметить, что ещё М. В. Фрунзе на основе обобщения опыта Первой мировой и Гражданской войн написал труды по важнейшим вопросам военного строительства: «Реорганизация рабоче-крестьянской Красной Армии» (1921), «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Военно-политическое воспитание Красной Армии» (1922), «Фронт и тыл в войне будущего» (1924), «Ленин и Красная Армия» (1925). Их содержание и легло в основу военной доктрины РККА в годы Великой Отечественной Войны [18].

И уже к 1922 году у Фрунзе сложилось представление о необходимости создания единой военной доктрины Красной армии, в которой идейно-теоретические вопросы были бы тесно увязаны с военно-техническими, организационными, мобилизационными и военно-промышленными. Фрунзе также сумел дать научное определение военной доктрины:

«Единая военная доктрина есть принятое в армии данного государства учение, устанавливающее характер строительства вооружённых сил страны, методов боевой подготовки войск, на основе господствующих в государстве взглядов на характер лежащих перед ним военных задач и способа их разрешения, вытекающих из классового существа государства и определяемых уровнем развития производительных сил страны» [18].

Фрунзе заявлял, что Красная армия должна строиться и функционировать на совершенно иных — идейных — основаниях, каких нет в армиях буржуазных стран. Он утверждал, что внутренние свойства Красной армии, её революционный дух, её боевой порыв являются «проявлениями классовой природы руководивших в ней пролетарских элементов». То есть Фрунзе прямо требовал, чтобы социалистическое государство имело именно рабочую армию, а не армию кастовую, оторванную от рабочих. Фрунзе считал, что лишь такая армия способна постигать интересы и чаяния пролетариата и защищать эти интересы до последней капли крови. И что лишь пролетарская армия будет пропитана тем воинским духом, который позволит победить любого врага [18].

Конечно, это не значило, что пролетарская армия не должна быть высокопрофессиональной — на этом Фрунзе постоянно настаивал, требуя вслед за Лениным учиться военному делу, поддерживать в Красной армии высокую боевую готовность, готовить её к активным и решительным действиям. Основным видом военных действий Фрунзе считал наступление, но одновременно подчеркивал важность обороны, которая должна носить активный характер и создавать условия для перехода в наступление. Огромная роль в будущей войне, утверждал Фрунзе, будет принадлежать тылу, поэтому крайне важно не упускать подготовки тыла страны как основы оборонной мощи Советского государства [18].

Ещё одной стороной будущей войны, которая обязательно проявится, Фрунзе считал её маневренный и активный характер (как в Гражданской войне), а также то, что в ней будут применяться технические средства в еще больших размерах, чем в Первой мировой войне:

«Для достижения победы воюющие стороны будут бросать в бой все последние достижения науки и техники. Не исключены в будущей войне и элементы позиционности, прорыва сильно укрепленных полос обороны противника. И здесь опыт Первой мировой будет необходим» [18].

Огромное внимание Фрунзе уделял танкам и авиации. Еще в 1921 году он поставил вопрос о необходимости развёртывания в нашей стране танкостроения: «…хотя бы в ущерб и за счет других родов оружия». Роль военной авиации Фрунзе также считал огромной: «…при самой скромной оценке воздушного флота его значение будет решающим. Всякое государство, которое не будет обладать воздухофлотом, будет обречено на поражение». При этом Фрунзе резко выступал против фетишизации техники. Важна не техника сама по себе, а люди, от которых зависит успех её применения. И потому главная задача бойцов и командиров — учиться владеть техникой: «Только этим мы добьёмся побед «малой кровью», с наименьшими жертвами» [18].

Заключение

Исходя из всего вышеизложенного на примере гражданина Исаева, мы можем проследить весь вред исторических ревизионистов делу коммунизма. Для современного коммуниста читать подобную литературу крайне вредно. В первую очередь следует изучать первоисточники и только затем знакомиться с различными точками зрения на то или иное историческое событие/процесс. На словах, выступая с патриотических и даже в некоторой степени с левых позиций, на деле буржуазные пропагандисты продвигают антипатриотические и антикоммунистические позиции.

Также следует вспомнить, что истинный патриотизм, истинная борьба за интересы своей Родины неразрывно связаны с борьбой за интересы рабочего класса, с борьбой за коммунизм. Это происходит потому, что своё Отечество пролетариат обретает только тогда, когда берёт власть в свои руки. До этого его Отечество ему не принадлежит, оно принадлежит кучке эксплуататоров.

Поэтому все те «историки», которые выступают за «историческую справедливость», якобы подчёркивают величие истории России, на самом же деле это величие поливают грязью. Они без всяких угрызений совести повторяют из раза в раз известнейшие буржуазные штампы и мифы о коммунизме, пытаясь представить это некоторой «защитой» коммунизма, что наносит серьёзный удар, самый настоящий раздор в рабочее движение. Отсюда возникает историческая необходимость современных коммунистов как главных проводников интересов пролетариата беспощадно и бескомпромиссно громить современный ревизионизм. Пока умы масс захватывают подобные Жуковым, Сёминым, Рудым, Исаевым и др. персонажи, власти рабочего класса в России не бывать.

Источники

1. Резун В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? — М., 1992.

2. Исаев А.В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. — М.: Эксмо, Яуза, 2004

3. Сообщение НКГБ СССР И.В.Сталину, В.М.Молотову, С.К.Тимошенко, Л.П.Берия с препровождением агентурного сообщения. 27 марта 1941 г. // ЦА СВР РФ. Коллекция документов. Незаверенная копия.

4. Контрразведывательный словарь. — Высшая краснознаменная школа Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров СССР им. Ф. Э. Дзержинского. 1972.

5. Под ред. Кривошеева Г.Ф. Россия и СССР в войнах XX века. Статистическое исследование. М.: Олма-Пресс, 2001

6. Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Смоленск.: Русич, 1999

7. Исаев А. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М.: Эксмо, 2010 г.

8. Алексей Исаев: «Неизвестный 1941-й» (topwar.ru)

9. «Кривицкого за этот миф надо было отправить в ГУЛАГ». Историк Алексей Исаев о том, почему опять обсуждается дело о 28 панфиловцах (lenta.ru)

10. Катастрофа 1941 года. Лекция военного историка Алексея Исаева о причинах провала Красной армии в первые месяцы Великой Отечественной войны (lenta.ru)

11. Захаров В. Ленин и Сталин — вдохновители и организаторы побед Красной армии в Гражданской Войне 1918-1920 годов.

12. Рябышев Д. И. Первый год войны. — М.: Воениздат, 1990.

13. Алексей Исаев: «Сталин – это русский Наф-Наф. Перед войной он выстроил каменный дом» (business-gazeta.ru)

14. Алексей Исаев: «22 июня 1941 года стало родовой травмой Красной армии. Так у нас появилась другая армия, которая дошла до Берлина» (zvezdaweekly.ru)

15. Директива наркома обороны СССР № 1 о приведении войск в полную боевую готовность. 21 июня 1941 г. // Маршал Советского Союза Г К. Жуков: хроника жизни. М., 1998. С. 61.

16. Гальдер Ф. Военный дневник (Июнь 1941 сентябрь 1942) / Франц Гальдер. — М: ACT: Астрель; Владимир: ВКТ, 2010. — 704 с. — Тираж 3000 экз.

17. РГВА Ф. 4. Оп. 15. Дело 17 Листы 198—211 Типографский экземпляр (Цитируется по книге: Приказы народного комиссара обороны СССР. 1937 — 21 июня 1941 г. — М.: Терра, 1994. — Т. 13 (2—1). — С. 66—84. — (Русский архив: Великая Отечественная).

18. Юрий Бардахчиев. 27 февраля 2013 г. Газета «Суть Времени» №17