13.07.2024 | время чтения: ≈ 30 мин. | просмотров: 327

Как левые оправдывают геббельсовскую пропаганду. Часть 1 — Большой террор

Перед прочтением советуем ознакомиться

Содержание

Предисловие

Уже много лет в информационном поле крутится множество различных помоек, которые называют себя коммунистическими. На самом деле от коммунизма там лишь одно название. В своей сущности это самое настоящее левое, мелкобуржуазное, анархическое движение, которое пытается предстать в глазах обывателя коммунистическим. Касательно теории и практики левых в нашей группе уже выходили статьи «Из истории левого движения», а также «Реальные масштабы политических репрессий в СССР». Перед прочтением данной статьи рекомендуется прочесть эти работы, так как некоторые вопросы мы здесь опустим в силу их освещённости.

Цели данной работы ‒ наглядно продемонстрировать:

‒ в чём выражается оппортунистическая, троцкистская сущность левых;

‒ каким образом левые давным-давно порвали с марксизмом-ленинизмом и встали на путь служения интересам империализма;

‒ и, наконец, каким образом левые в России стали главным рупором буржуазии против коммунистического движения.

1. Краткая история мифа

Как известно из вышеприведённых работ, миф о Большом терроре берёт своё начало прямиком из Фашистской Германии. Кратко повторим историю этого мифа. После разгрома верхушки объединённого троцкистско-зиновьевского центра ниточки повели вниз: на различного рода подпольные антисоветские элементы, на хорошо замаскированных и высокопоставленных чиновников ‒ в общем, на целую сеть иностранной агентуры по всей территории СССР. Опасаясь арестов ввиду активного сотрудничества руководства центра со следствием, контрреволюционные элементы стали разбегаться, как говорится, кто в лес, а кто по дрова. Часть шпионов и диверсантов органам государственной безопасности удалось выловить и привлечь к ответственности, а некоторой части всё же удалось ускользнуть. Кто-то из числа оппозиционеров сбежал в США, кто-то в Японию, Францию, Италию, а кто-то вовсе прямиком в Фашистскую Германию. Уже здесь мы можем наблюдать забавное расхождение во взглядах диссидентов на происходящие в СССР события. Все эти «товарищи» говорят в один голос о массовой репрессивной кампании по всему Союзу, но описывают её совершенно по-разному. К примеру, В. А. Кравченко [1, С. 495-496] и Э. Липпер [2, С. 25-28] приписывают всякие жертвы т. н. сталинских репрессий Особому совещанию, Военной Коллегии Верховного Суда и т. п., но не каким-то тройкам НКВД. Противоположная точка зрения наблюдается у А. Вайсберга [3, С. 259-262, 275] и А. Г. Авторханова [4, С. 50]. Данные субъекты, наоборот, о тройках НКВД знают, даже более того, по Вайсбергу даже советские рыбаки знают о тройках НКВД. Тут выходит противоречие, ибо приказ якобы народного комиссара внутренних дел Н. И. Ежова под номером 00447 является секретным, как и сами тройки НКВД согласно этому приказу. Никакой следователь поэтому не мог Вайсбергу сказать об этих тройках, так как сам о них не знал. Выходит, варианта два: либо Вайсберг просто врёт, либо руководство НКВД облажалось и государственная тайна перестала быть таковой.

Однако действительности соответствует скорее первый вариант. Само подобное расхождение об этом говорит.

Во-первых, показания очевидцев одних и тех же событий кардинально не могут отличаться друг от друга. Здесь же ответственность за политические репрессии в СССР одни приписывают одним органам, а другие — совсем другим. Не может быть такого, что одних людей в лодке будет качать волна, а других людей в этой же лодке не будет.

Во-вторых, все рассказы о тройках НКВД берут своё начало из Фашистской Германии. И Вайсберг, и Авторханов перебежали именно к фашистам. Аналогичные перебежчики в другие страны о тройках не знают. Эти два положения косвенно намекают, что тройка НКВД ‒ это выдумка геббельсовской пропаганды. Но, казалось бы, всё складно, да показания Люшкова мешаются [5, С. 259-260]. Генрих Самойлович уж очень говорливый был, даже о тройках проболтался немецкой разведке. На самом же деле достоверность этих показаний легко ставится под сомнение, потому что они крайне неточные. Взять, к примеру, его показания относительно РККА. Отклонение от реальных цифр наблюдается лишь на 10-20%, а так довольно точно описана боевая готовность Красной Армии. Но, как только дело касается его профессиональной сферы, НКВД, так Люшков теряет всю свою точность. Конкретных цифр репрессированных он назвать не может, они у него варьируются от «тысяч в одной провинции» до «многих миллионов» по всему СССР. В то же время Вайсберг и Авторханов цифрами просто сыплют. У одного «жертв сталинского террора» насчитано около 7 миллионов, у другого — около 8. Тем временем комиссар государственной безопасности 3-го ранга даже приблизительно не может оценить масштаб. Также стоит отметить, что немцы сами заверяют в тех записях, что это компиляция из переводов показаний Люшкова, причём не самого высокого качества. Таким образом, авторство Люшкова над этими показаниями по части НКВД крайне сомнительно. Никаких заверений от самого «автора» у нас тоже нет [15].

Последним вопросом на пути к осознанию происхождения мифа о Большом терроре является вопрос о прообразе троек НКВД. Известно, что человек не может придумать что-то абсолютно с нуля. Какие-нибудь, например, гномы и эльфы ‒ это собирательные образы из человека и животного. Вот и спрашивается: почему тройка, а не пятёрка или девятка какая-нибудь? Ответ довольно прост. Аналог троек НКВД можно разглядеть в какой стране? Верно! В Германии. В каждой немецкой провинции имеются такие органы как Специальные суды (Sondergerichte). Система этих судов в точности напоминает систему мифических троек НКВД. Это подмечает антисоветчик О. Ю. Пленков:

«Ради политического давления на общество нацисты учредили «особые суды» (Sondergerichte) — специальный юридический инструмент политического преследования неугодных режиму лиц. Распоряжение предусматривало создание «особого суда» при каждом верховном земельном суде; компетенции «особых судов» распространялись на все преступления, предусмотренные распоряжением о поджоге рейхстага и «законом о коварных происках». Рассмотрение дел в «особых судах» и в чуть позже созданном «народном суде» (для рассмотрения дел о государственных преступлениях) было «упрощено» и сокращено. Определяющей в этих судах была позиция председателя. Это походило на советскую систему «троек» и значительно ограничивало возможности правосудия в политических делах, которые стали напоминать простую расправу: если в 1932 г. за государственную измену было осуждено 230 человек, то в 1933 г. — 9529. Только через «народные суды» в 1934—1937 гг. прошло 450 дел о шпионаже и 575 — о государственной измене» [6, С. 194].

К слову, подобная система в Германии работает до сих пор. Ну а фашисты попросту так увлеклись клеветой на пролетарскую диктатуру, что, по сути, нарисовали автопортрет. Таким образом, мы устанавливаем уже железобетонно из всех приведённых выше доказательств, что тройки НКВД ‒ это миф геббельсовской пропаганды.

В дальнейшем многие фашисты нашли свой приют у западных союзников, а особенно — в США. К примеру, Вернер фон Браун, известный в США как отец американской космической программы, был в своё время членом НСДАП и штурмбаннфюрером СС. Да и в остальном его биография довольно занимательна. Вообще неудивительно, что американские империалисты не отдали его под трибунал. Ценный кадр же был в развитии стратегических наступательных вооружений США и хороший пособник в борьбе со злыми коммунистами. Именно Браун руководил созданием немецкой ракеты Фау-2, получая при этом помощь от США. Немецкие ракетчики связывались напрямую с американским физиком-ракетчиком Годдардом, получая при этом от него помощь в создании своих ракет. Затем американцы прибрали Брауна к своим рукам уже непосредственно, поручив при этом руководить программой разработки МБР «Редстоун». И подобных случаев, когда фашисты получали тёплое место у союзников, немало. Таким образом, после войны миф о Большом Терроре получил дальнейшее распространение уже в США и западных странах. И, наконец, в 1968 году выходит книга Роберта Конквеста под названием «Большой террор» — оформление всех прошлых изысканий фашистской пропаганды в единое целое. Там и ссылки на уже известного нам Вайсберга имеются.

Моду на «Большой террор» подхватывает далее у Р. Конквеста диссидентская литература, в частности литература А. И. Солженицына. Левые, особенно А. И. Колпакиди и Е. Н. Яковлев, обычно любят выступать как разоблачители Солженицына, приписывая ему при этом тезис о ста миллиардах репрессированных и съеденных лично Сталиным в 1937-1938 годах. Но на самом деле в число жертв коммунизма Солженицын включает вообще всё что можно. Это и голода, и две войны, и в том числе политические репрессии. При этом конкретно по политическим репрессиям у Солженицына в поздних изданиях цифры те же, которыми оперируют вышеназванные «историки» [15]. Правда, боятся они одну вещь сказать, а именно — откуда же они эти цифры взяли. И вот это уже вопрос дальнейшего развития мифа о Большом Терроре.

Дальнейшее своё продолжение этот миф находит уже у нас на Родине — в Советском Союзе перестроечных лет. В архивы была запущена банда фальсификаторов истории СССР, более известная как комиссия Яковлева. В её число входили будущий председатель Президиума Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов (позднее входил в состав ГКЧП, член КПРФ до самой смерти в 2019 году), председатель КГБ СССР В. М. Чебриков, затем сменивший его В. А. Крючков (позднее входил в состав ГКЧП) и многие другие «специалисты», составившие костяк общества «Мемориал» (организация запрещена на территории РФ и признана экстремистской). «Найденные» в архивах КГБ и ЦК КПСС документы чудесным образом во многом совпадали с версией заморских коллег из Гуверовского института, в частности с версией уже известного нам Р. Конквеста. Яковлев даже умудрился представить не иначе как «подлинные» цифры жертв политических репрессий в СССР, секретные протоколы к пакту о ненападении с Германией (о них можно прочесть тут) и многие другие фальшивки подобного рода. Цель у пособников американского империализма была одна — дискредитировать коммунизм и приравнять его к фашизму. Сам Яковлев в предисловии к «Чёрной книге коммунизма» пишет о тактике фальсификаторов истории:

«Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще» [7, С. 14].

Подобные действия сильно подтолкнули буржуазный СССР к своему логическому завершению, к которому он шёл с 1953 года, — к распаду. А распад СССР, в свою очередь, снял некоторые ограничения на пресловутую «свободу слова». В СМИ начали с новой силой, которой даже во время Перестройки не было, вылезать наймиты американского капитала и пособники геббельсовской пропаганды. Президент РФ Ельцин Б. Н., возможно по-пьяному, проболтался на своём выступлении в Конгрессе США от 1992 года, что:

«Открываются архивы КГБ и бывшего ЦК КПСС. Более того, мы приглашаем Соединённые Штаты и другие государства к сотрудничеству в расследовании этих тёмных страниц бывшей империи. Обещаю вам: будет просмотрен каждый документ в каждом архиве, чтобы выяснить судьбу каждого американца, пропавшего без вести. Я как президент вас заверяю: если хоть один американец был задержан у нас, и его ещё можно найти, то я его найду! Я верну его семье!» [8].

О чём говорит Ельцин? О том, что все ниточки начинают сходиться. А также открыто признаётся в том, что отныне американские «товарищи» могут без всяких ухищрений и уловок вроде комиссии Яковлева участвовать в фальсификации истории СССР, что американские «товарищи» теперь имеют полное право на непосредственное участие в фальсификации документов сталинского периода. Американские «товарищи» этим, конечно же, воспользовались. Таким образом, произошёл синтез версии Яковлева и версии Конквеста. В СССР помимо цифр невинно репрессированных появились первые упоминания о тройках НКВД, и, наконец, в газете «Труд» был обнародован тот самый оперативный (!) приказ народного комиссара внутренних дел Н. И. Ежова под номером «00447» [10]. Так на постсоветское пространство и попал миф о Большом терроре.

2. Проблема мифа о Большом терроре

Однако лихие 90-е давно позади, а наша национальная буржуазия начала сознавать, что в нахождение РФ в НАТО возможно только при одном условии: РФ станет колонией американского империализма. Такое положение дел не может устраивать российских олигархов, которые стремятся стать самыми крупными игроками на мировом рынке, обойдя при этом США и Китай. В рамках этого империалистического противостояния всплывают его средства. В рукаве американских капиталистов имеется несколько тузов, одним из которых является миф о Большом терроре. Поскольку миф о Большом терроре уравнивает СССР и фашистскую Германию, показывает СССР как империю зла и беззакония, где нет места никаким правовым нормам, постольку он говорит нам о преступности советского режима. А если сам советский режим является преступным, то и всякие достижения этого самого режима тоже являются преступными. Таким образом, будь то коллективизация, индустриализация, победа в Великой Отечественной Войне, космическая программа, да даже территориальные достижения Советской власти — преступные достижения. Поскольку в уставе ООН закреплено положение, что Россия является правопреемницей СССР, постольку и ответственность за действия СССР несёт тоже Россия. Таким образом, РФ должна покаяться перед США и Западом в том, что натворила Советская власть. Отсюда следуют требования уничтожения программы освоения космоса, промышленности, сельского хозяйства и вообще всего, к чему приложил руку «преступный» советский режим, а также требования сдачи Карелии, Сахалина, Курильских островов иностранным державам и вообще поощрение сепаратизма, подрыв территориальной целостности РФ. Это и есть та самая цена за вступление в НАТО.

При этом наша буржуазия это прекрасно понимает и попросту не может пойти на такой шаг. Поскольку признание Большого террора мифом бьёт по буржуазному режиму РФ, полностью очищая имя Сталина и большевиков от клеветы и разжигая интерес к марксистской науке в умах рабочего класса, постольку такой вариант развития событий российский капитализм не рассматривает. Ему остаётся только сместить ответственность с большевиков и Сталина на условного Ежова, перегибы и тому подобное. Поэтому и был осуществлён грандиозный «финт ушами», который означал, как ни странно, очередной пересмотр истории СССР, но уже в угоду российской буржуазии под духовно-скрепные лозунги, под лозунги о «единой истории России» и им подобные. Иначе говоря, была поставлена задача подготовить хоть какую-то правовую основу под Большой террор, хоть какое-то его рациональное объяснение, дабы не слыть в глазах «мирового сообщества» наследниками кровавого и преступного советского режима. Об этом проговорился директор ФСБ А. В. Бортников:

«Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру.

Массовые политические репрессии закончились после принятия постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия восстановил ГУГБ НКВД и провел кадровые «чистки», изгнав карьеристов предыдущих призывов. Повысились требования к качеству следственной работы, что способствовало кратному сокращению приговоров к высшей мере наказания» [10].

Интервью довольно интересное, рекомендуем к ознакомлению. Там Бортников и признаёт, что сговор троцкистской оппозиции и иностранных спецслужб всё же был и что открещиваться от слова чекист не совсем корректно и т.д. Саму же задачу по очередному пересмотру нашей истории было поручено выполнять левым историкам. Среди них поначалу не было достигнуто консенсуса, у всех причины Большого террора трактовались по-разному, но все сходятся именно в одном — виноваты в таких масштабах перегибы и Ежов.

3. Решение проблемы левыми историками

Итак, первую версию озвучил в своих работах академик РАН Ю. Н. Жуков. Согласно Жукову, Большой террор был вызван опасениями Сталина проиграть выборы в Верховный Совет, которые якобы планировались на альтернативной основе (то есть с привлечением оппозиционных Советской власти и откровенно буржуазных кандидатов). Поэтому, якобы, таким образом Сталин решил расправиться со своими политическими оппонентами и создать себе некоторую социальную базу. Также такая версия сопровождается противопоставлением «государственника» Сталина и «революционеров» Ленина и Троцкого. Ясное дело, что такая версия не соответствует действительности хотя бы потому, что лежит вне рамок общественной науки (марксизма). Когда Жуков рассматривает общественные отношения, то у него тут наблюдается чистой воды вульгарно-академический подход, основанный на ложном представлении о роли личности в истории и забвении классового подхода соответственно. По этой причине мы имеем полное право такие объяснения использовать в качестве средства для естественных нужд. Более того, эта версия попросту не соответствует банальным фактам.

Во-первых, никаких стремлений возрождать буржуазный парламентаризм в СССР у Сталина и тем более сталинской команды не было. Это якобы сталинское стремление изобретено исключительно самим Жуковым и просто нагло приписано Сталину. Жуков, комментируя сталинские правки в проект постановления «Об изменениях порядка выборов органов власти СССР», утверждает, что:

«Заслуживает внимания, прежде всего, формулировка названия проекта постановления — «Об изменениях порядка выборов органов власти Союза ССР и союзных республик». Несомненно, предложенная Сталиным, она была гораздо шире того, на чем Енукидзе сосредоточил внимание — введение прямых выборов, а также равных прав городского и сельского населения или рабочих и крестьян, что юридически означало отказ от диктатуры пролетариата» [11, С. 30].

Здесь можно наблюдать банальную логическую ошибку «не следует». Из введения прямых выборов и уравнивания в правах города и деревни никак не следует отказ от диктатуры пролетариата, наоборот, это показывает укрепление союза рабочего класса и крестьянства. Введение же прямых выборов позволяет рабочим и крестьянам напрямую избирать своих самых передовых представителей в высший государственный орган — Верховный Совет. Это тоже означает усиление диктатуры пролетариата, а не отказ от неё. Такая же ошибка совершается Жуковым чуть ниже:

«Ведь не случайно Иосиф Виссарионович при чтении документа дважды заменил слово «открытые» (выборы) на «тайные». Следовательно, уже на первом этапе реформы Сталин стремился полностью отказаться от той советской избирательной системы, достоинства которой пропагандировались шестнадцать лет, и перейти к иной, отвергаемой по принципиальным соображениям, уничижительно называемой буржуазно-демократической» [11, С. 30].

Каким чудесным образом из введения тайного голосования следует «полный отказ от советской избирательной системы и переход к иной, буржуазно-демократической» тоже неясно. Такие неясности проясняются, если вспомнить что государством управляют не Сталины, не Маленковы, не Хрущёвы, а общественные классы. Руководитель государства — это выразитель интересов определённого общественного класса. К слову, Сталин даже руководителем государства не был в этот период. Им был М. И. Калинин, занимавший должность председателя президиума Верховного Совета.

Во-вторых, к моменту выборов в Верховный Совет у Сталина уже была социальная база в лице миллионных рабоче-крестьянских масс и партийная поддержка ввиду недавней ликвидации антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского и параллельного антисоветского троцкистского центров. Эта ликвидация произошла в конце 1936 — начале 1937 года, отправной точкой Большого террора же считается июль 1937, связанный с выпуском того самого приказа «00447». Абсолютно неясно, зачем же Сталину за полгода до выборов при широкой социальной базе запускать огромную репрессивную кампанию по всему СССР, не имея на это вообще никаких полномочий.

В-третьих, Сталин никогда не был «государственником» и никогда не противостоял «революционерам» Ленину и Троцкому. Наоборот, Троцкий противостоял революционеру Ленину и революционеру Сталину как агент империализма и контрреволюционер (подробнее об этом можно прочесть здесь и здесь). Это положение также является личным изобретением Юрия Жукова, несоответствующим действительности. Сам Жуков это положение ничем не подкрепляет.

Другую версию постоянно продвигают т.н. левые историки, например, А. И. Колпакиди и Е. Н. Яковлев, К. А. Жуков и другие. Они, в отличие от Ю. Н. Жукова, не стали изобретать велосипед и выдумывать причины Большому террору. Действуя согласно пословице «кто в лес, а кто по дрова», эти самые историки озвучивают совершенно разные причины. К примеру, у Яковлева [12] и Колпакиди [13] причиной Большого террора является установка наркома внутренних дел на поиск врагов. У Жукова это массовый побег кулаков из мест ссылки и, соответственно, массовый кулацкий террор по всей стране. Эти причины далеко не новые и даже вовсе не причины.

Во-первых, что касается версии Клима Жукова, то с ней всё максимально просто. Она просто повторяет содержание фальшивого приказа «00447». Уже на этом можно ставить на ней крест. Также стоит отметить, что никаких материальных предпосылок к массовому кулацкому террору в 1937-1938 годах не было. Ликвидация кулачества как класса произошла по хронологии задолго до событий Большого террора.

Во-вторых, что касается списывания всей ответственности на Ежова и перегибы, то именно эту версию сейчас активно пытаются разрабатывать. Эта версия также сопровождается мнимым противопоставлением историка В. Н. Земскова комиссии Яковлева. Но успехов на этом поприще быть не может. Сам Земсков утверждает, что цифры жертв Большого террора он взял у Яковлева:

«Впервые подлинная статистика осуждённых за контрреволюционные преступления (3 777 380 за 1921—1953 гг.) была опубликована в сентябре 1989 года в статье В. Ф. Некрасова в «Комсомольской правде». Затем более подробно эта информация излагалась в статьях А. Н. Дугина (газета «На боевом посту», декабрь 1989 г.), В. Н. Земскова и Д. Н. Нохотович («Аргументы и факты», февраль 1990 г.), в других публикациях В. Н. Земскова и А. Н. Дугина. Число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4 060 306 за 1921—1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 году в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева в газете «Известия». Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 году В. П. Попов в журнале «Отечественные архивы».

Мы специально привлекаем внимание к этим публикациям, потому что именно в них содержится подлинная статистика политических репрессий. В конце 1980-х — начале 1990-х годов они являлись, образно говоря, каплей в море по сравнению с многочисленными публикациями иного рода, в которых назывались недостоверные цифры, как правило, многократно преувеличенные» [14].

Также подобная версия вступает в противоречие с лежащими в архивах расстрельными списками, которые «лично Сталин» подписал. Более того, в архивы недавно были вброшены историком А. Н. Дугиным (не путать с А. Г. Дугиным) соответствующие этой версии документы, которые якобы доказывают, что Ежов обманывал Сталина. Выходит, что в архивах РФ лежат документы, которые объявляют друг друга фальшивками, что косвенно подтверждают левые историки. Таким образом, левые историки ещё и косвенно ставят крест на подобной версии, ибо подрывают пресловутую священность архивов и авторитет своих кумиров — Дугина и Земскова, как бы выставляют их как противников Яковлева, хотя они были его соратниками в клевете на Советскую власть.

Заключение

Таким образом, мы приходим к выводу, что любые попытки оправдать Большой террор неизбежно ведут к одному — к клевете на Советскую власть и защите геббельсовской пропаганды. Если буржуазия клевещет на коммунизм, значит, желает сохранить своё господство над рабочим классом, пытается затушевать основное противоречие капитализма — противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Если буржуазия не может признать Большой террор мифом в силу того, что это признание вызовет огромный интерес к коммунизму в глазах рабочего класса, то левые здесь оказывают медвежью услугу буржуазии. Ловко «разоблачая» Солженицына, Шаламова и прочих антисоветчиков, левые лишь пускают пыль в глаза рабочего класса. За всеми этими «разоблачениями» стоит служба интересам империализма и самый настоящий антикоммунизм. Левые таким образом оказываются более опасными и коварными врагами рабочего класса, чем открытые антикоммунисты. Левый пытается предстать в глазах рабочего его другом, а затем наносит удар в спину такой силы, которой не имеет прямой удар открыто реакционных сил.

Библиография и источники

Читайте далее

Как левые оправдывают геббельсовскую пропаганду? Часть 2. СССР и начало войны

Остались вопросы?

Заходи в наш чат в Telegram.