Теория конкуренции Маркса

Содержание

• Постановка вопроса
• 1. Внутриотраслевая конкуренция
• 2. Межотраслевая конкуренция
• 3. Эмпирическая проверка
• Заключение
• Библиография и источники

Постановка вопроса

Капитализм является последней формацией, где человек ещё не до конца освободился от животного состояния. Это лучше всего видно там, где законы капитализма проявляются сильнее всего. Потому нам необходимо, как естествоиспытателям, рассмотреть проявление этих законов. При исследовании капиталистической конкуренции действительно видна большая схожесть её с тем, что раскрыл в своём учении об эволюции Дарвин.

Капиталистическая конкуренция представляет из себя борьбу множества капиталов за выживание на рынке. Основа такого выживания — максимально возможное извлечение прибыли, интенсивное увеличение стоимости капитала (т.е. расширение производства) и захват «жизненного пространства» на рынке. Сама конкуренция никак не является законом движения капиталистического производства, но она заставляет буржуазию подчиняться правилам этого производства:

«Кроме того развитие капиталистического производства делает постоянное возрастание вложенного в промышленное предприятие капитала необходимостью, а конкуренция навязывает каждому индивидуальному капиталисту имманентные законы капиталистического способа производства как внешние принудительные законы. Она заставляет его постоянно расширять свой капитал для того, чтобы его сохранить, а расширять свой капитал он может лишь посредством прогрессирующего накопления» [1, с. 597].

По понятным причинам конкуренция не есть исходный пункт анализа капитализма, хотя последний с ней ассоциируется сильнее всего. Конкурентный механизм принуждает буржуа при анархии производства действовать в соответствии с экономическими законами современного общества. Прежде чем рассматривать борьбу за существование, нужно иметь представление о том, как и почему вообще живут организмы. Только после этого можно всерьёз браться за исследование этой жестокой борьбы.

Буржуазную борьбу за существование можно разделить, подобно существующей в животном мире, на две характерные формы: внутривидовую и межвидовую. Под экономическим организмом тогда понимается определённый индивидуальный капитал, фирма, а под экономическим видом — определённая отрасль производства. Существование таких отраслей обусловлено единой нишей производства и обращения схожих видов товаров, которой соответствует свой товарный рынок. Пример — множество фирм, производящих машины, объединены в машиностроительную отрасль, а нишей обращения товаров этой отрасли является рынок средств производства (хотя будет вернее сказать — рынок основного капитала).

1. Внутриотраслевая конкуренция

Мы начнём анализ через исследование борьбы между экономическими организмами единых видов, поскольку именно здесь ярче всего виден принудительный характер проявляющихся благодаря конкурентному механизму имманентных законов. Ч. Дарвин подчёркивал:

«Так как виды того же рода обыкновенно обладают значительным сходством, хотя далеко не всегда в своих привычках и укладе и всегда в своем строении, борьба между ними, в случае если возникнет конкуренция, обычно будет более жестокой, чем между видами различных родов» [2, с. 181].

В буржуазном производстве, как и в животном мире, мы наблюдаем то же самое, ту же войну всех против всех. Борьба внутри отрасли идёт с большим свирепством из-за несоответствия желаемого роста стоимости капитала (значит — извлечения прибыли) со стороны отдельных капиталистов и действительного расширения товарного рынка. Что это означает? Это значит, что в условиях ограниченности роста накопления капиталисты прибегают к борьбе между собой для захвата максимальной части рынка. В условиях борьбы в одной общей нише расширение производства отдельного товаропроизводителя не может происходить без вступления такого расширения в конфликт с другими, иначе — в условиях наличия на рынке множества независимых друг от друга (в смысле отсутствия какого-либо общего монополистического объединения — картеля, треста, синдиката и т.п.) фирм, их развитие будет неизбежно наталкиваться на обоюдные конфликты, оформляющие их отношения как антагонистические.

(Для понимания сказанного в дальнейшем требуется уже хорошее представление о теории стоимости т.е. о таких экономических категориях как стоимость, индивидуальная стоимость, рыночная стоимость, цена производства, рыночная цена и т.п., а также понимание того, исходя из каких законов эти экономические явления вообще вывели. Никаких дополнительных объяснений и математических выкладок для пояснений не будет. Только то, что понадобится для лучшего усвоения теории конкуренции в ходе её изложения).

Даже если один буржуа напрямую не конкурирует со вторым, то расширение его производства неизбежно будет угрожать прибылям другого, из-за чего последний будет бороться за восстановление выручки. Каким образом будет протекать такая конкуренция? «Конкурентная борьба ведется посредством удешевления товаров» [1, с. 632], — эти положения должны быть понятны любому дураку. К чему же это ведёт? Ответ дан известно где и известно кем:

«Что осуществляет конкуренция, и притом первоначально в одной сфере производства, так это — установление одинаковой рыночной стоимости и рыночной цены из различных индивидуальных стоимостей товаров» [3, с. 187].

Тут необходимо сделать важное примечание. Читая отрывок «конкуренция осуществляет», необходимо всё ещё держать в голове, что сам по себе конкурентный механизм только проявляет внутренние законы производства и заставляет капиталистов подчиняться им. Потому и «установление одинаковой рыночной стоимости и рыночной цены из различных индивидуальных стоимостей товаров» — это результаты действия с одной стороны закона стоимости (где стоимость вообще формируется общественно необходимым трудом), а с другой — закона спроса и предложения как следствия первого. Исходя из этого, можно вполне верно указать, что рыночная стоимость является регулятором внутриотраслевой конкуренции. Эта стоимость есть «средняя стоимость товаров, произведенных в данной сфере производства… индивидуальная стоимость товаров, которые производятся при средних условиях данной сферы и которые составляют значительную массу продуктов последней» [3]. По-другому Маркс говорил о «регулирующей рыночной цене производства» [3], но, пока мы находимся на уровне рассмотрения абстракций, эти экономические категории представляют для нас одно и то же.

Должно быть ясно, что выигрышное или проигрышное положение определяет как раз уровень индивидуальной стоимости товаров отдельных капиталистов относительно рыночной стоимости товара всех капиталистов вместе взятых. Чем выше такое индивидуальная стоимость относительно рыночной — тем конкурентное положение хуже и наоборот. «Дешевизна товаров зависит caeteris paribus [при прочих равных условиях] от производительности труда, а последняя — от масштаба производства» [1, с. 632]. Как раз здесь и выходит в свет помимо внутривидовой борьбы (внутриотраслевой конкуренции) борьба с неблагоприятными условиями окружающей среды. Нельзя сказать, что такая борьба выступает формой капиталистической конкуренции, но она постоянно сопровождает её, поскольку всякий капитал так или иначе должен приспосабливаться к неблагоприятно изменяющимся экономическим условиям.

К ним можно отнести, к примеру, экономические кризисы, «очищающие» производство от мелких и слабых капиталов, расчищающие место на рынке для крупных игроков, которые приспособились к новым условиям во время спада; общее депрессивное состояние конъюнктуры в период понижающейся фазы длинного цикла [4]; наличие новой техники у конкурентов. При успешном приспособлении фирма может уменьшить индивидуальную стоимость своих товаров, а значит реализовать добавочную прибыль (ту, что выше средней) и разорить конкурентов.

Таким образом, внутриотраслевая конкуренция подчиняется закону регулирующей рыночной цены производства, или закону средней (рыночной) стоимости (по аналогии с законом средней прибыли для межотраслевой конкуренции). Такое название является лучшим, чем «закон единой цены», данное Л. Цулфидисом [5, с. 201], поскольку не вызывает ошибочных ассоциаций с апологетической теорией совершенной конкуренции.

2. Межотраслевая конкуренция

Каким образом и за что борются капиталы разных отраслей, если они не имеют общей ниши, а значит — не конкурируют на общем товарном рынке за своё «жизненное пространство»? Буржуа, находящийся в одной определённой отрасли (речи о капиталистическом комбинировании производства пока не идёт), при реализации прибавочной стоимости, а вернее — её части, идущей на накопление капитала, встаёт перед выбором: либо вложить эту часть в капитал, применяемый в данной отрасли, либо вложить её в другую отрасль. Поскольку капиталистом как персонифицированным выражением капитала движет желание всё большей прибыли и накопления, вложение пойдёт туда, где можно извлечь больше прибыли — конечно, при учёте дополнительных издержек и т.п.

Это что касается уже имеющего своё производство капиталиста-собственника. Но, учитывая широкое развитие кредита и акционерных обществ, вложить капитал могут различные акционеры, став новыми совладельцами капитала, а могут авансировать в производство новые игроки на рынке. Первая группа (капиталисты-собственники, уже имеющие производство в определённой отрасли) авансирует, исходя из величины нормы прибыли в новой отрасли относительно той, где на данный момент размещено их производство. Вторая и третья группы (акционеры-инвесторы и только авансирующие капитал буржуа) ориентируются уже на величину среднеотраслевых норм прибыли или предприятий конкретных акционерных обществ, относительно общей нормы прибыли — той, что является средней по всему общественному производству.

Общее тут как раз то, что все так или иначе ориентируются на краткосрочную отдачу от капитальных вложений. Это — важный момент, который стоит запомнить. Различные буржуа включаются в борьбу за прибыльное вложение капитала, осуществляя постоянное движение капитала между отраслями, результатом чего является соответствие среднеотраслевых норм прибыли общей, средней по общественному производству:

«Но если товары продаются по их стоимостям, то, как было уже показано выше, в разных сферах производства возникают очень различные нормы прибыли в зависимости от различия органического строения вложенных в них масс капитала. Но капитал извлекается из отрасли с более низкой нормой прибыли и устремляется в другие, которые приносят более высокую прибыль. Посредством такой постоянной эмиграции и иммиграции, — словом, посредством своего распределения между различными сферами производства, смотря по тому, где норма прибыли падает и где повышается, капитал осуществляет такое отношение между спросом и предложением, что в различных сферах производства создается одна и та же средняя прибыль, и благодаря этому стоимости превращаются в цены производства» [3, с. 203].

Такое уравнение прибыли происходит потому, что «товары обмениваются не просто как товары, но как продукты капиталов, которые претендуют на пропорциональное их величине или — при равенстве их величин — на равное участие в совокупной массе прибавочной стоимости» [3, с. 182].

Раз мы установили, что уравнение норм прибыли происходит благодаря постоянному движению капитала меж отраслями, то необходимо раскрыть причины, усиливающие или ослабляющие такое уравнение. Об этом также подробно писал Маркс (вырезку стоит привести в полном объёме):

«Постоянное уравнение постоянно возникающих неравенств происходит тем быстрее, 1) чем подвижнее капитал, т. е. чем легче он может быть перенесен из одной сферы и из одного места в другие; 2) чем скорее рабочая сила может быть переброшена из одной сферы в другую, из одного местного центра производства в другой. Пункт 1-й предполагает полную свободу торговли внутри общества и устранение всех монополий, кроме естественных, т. е. устранение монополий, которые возникают из самого капиталистического способа производства. Далее, предполагается развитие кредитной системы, которая концентрирует распыленную массу свободного общественного капитала, противопоставляя её отдельному капиталисту; наконец, — подчинение различных сфер производства капиталистам. Последнее уже включено в принятые нами предпосылки, раз мы допустили, что дело идет о превращении стоимостей в цены производства во всех капиталистически эксплуатируемых сферах производства; однако само это уравнение наталкивается на более крупные препятствия, если между капиталистическими предприятиями вклиниваются и с ними переплетаются многочисленные и носящие массовый характер сферы производства, которые ведутся некапиталистически (напр. земледелие мелких крестьян). Необходима, наконец, значительная плотность населения. — Пункт 2-й предполагает устранение всех законов, препятствующих рабочим перемещаться из одной сферы производства в другую или из одного местного центра производства в другой. Безразличное отношение рабочего к содержанию его труда. Возможно большее сведение труда во всех сферах производства к простому труду. Освобождение рабочих от всех профессиональных предрассудков. Наконец — и это в особенности — подчинение рабочего капиталистическому способу производства. Дальнейший анализ этого вопроса относится к специальному исследованию конкуренции» [3, с. 204].

При этом Маркс множество раз указывал, что такое уравнение общей нормы прибыли «капиталу удаётся осуществить тем полнее, чем выше капиталистическое развитие в данном национальном обществе». Указанные выше факторы быстроты подвижности капитала и рабочей силы между отраслями стоит дополнить и другими, не менее важными.

Во-первых, поскольку капитал двигается тремя группами капиталистов, о которых было сказано выше, скорость такого перемещения изменяется в зависимости от авансирования каждой рассматриваемой группой. Первая ограничена в возможностях движения капитала величиной основного капитала. Основной капитал, как совокупность средств труда, отличается от оборотного капитала (входящего в состав постоянного) и переменного тем, что переносит свою стоимость на продукт лишь по частям, но не полностью. Из этого исходит, что капиталист, вложив сумму n в образование основных фондов, не может восстановить вложенную денежную сумму после цикла оборота полностью и, соответственно, авансировать её в производство в другой отрасли. А перенести весь основной капитал из одной отрасли в другую невозможно ввиду технических различий работы, порождаемой производством различных видов потребительных стоимостей.

Что касается второй и третьей групп, то здесь всё проще. Поскольку инвесторы являются обладателями прежде всего денежной суммы, не прикреплённой к конкретным потребительным стоимостям, они могут свободно авансировать её в любую отрасль без затруднений, связанных с различием в процессе производства разных товаров. Здесь нет того стеснения, что оказывается на капиталистов, уже имеющих производство и значительную величину основного капитала (его удельный вес в постоянном капитале и капитальной стоимости вообще постоянно увеличивается под давлением прогресса производительных сил).

Во-вторых, поскольку рабочая сила, как товар, представляет из себя прежде всего способность к труду, то её движение от отрасли к отрасли также затруднено различным техническим характером производства. Рабочий, обученный под производство машин, не может взять и перескочить в производство мебели. Для этого ему требуется дополнительное время обучения.

Исходя из этого, должно быть очевидно, что уравнение общей прибыли будет идти сильнее среди норм прибыли на капитальные вложения (денежный капитал), чем на уже авансированный капитал. Сильнее, поскольку на них не оказывается дополнительного стеснения, порождаемого закреплённостью к разнородным потребительным стоимостям. Т.е. нормы прибыли капиталов авансируемых будут иметь большую сходимость с общей нормой прибыли для такого авансируемого капитала, чем те нормы прибыли, что относятся к капиталам уже вложенным и функционирующим в производстве. Одно представляет из себя поток, а другое — запас. Отсюда и различия в скорости уравнения.

Теперь мы переходим к выяснению следующего: почему же, с учётом уравнения общей прибыли, не происходит уравнения норм прибыли среди капиталов единой отрасли? Очевидно, что неравномерность рентабельности внутри отрасли есть следствие действия закона регулирующей рыночной цены производства, или, как мы его сами назвали, закона средней (рыночной) стоимости. Сама неравномерная прибыльность исходит из неравномерности в издержках производства, поскольку все индивидуальные стоимости с выходом на рынок посредством стихийной купли-продажи (под действием закона стоимости) сводятся к единой рыночной стоимости. При данной всем цене чем меньше издержки производства, тем больше прибыль и наоборот.

Но тогда вопрос ставится по-другому: почему нормы прибыли у одних капиталов тяготеют к общей сильнее, чем у других? Разве уравнение общей нормы прибыли не распространяется на всю отрасль? Дело в том, что в активном передвижении капитала участвуют не все капиталы отрасли, а лишь та их часть, которая соответствует современным или общественно нормальным условиям производства. Капиталист-собственник не станет накапливать капитал за счёт старых и неэффективных средств производства, а, для обеспечения средней или даже добавочной прибыли, наоборот, будет опираться на современные средства труда. То же самое и с остальными: инвесторы не вложат свой денежный капитал в нерентабельное производство, а новые игроки не станут авансировать деньги на покупку старой рухляди.

Такую группу капитала, на которую ориентируются буржуа в своей межотраслевой борьбе, называют регулирующей [6]. Эта же группа капиталов регулирует условия производства и накопления внутри отрасли, влияя на образование рыночной стоимости, а соответственно и исполняющей закон средней (рыночной) стоимости. Подробнее вопрос регулирующих условий производства, соотношении их с худшими, средними и лучшими говорится в третьем томе «Капитала» [3, с. 180–207] и у Л. Цулфидиса [5, с. 238–244]. Регулирующий капитал имеет, как должно быть понятно, несколько функции: 1) установление величины общественно необходимого рабочего времени или образование рыночной стоимости; 2) установление средней прибыли. Соответственно, первая функция связана с внутриотраслевой конкуренцией, а вторая — с межотраслевой. Это — связующий элемент в изучении борьбы внутри экономических видов и между ними.

Поскольку регулирующие капиталы есть ориентир для инвесторов и эти капиталы направляют миграцию капитала, закон средней прибыли необходимо рассматривать именно в связи с накоплением в рамках этой группы капитала. Нормы прибыли на запас капитала в различных отраслях будут отличаться в зависимости от величины основного капитала в них (чем больше органическое строение — меньше уравнение норм прибыли) и др. факторов (о них мы поговорим уже в следующей статье про современную монополистическую конкуренцию). Помимо того, такая норма рассчитывается как отношение прибыли ко всему общественному капиталу в отрасли, вне зависимости от условий производства, в которые каждый индивидуальный капитал помещён. В свою очередь, норма прибыли на поток капитала (капитальные вложения) не имеет этих ограничений из-за своей денежной формы, а также отвечает регулирующим условиям производства.

Первую норму мы назовём средней нормой прибыли (СНП), а вторую — нормой добавочной прибыли на добавочный капитал, или т.н. «инкрементальной» нормой прибыли (ИНП) [5, с. 233–237 и 244–245]. К последней вернёмся позже.

3. Эмпирическая проверка

По изложенным выше причинам становится ясно, что уравнение СНП по отдельным отраслям с общей нормой прибыли будет протекать медленнее, чем в случае с уравнением отраслевых ИНП со средним для всей экономики значением. Это и выражает специфическое действие закона средней прибыли в капиталистическом производстве. Таким образом, теория конкуренции Маркса состоит в следующих положениях:

1. Внутриотраслевая конкуренция регулируется законом средней (рыночной) стоимости, межотраслевая — законом средней прибыли;
2. Закон средней прибыли осуществляется посредством постоянной миграции капиталов из отраслей с низкой нормой прибыли в отрасли с высокой;
3. Уравнение отраслевых СНП будет происходить хуже, чем уравнение ИНП, из-за того, что запас капитала привязан к определённым потребительным стоимостям (ибо постоянно проходит производительную и товарную формы в кругообороте), когда поток — лишь к некоторой денежной сумме (поскольку существует лишь в форме денежного капитала, уже приращенного в рамках кругооборота).

Закон средней (рыночной) стоимости является интуитивно понятным и не требует эмпирических проверок. С общей для капиталистов ценой на рынке сталкиваются все постоянно, но с уравнением прибыли, различиями её норм, — нет. Поэтому положение о межвидовой борьбе экономических видов требует тщательной эмпирической проверки на основе современных исследований.

Для начала рассмотрим уравнение отраслевых СНП, поскольку эта тема является почвой для многих спекуляций, связанных с марксовой теорией конкуренции. В этих спекуляциях некоторые авторы доходят до того, что теория цен производства представляется «менее истинной», чем теория стоимости. Яркий представитель такой концепции — шведский мелкобуржуазный социалист Дэйв Захария. В своей работе «Трудовая стоимость и уравнение норм прибыли: кросс-страновое исследование» за 2006 г. [7] он решил эмпирически проверить трудовую теорию стоимости, а также теорию цен производства, в основу которой входит представление о законе средней прибыли.

При оценке отклонений стоимостей и цен производства от рыночных цен он использовал данные по межотраслевому балансу 18 стран за 1968–2000 гг. Но при проверке гипотезы о уравнении отраслевых СНП было рассмотрено лишь две страны по два временных отрезка в каждой. Результаты вычислений показаны на следующих графиках [7, с. 11]:

Поясним, что к чему. По оси Y (pdf) отложены значения функции плотности вероятности. По оси X — значения отраслевых СНП (но в числовом, а не процентном выражении). Чем выше точка X по Y — тем выше вероятность того, что это значение X будет у всё большей части капиталистов. Т.е. если норма прибыли ~0,2 имеет значение по Y ~5, то она будет встречаться у капиталистов наиболее часто (потому она и находится выше остальных). Исходя из этого, если мы действительно наблюдаем сильную и значительную сходимость норм прибыли, то «пирамида» на графике должна быть узкой и с высокой вершиной. Дополнительно Д. Захария рассчитал коэффициент вариации для отраслевых СНП и получил высокие значения. Коэффициент вариации есть дробь с среднеквадратичным (стандартным) отклонением (наиболее распространённое отклонение от среднего) в числителе и средним значением в знаменателе. Он показывает величину наиболее вероятного отклонения от среднего из возможных (ближе к единице — больше разброс).

Это означает, что распределение отраслевых СНП является «широким и не демонстрирует постоянной тенденции к сужению с течением времени» [7, с. 10]. Автор приходит к определённым выводам:

«Уравнение норм прибыли, по-видимому, не работает так, как предполагает теория цен производства: распределение норм прибыли было широким и не обнаруживало последовательных признаков сужения с течением времени. Какие бы силы ни подталкивали нормы прибыли ближе, они всегда сдерживаются противодействующими силами, поэтому вместо этого следует считать, что нормы прибыли соответствуют некоторому статистическому распределению, когда экономика находится в стабильном состоянии» [7, с. 18].

Это закреплено уже в аннотации статьи, где говорится, мол, «эмпирическая поддержка уравнения норм прибыли, как предполагается теорией цен производства, является слабой» [7, с. 1], а сама эта теория «основывается на идее о том, что уравнение делает нормы прибыли статистически независимыми от соотношения капитал–заработные платы [органическое строение капитала. — Прим. ред.] и аналогичных строений капитала» [7, с. 14].

Главная теоретическая ошибка тут состоит в идеалистическом отделении цены производства от стоимости, в представлении, будто бы теория цен производства представляет из себя что-то независимое от теории стоимости. Но на деле всё абсолютно иначе. Как стоимость, так и цена производства есть лишь экономические явления, изученные диалектически на различных этапах восхождения от абстрактного к конкретному при научном исследовании капитализма. Существуют они лишь в рамках единой теории стоимости. Из-за непонимания этого Д. Захария и повёлся на «законы хаоса» антикоммунистов (социалистов) Э. Фарджона и М. Мачовера [8], проведших полную ревизию теории стоимости при механическом и нелепом перенесении методов статистической физики на анализ капиталистического производства [9, с. 92–126]. Применение такого буржуазно-метафизического метода, противоположного диалектическому методу Маркса, привело их к тому, что отраслевые СНП, цены производства, рыночные цены и т.п. являются чисто случайными величинами, не входящими в какую-то «детерминированную систему».

Должно быть понятно, что Д. Захария свёл всё сказанное Марксом о ценах производства и законе средней прибыли до примитивных идеалистических схемок, которые, конечно, никак не будут соответствовать реальности. Во-первых, указанный закон необходимо рассматривать не как устанавливающий конечное статичное состояние, но лишь как тенденцию к равновеликому распределению совокупной прибыли. Это постоянное движение находится под огромным количеством ограничений и достижение такого состояния «равновесия» всегда прерывается изменяющимися условиями производства. Действительность всегда находится в движении, конкретном развитии, поэтому нельзя говорить ни о каком проявлении «признаков сужения [распределения отраслевых СНП. — Прим. ред.] с течением времени» в диалектически-развивающемся процессе. Более того, как будет ясно позже, Д. Захария попросту выставил один из выводов из антинаучной теории конкуренции за научную, марксистскую, то есть типичным для мелкобуржуазных социалистов образом смешал идеализм и материализм.

Во-вторых, хотя Д. Захария вскользь и упомянул о факторах, мешающих уравнению, при анализе данных, оформленных на графике выше, он совершенно о них забывает. Нет никакой дополнительной проверки распределения отраслевых показателей органических строений капитала относительно среднего в соотношении с распределением отраслевых СНП. Нет даже теоретической постановки такого вопроса.

В-третьих, понимание различий нормы прибыли на авансированный и добавочный капиталы отсутствует вовсе, а ведь это имеет огромное значение в теории цен производства и конкуренции. Отсюда — безосновательные россказни об эмпирической слабости этих теорий и т.п. Критика Д. Захарии может быть направлена лишь против неорикардианцев, у которых и наблюдается отрыв теории цены производства от теории стоимости (и превращение последней в теорию цены издержек), а закон средней прибыли есть начальная посылка в анализе капиталистической экономики.

К причинам неравномерности отраслевых СНП Д. Захария вполне справедливо относит различия в нормах прибавочной стоимости и органических строениях капиталов. Он отложил отраслевые показатели строения по оси X, а норм прибыли по оси Y, пользуясь данными о 47 шведских отраслях. В итоге получился следующий график:

Такой же график построил мелкобуржуазный экономист П. Кокшотт в статье «Заметка об органическом строении капитала и нормах прибыли» за 2003 г. [10, с. 752]:

В приведённом исследовании он изменил ошибочную методику подсчёта основного капитала из своей статьи «Нуждается ли Маркс в трансформации?» за 1998 г. [11]. Ошибка состояла в том, что, поскольку данные брались из статистики межотраслевого баланса, которая выражает отраслевую структуру общественного продукта, основной капитал был в виде потока, а не запаса. Это означает, что вместо капитальной стоимости в знаменателе формулы нормы прибыли была стоимость перенесённая. Дополнительно данные о корреляции норм прибыли и органических строений были оформлены в таблице (см. последнюю строку) [10, там же]:

То же самое проделал буржуазный экономист Н. Фрелих в исследовании «Трудовая стоимость, цены производства и отсутствующая тенденция норм прибыли к уравнению» за 2013 г. [12, с. 1125]:

Данные с более широкой выборкой из других исследований также были оформлены в таблице [12, с. 1123]:

Наконец, Фрелих построил график распределения отраслевых СНП, схожий с представленным в исследовании Захарии [10, с. 1125]:

Теперь мы можем по пунктам раскрыть позицию авторов, отрицающих уравнение общей нормы прибыли. По сути, критика стоит на двух положениях: во-первых, отраслевые СНП имеют большой разброс и не подвержены долгосрочной тенденции к уравнению во времени; во-вторых, реальное движение отраслевых СНП проходит не в соответствии с «теорией цен производства», но в соответствии с «теорией стоимости» (неравномерное распределение и разброс существует постольку, поскольку неравномерны нормы прибавочной стоимости и органические строения капитала).

Две эти основополагающие претензии в свою очередь стоят как раз на непонимании марксистской экономии, учений о стоимости и конкуренции в ней. Мы уже показали, что в действительности уравнение общей нормы прибыли происходит среди особого типа капитала, создающего регулирующие условия производства в отрасли. В этой связи необходимо разграничивать экономические категории норм прибыли на авансированный капитал среднего органического строения (СНП) от норм прибыли на регулирующие капиталы, удобным выражением которой является, как должно было стать понятно, норма прибыли на добавочный капитал или инкрементальная норма прибыли (ИНП). Таким образом, «средняя норма прибыли равна r = P/K, где P = прибыль и K = запас капитала, [учитывая это. — Прим. ред.] мы можем определить инкрементальную норму прибыли как r = ΔP/ΔK» [13, с. 68].

Если с претензией о неравномерном распределении отраслевых СНП всё понятно, то нужно разобраться с тем, почему не наблюдается долгосрочной тенденции к уравнению во времени. Вновь говорить о факторах уравнения нет смысла, лучше вспомнить как Д. Захария, Н. Фрелих, П. Кокшотт и им подобные вообще представляют себе межотраслевую конкуренцию. Буржуазный экономист И. Трофимов выделяет две гипотезы в вопросе известной тенденции к уравнению: классическую (читай — марксистскую) и «неоклассическую» [14, с. 3–4]. Суть первой уже разобрана выше. Но стоит сказать, что само название «неоклассической» школы не отражает её содержания, поскольку данная школа не продолжает, но отвергает всё то развитие политической экономии, которое ей было дано классиками (прежде всего А. Смитом и Д. Рикардо). «Неоклассическая» и классическая школы представляют из себя две противоположные школы в буржуазной политэкономии, ибо первая относится к вульгарному её направлению, а вторая — к научному.

«Неоклассическая» гипотеза базируется на теории совершенной конкуренции, в соответствии с которой совершенно конкурентный рынок заполонён бесконечно малыми (по отношению ко всему рынку) фирмами, что из-за своего малого размера не могут влиять на рыночное ценообразование, а капитал может свободно мигрировать из одной сферы производства в другую, если этому не мешают «несовершенства» на рынке. Согласно этой гипотезе становится очевидно, что в условиях совершенной конкуренции уравнение общей нормы прибыли будет происходить в виде конвергенции во времени, которой противостоят, разве что, уже указанные «несовершенства» (как в плане конкуренции, так и в плане отсутствия информации и проч.).

Различия с классической гипотезой тут очевидны, поскольку она не предполагает какое-то идеализированное, совершенное состояние свободной конкуренции и не считает влияние крупных капиталов на образование рыночной стоимости (соответственно и цены) каким-то «несовершенством». Наоборот, признание такого влияния есть предпосылка анализа конкуренции. Когда указанные выше исследователи отвергают уравнение общей нормы прибыли из-за отсутствия тенденции отраслевых СНП к конвергенции во времени, то они от собственного незнания просто требуют от классической гипотезы «неоклассических» выводов. Это притом, что основа у двух гипотез противоположна: у классической — научная, у «неоклассической» — идеологическая, антинаучная, направленная на апологетическую защиту выдуманного ими капитализма, не имеющего никакого отношения к действительности.

Раз уж такая линия исследования ошибочна, то необходимо по-марксистски рассмотреть эмпирическую проверку уравнения общей нормы прибыли. В работе «Проверка уравнения нормы прибыли в промышленности США: 1947–1998» за 2001 г. [15] А. Захариас рассмотрел уравнение отраслевых СНП и пришёл к выводу, что оно всё же происходит. Для чистоты анализа он специально разделил долгосрочные межотраслевые различия в СНП на два компонента: конкурентный и неконкурентный (различия, не обусловленные состоянием конкуренции, т.е. премии за риск и т.п.). На основе полученных отраслевых данных, прошедших через необходимое эконометрическое тестирование, он пришёл к следующему:

«Центральным выводом статьи является то, что 14 из 20 изученных отраслей не имеют существенных различий в конкурентных нормах прибыли в долгосрочной перспективе; другими словами, их нормы прибыли в долгосрочной перспективе уравнены с общей нормой… За исследуемый период на долю этих отраслей приходилось в среднем около 75% запаса основного капитала и 72% промышленной прибыли. Эти результаты свидетельствуют о том, что уравнение норм прибыли можно рассматривать как доминирующую долгосрочную тенденцию в промышленности США» [15, с. 35–36].

В своей книге экономист А. Шейх привёл множество данных об отраслевых СНП и ИНП в промышленности стран ОЭСР [13, с. 295–313], прошедших через нужное эконометрическое тестирование, которые доказывают действие закона средней прибыли. Л. Цулфидис также собрал воедино данные по различным странам ОЭСР и пришёл к таким же выводам [5, с. 249–283]. Множество исследований А. Ваона для стран ОЭСР, Тайваня, отдельно для США, Новой Зеландии и т.п. фактически либо явно подтверждают марксистскую теорию, либо приходят к неоднозначным выводам, вероятно, из-за наличия неконкурентного компонента в долгосрочных межотраслевых различиях СНП и ИНП, который впервые выделил уже упомянутый А. Захариас [16], [17], [18]. Данные по южнокорейской промышленности, где в производстве издавна доминируют крупнейшие монополии (чеболи), что может сильно влиять на миграцию капитала, приведённые и обработанные И. Трофимовым, доказывают значительное влияние закона средней прибыли даже на монополистическую межотраслевую конкуренцию [14]. Отдельно стоит отметить и ту работу, что проведена в рамках анализа существующей эмпирической литературы по рассматриваемой теме [14, с. 2–6].

Заключение

Таким образом, действие законов конкуренции, открытых Марксом ещё во второй половине XIX в., продолжается и сейчас. Это — неопровержимый факт, доказанный как в наших, так и в других политико-экономических трудах. Одной из следующих статей, посвящённых вопросу конкуренции, будет работа о монополиях и том, как открытые Марксом в период свободной конкуренции законы действуют сейчас, в эру господства монополий и империализма. Современное исследование монополий, естественно, требует анализа ряда ленинских работ об империализме (прежде всего за авторством В. Ленина и И. Сталина), теоретическое оформление существующих знаний о монополистической конкуренции, концентрации производства, формах накопления капитала, анализ эмпирической литературы и т.п.

От вопроса сегодняшнего состояния монополистической конкуренции редакция НМ перейдёт к вопросу актуальности ленинской теории империализма, новых черт современного империализма, экономического состояния главнейших империалистических стран, финансового капитала и олигархии в них, межимпериалистических противоречий. Сейчас, к сожалению, действительно дельных марксистских работ по этому поводу почти нет, и этот недостаток будем восполнять мы.

Библиография и источники

1. Маркс, К. Капитал. Том I. М.: Госполитиздат, 1952.
2. Дарвин, Ч. Происхождение видов. М.: Сельхогиз, 1935.
3. Маркс, К. Капитал. Том III. М.: Госполитиздат, 1951.
4. Shaikh, A. The Falling Rate of Profit as the Cause of Long Waves: Theory and Empirical Evidence. In A. Kleinknecht, E. Mandel & I. Wallerstein (Eds.), New Findings in Long-Wave Research. NY: Palgrave Macmillan Books, 1992. [Перевод редакции НМ]
5. Tsoulfidis, L. and Tsaliki, P. Classical Political Economics and Modern Capitalism: Theories of Value, Competition, Trade and Long Cycles. Springer Nature, 2019.
6. Shaikh, A. Competition and Industrial Rates of Return. In P. Arestis & J. Eatwell (Eds.), Issues in Finance and Industry essays. NY: Palgrave Macmillan Books, 2008.
7. Zachariah, D. (2006). Labour value and equalisation of profit rates: a multi-country study. Indian Development Review, 4(1), 1–21.
8. Farjoun, E. and Machover, M. Laws of Chaos: Probabilistic Approach to Political Economy. L.: Verso Books, 1983.
9. Борисов, Г. В. Стоимость, цена производства и прибыль в радикальной западной политэкономии XX в. СПб: Издат. Дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2012.
10. Cockshott, W. P. (2003). A note on the organic composition of capital and profit rates. Cambridge Journal of Economics, 27(5), 749–754.
11. Cockshott, W. P. and Cottrell, A. Does Marx Need to Transform? In R. Bellofiore (Eds.), Marxian Economics: A Reappraisal. Volume 2. B.: Macmillan Press Ltd, 1998.
12. Frohlich, N. (2013). Labour values, prices of production and the missing equalisation tendency of profit rates: evidence from the German economy. Cambridge Journal of Economics, 37(5), 1107–1126.
13. Shaikh, A. Capitalism: Competition, Conflict, Crises. NY: Oxford University Press, 2016.
14. Trofimov, I. D. (2018). Industry rates of return in Korea and alternative theories of competition: equalising convergence versus tendential equalisation. MPRA Paper 88390.
15. Tescari, S. and Vaona, A. (2014). Regulating Rates of Return Do Gravitate in US Manufacturing! Metroeconomica, 65(3), 377–396.
16. Vaona, A. (2012). Further econometric evidence on the gravitation and convergence of industrial rates of return on regulating capital. Journal of Post Keynesian Economics, 35(1), 113–136.
17. Vaona, A. (2013). Twenty-two econometric tests on the gravitation and convergence of industrial rates of return in New Zealand and Taiwan. International Review of Applied Economics, 27(5), 597–611.
18. Vaona, A. (2011). An empirical investigation into the gravitation and convergence of industry return rates in OECD countries. International Review of Applied Economics, 25(4), 465–502.