Пролетарское народное хозяйство и его демонтаж

Содержание

• 1. Советское народное хозяйство в I–V пятилетки (1928–1955 гг.)
• 2. Причины замедления экономического развития
• Библиография и источники

1. Советское народное хозяйство в I–V пятилетки (1928–1955 гг.)

В 1930-е годы СССР сумел достичь высоких темпов экономического роста, а также создать ряд важнейших отраслей народного хозяйства (в том числе и оборонный комплекс), обеспечивших победу в Великой Отечественной войне и быстрое послевоенное восстановление. Так, по оценкам американского буржуазного экономиста Р. Аллена, в 1928–1940 годах темпы роста ВВП (валовый внутренний продукт) составлял 5,3 % в год, а объём промышленного производства ежегодно увеличивался на 11 % [1, с. 202]. Это позволило увеличить ВВП на 79 %, а объём промышленного производства на 253 % к 1940 году по сравнению с 1928 годом [1, с. 147]. По оценкам другого американского буржуазного экономиста П. Грегори, за тот же период годовые темпы роста составляли уже 5,1% [2, с. 75]. Такой стремительный рост стал возможен благодаря значительному увеличению доли капиталовложения в ВВП с 8% в 1928 году до 16% в 1936 году, что обеспечило ежегодный рост основных производственных фондов на 9% в 1928–1939 годах [1, с. 134]. Почти 22% использования ЧНП (чистый национальный продукт) приходились на чистые капиталовложения [2, с. 79]. Различие ВВП и ЧНП состоят в том, что «чистый» продукт не учитывает перенесённой стоимости, а чистые капиталовложения, в отличие от валовых, не учитывают ту часть, которая направляется на ремонт и обновление уже существующего основного капитала. Во многом советская власть составляла свою экономическую политику по форсированной индустриализации основываясь на т.н. «модели Фельдмана». В чём же заключалась её суть?

Автором данной модели был советский математик и экономист, один из пионеров математического моделирования экономического роста, Григорий Александрович Фельдман. В 1928 году Фельдман возглавил отдел перспективного планирования Госплана СССР, занимавшегося тогда созданием генерального плана (10-15 лет). В основу данного плана легла модель, опубликованная в том же двадцать восьмом году в журнале «Плановое хозяйство» [3]. Модель предполагала внутренние источники капиталовложений (т.е. не рассматривала выручку от экспорта) и ставила целью добиться стабильного накопления капитала и повышения уровня жизни населения за счёт значительного расширения производства средств производства.

За основу фактически была взята схема расширенного воспроизводства, данная Марксом в 21 главе второго тома «Капитала», которую Г. Фельдман расширит дополнительными показателями для нужд моделирования. Как и Маркс, Фельдман разделил общественное воспроизводство на два подразделения: первое — производства средств производства (инвестиционный сектор), и второе — производства предметов потребления (потребительский сектор). Исходя из выведенных им уравнений, первое подразделение может выступать источником собственного производства. В любой момент времени объёмы основного капитала и уровень производства в этом подразделении зависят только от объёма накопленного основного капитала в предшествующем периоде и доли реинвестированного в данное подразделение капитала (т.е. доли капиталовложений, направленных на расширение производства первого подразделения). Увеличение доли реинвестиций в собственное производство подразделения приводит к соответствующему повышению темпов роста производства средств производства. Производство же предметов потребления зависит, в свою очередь, от накопленного в предшествующий период основного капитала. Тем самым складывается взаимосвязь, в которой производство предметов потребления зависит от накопленного капитала, который зависит от доли реинвестированной в первом подразделении прибавочной стоимости. Исходя из этого делается вывод: рост первого подразделения вызывает быстрый рост второго подразделения.

е - это доля от общего объема произведенных средств производства, реинвестированных в тот же сектор.

И данный вывод весьма закономерен. Как известно, два подразделения находятся в сильной взаимосвязи, обусловленной условиями реализации их продукции и определяющих обмен между ними. Как известно, в простом воспроизводстве величина постоянного капитала второго подразделения зависит от величины переменного капитала и прибавочной стоимости капиталистов первого подразделения. Т.е. II c = I (v + m). Данное равенство применимо и к ситуации расширенного воспроизводства, если убрать из I m ту часть, что направляется на накопление внутри первого же подразделения. Таким образом, расширение капиталовложений в производство средств производства вызывает закономерный рост переменного капитала и прибавочной стоимости первого подразделения, которые идут на личное потребление, увеличивающее производство предметов потребления. Отсюда: стремительное увеличение как общественного продукта вообще, так и личного потребления вместе с накоплением капитала.

Советское государство за годы индустриализации поставило перед собой такие задачи и проекты, которые уже в процессе своего создания приносили плоды для экономики, например: ДнепроГЭС, Уралмаш, ЗИС, ГАЗ, огромное количество предприятий тяжёлой промышленности и т.д. В 1929–1941 гг. всего было построено 9 тыс. новых промышленных предприятий, в среднем — 750 в год [4, с. 95]. В ходе их строительства советские трудящиеся и народное хозяйство получали выгоду в нескольких смыслах: во-первых, всё повышающийся спрос на средства производства приводил к расширению первого подразделения, а значит всего промышленного производства также, и, во-вторых, это расширение увеличивало спрос на предметы потребления и, соответственно, производство второго подразделения. Вкладываясь в развитие промышленности группы «А» в ходе индустриализации 1930-х гг. советское государство не только расширяло свою промышленную базу и потенциал, но и повышало благосостояние широких народных масс вообще [1, с. 185].

Столь значительные успехи были достигнуты благодаря централизованному плановому хозяйству, нацеленному на обеспечение полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества в отличие от капитализма, движение которого подчинено закону прибавочной стоимости (т.е. погоня за созданием прибавочной стоимости является основным мотивом для капиталистического производства). Данная политика позволила построить большое количество стратегически важных предприятий (напр. металлургические заводы, без которых индустриализация была бы немыслима) и объектов (напр. железные дороги, позволившие обеспечить функционирование промышленности), малорентабельных с точки зрения одного предприятия, но «высокорентабельных» с точки зрения всего народного хозяйства.

По этому поводу Сталин писал:

«Если взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10-15 лет, что было бы единственно правильным подходом к вопросу, то временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей производства не может идти ни в какое сравнение с той высшей формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства и планирование народного хозяйства, избавляя нас от периодических экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу колоссальный материальный ущерб, и обеспечивая нам непрерывный рост народного хозяйства с его высокими темпами». [5]

Рост ВВП по отраслям, 1928–1940 гг.

В условиях бедной аграрной страны на нужды индустриализации потребовалось мобилизовать все имеющиеся ресурсы. Для этого было необходимо перестроить налоговую и ценовую системы. Основным источником накопления стал налог с оборота, а также отчисления от прибыли [6, с.251]. Налог с оборота фактически составлял твёрдую надбавку к себестоимости продукции, что придавало ему стабильность и создавало возможность ценового воздействия на предприятия. Была проведена реформа банковской системы, итогом которой стала замена коммерческого кредита долгосрочными целевыми вложениями в соответствии с планом [7, с.29]. Данная реформа позволила широко кредитовать масштабные стройки и на первых этапах малорентабельные с точки зрения одного предприятия, но важные с точки зрения всего народного хозяйства проекты.

Несмотря на резкое увеличение численности рабочих, производительность труда показала рост в 1928-1940 годах: ВНП на рабочего за девять лет (1928–1937) возросло на 34,2% [8, с. 180]. Повышение же производительности труда стало возможным благодаря росту количества квалифицированных кадров, обеспечивших количественный и качественный рост технического руководства индустриализацией, а также высоким стимулам к труду у рабочих [9, с.146].

Введение же повышенных норм амортизационных отчислений в 1938 году позволило заметно улучшить содержание производственных основных фондов, что также положительно отразилось на динамике производительности труда. Стоит упомянуть про производившиеся организационные изменения во второй половине 30-х. Так, например, разукрупнение наркоматов позволило более квалифицированно руководить промышленными отраслями и лучше проводить научно-техническую политику. Немаловажную роль в улучшении управления отраслями сыграла ликвидация промышленных отделов партии согласно решениям 18 съезда ВКП(б), направленных на стремительное уничтожение капиталистической системы управления и строительства пролетарского государства [10, с. 90]. Однако эта реформа, как и многие другие, не была в полной мере осуществлена из-за приближающейся войны. Факт надвигающейся войны заставил перестроить экономику на военные рельсы, заметно повысив финансирование армии и военно-промышленного комплекса.

Данный фактор сыграл определённую роль в замедлении динамики экономического роста во время 3 пятилетки (1938–1942). Однако переброска средств в ВПК позволила многократно увеличить производство военной продукции, а также добиться фантастических показателей производительности труда в данной сфере [1, с. 147]. Во время войны удалось значительно превзойти показатели производительности труда в Великобритании и Германии, и лишь немного уступить США. В 1943 году один советский рабочий военной промышленности производил товаров на 4,82 тыс. долларов в год. Для сравнения: в Германии этот показатель составлял 1,68 тыс. долларов, а в Великобритании — 2,35 тыс. СССР обгоняли лишь США, в которой годовая продукция военной промышленности на занятого в ней рабочего была на 11,2% больше советского показателя [11, с. 50]. Эти факты говорят о выдающихся результатах в области квалификации кадров и организации производства.

В ходе Великой Отечественной войны Советской Союз понёс невиданные ранее людские и материальные потери: ВВП СССР снизился на 18%, прямыми жертвами войны стало 16 млн советских граждан, ещё 4 млн — косвенными (из-за сверхсмертности) [12], [13]. В послевоенное время потребовалось в кратчайшие сроки восстановить промышленность и сельское хозяйство из-за появившейся угрозы новой войны с империалистическими державами (что также потребовало отвлечения громадных средств в военную отрасль), а также поддержки новообразованных дружественных режимов народной демократии. В целом поставленные задачи были выполнены, так как советская экономика достигла и в некоторых отраслях превзошла довоенные показатели выпуска уже к 1950 году [14, с.127].

Одним из крупных достижений в послевоенное время было налаживание производства высокотехнологичных металлорежущих станков, которые до войны фактически не производились, а также начало автоматизации производственных процессов. В общей же сложности, по сравнению с довоенным уровнем, производство станков выросло на 60 %, а выпуск самых сложных прецизионных станков увеличился с 17 шт. в 1940 году до 2744 штук в 1950, крупных тяжелых и уникальных – с 42 до 1537 шт., агрегатных станков – с 25 до 400 штук [11, с. 72]. В четвёртую пятилетку заметно выросла фондовооруженность основных отраслей советской промышленности (например, в машиностроении — на 41%, в лесной и деревообрабатывающей промышленности — на 62%, в лёгкой — на 21% и т. д.), что позволило увеличить производительность труда и снизить трудозатраты [14, с. ]. Стремительное восстановление после войны и столь же стремительный последующий экономический рост были во многом обеспечены благодаря усилению планового начала.

Были проведены серьёзные мероприятия по улучшению планирования и управления экономикой. В 1947 году был создан Госкомитет по новой технике, который под руководством В.А. Малышева сыграл важную роль в ускорении технического прогресса в экономике. В том же 1947 году был создан Госкомитет по материально-техническому снабжению, который сумел улучшить организацию снабжения предприятий, а также поспособствовал лучшему балансированию планов, увеличению количества нормативов расхода материалов, составлению материальных балансов. Например, количество принятых Госснабом СССР норм расходов материалов возросло с 1814 норм в 1946 году до более 6000 в 1951 году. Увеличение норм расходов материалов позволило сдерживать рост издержек производства. Так, по расчётам экономиста Г. Ханина, фактические нормы расхода металлов были снижены в 1949 году на 6,8 %, в 1950 – на 7,1%; нормы расхода топлива были снижены в 1949 году на 4,95 %, в 1950 году – на 4% [11, с.81].

Но основным фактором роста стала политика снижения цен, которая помимо улучшения благосостояния населения, способствовала снижению издержек производства, повышению производительности труда, внедрению технических инноваций и рационализации производства. Снижение оптовых и розничных цен требовало снижения себестоимости, что, в свою очередь, требовало рационализации производства и повышения производительности труда. Поскольку «твёрдая», директивно называемая цена, состояла из двух больших компонентов — издержек производства и прибавочной стоимости вне зависимости от её форм, поскольку она распадалась на налог с оборота и различные «надбавки», у самого предприятия в распоряжении оставалась лишь малая часть этой прибавочной стоимости в виде остатка не попавшей в государственный бюджет прибыли, для её повышения при данной «сверху» «твёрдой» цене необходимо было снижать себестоимость (издержки) производства. Прибыль, которая всё время балансировала на грани себестоимости, заставляла предприятия «поднапрячься» при новых заданиях по снижению цен. По этому поводу начальник управления бухучёта и отчётности Министерства финансов СССР В.И. Переслегин подчеркивал:

«Нельзя снижать цены, не снижая себестоимости. Снижая себестоимость и снижая цены, мы правильно ставим предприятия не в тепличные условия, а в условия необходимости улучшения методов и форм производства».

Тем самым в сталинском СССР существовал рычаг давления на предприятия, заменявший рыночную конкуренцию. В общей сложности с 1947 по 1954 год цены снижали семь раз [7, с. 65]. Созданная при Сталине экономическая система сумела обеспечить один из самых высоких по тем временам темпов экономического роста в мире. Послевоенное восстановление и бурное развитие в 1950-х планировалось провести во многом за счёт интенсивных факторов экономического роста (производительность труда). Этого хотели достичь за счёт увеличения фондовооруженности в два раза [11, с. 98]. Для повышения производительности труда также потребовалось увеличить в два раза выработку электроэнергии к 1955 году по сравнению с 1950 годом [11, с.101]. Принятое же в 1952 году постановление правительства, стимулировавшее резкое сокращение материалоемкости продукции (в нём шла речь о мероприятиях, связанных со снижением веса оборудования и машин), стало ещё одним стимулом для повышения производительности труда [11, c. 101].

Также была более-менее решена проблема «скрытых» резервов у предприятий. Предприятия, в погоне за более легким планом (с целью дальнейшего перевыполнения), скрывали свои производственные мощности от плановых органов для получения более лёгких плановых заданий от Госплана. Для борьбы с этим явлением была создана специальная комиссия Госплана, которая должна была выявлять эти резервы и на основе полученной информации давать более интенсивные плановые задания предприятиям [11, с.102].

В производстве важнейшей с экономической точки зрения продукции СССР к концу пятой пятилетки достиг больших успехов. Производство электроэнергии превышало уровень ФРГ и Японии (сильно пострадавших от войны и в тоже самое время стремительно восстанавливающихся) в 2,2 и 2,6 раза, по прокату чёрных металлов в 2,48 и 4,25 раза [11, с. 109]. Однако стоит себе отдавать отчёт, что производство отдельных видов натуральной продукции не служит очень хорошим показателем экономического развития по причине крайней узости с точки зрения всего хозяйства. Поэтому для более объективной оценки экономического роста мы будем опираться на такие показатели, как производительность труда, динамика роста ВВП и динамка промышленного производства.

Исходя из данных Ханина в его статье «Советское экономическое чудо: миф или реальность?», приведённых в таблице, видно, что в годы четвёртой пятилетки темпы роста советского ВВП опережали темпы роста остальных стран (в том числе ФРГ и Японии!) и не смотря на некоторое замедление динамики советской экономики в пятой пятилетке (семилетке), они весь период 50-х опережали большинство развитых стран за исключением Японии.

В промышленном секторе наблюдалась похожая картина. СССР показывал высокие темпы прироста промышленного производства, однако по этому показателю уступал ФРГ и Японии [14, с. 146]. Подобные успехи наблюдались и в производительности труда [16, с.144, 148, 714, 829]. Однако стоит отметить, что темпы роста советской экономики после 1956 года начинали постепенно снижаться, и данный процесс продолжался в последующих десятилетиях [16, с. 307]. Основные показатели народного хозяйства показывают снижение своего прироста уже с седьмой пятилетки, хотя фактически оно началось уже с шестой (1955–1960) [11, с. 396]:

2. Причины замедления экономического развития

Каковы же были материальные причины снижения развития советского народного хозяйства, начиная с 1960-х (и, если брать шире, уже со второй половины 1950-х)?

Как известно, в ходе мартовского переворота 1953 года в Советском Союзе пролетариат был отторгнут от политической власти и группой контрреволюционеров была установлена диктатура буржуазии. Одной из целей узурпировавшей власть буржуазии была реставрация полноценного капитализма в СССР. Поскольку сразу перескочить с буржуазного государственно-монополистического капитализма на полноценный капитализм без серьёзнейшего спада советского народного хозяйства было невозможно, буржуазией был избран путь постепенного капиталистического реформирования.

Реформы начали проводиться практически сразу после смерти Сталина. Так, уже 11 апреля 1953 года вышло Постановление СМ (Совета Министров) СССР «О расширении прав министерств СССР», 25 января и 14 октября 1954 года Постановления ЦК КПСС и СМ СССР «О серьёзных недостатках в работе партийного и государственного аппарата», «О существенных недостатках в структуре министерств ведомств СССР и мерах по улучшению работы государственного аппарата», 30 марта 1956 года Постановление ЦК КПСС «О реорганизации министерств в связи с передачей предприятий ряда отраслей в ведение союзных республик». Кульминация всего этого настала в мае 1957 года с принятием реформы системы управления в промышленности и строительстве, или «совнархозной» реформы. В данной статье мы не будем более подробно рассматривать экономическую реформу 1957 года ввиду масштабности исследования и просто отметим некоторые ключевые моменты.

Сама возможность столь резкой децентрализации управления стала возможна в силу бонапартистского характера буржуазной диктатуры, сложившейся к середине второй половины 1950-х. Речь идёт о том, что в рамках внутрипартийной борьбы между различными группами советской буржуазии временную победу в конечном счёте одержала мелкобуржуазная группировка, возглавляемая Н. Хрущёвым. К 1956 году Хрущёв фактически отстранил Г. Маленкова от борьбы, а через год окончательно избавился от всех своих серьёзных противников в партии, исключив членов «внутрипартийной группы» (Г. Маленков, В. Молотов, Л. Каганович). К моменту выдвижения своих предложений по реформированию системы управления с целью её децентрализации у Хрущёва не осталось никаких конкурентов, из-за чего он и поддерживающая его часть буржуазии смогла воплотить в жизнь желаемые изменения.

В ходе проведения реформы было упразднено 25 из 37 союзных и союзно-республиканских министерств по промышленности и строительству с передачей находившихся в их ведении предприятий в непосредственное подчинение 105 советам народного хозяйства, представлявшим из себя специальные органы управления экономическими районами. По задумке реформаторов они должны были обеспечить более эффективное использование местных ресурсов, устранить нерациональные перевозки, упорядочить материально-техническое снабжение, решить задачи комплексного экономического развития регионов.

Однако сразу же возникли проблемы данной политики, связанные с дефицитом кадров и проведением единой научно-технической политики (так как отраслевые НИИ были разукрупнены и разбросаны по экономическим районам), которые усложняли внедрение инноваций в производство. Проблема с внедрением инноваций усложнялась ещё сокращением числа показателей народнохозяйственного плана. Увеличившись с 4744 в 1940 году до 9490 в 1953-м, они затем непрерывно сокращались до 6308 в 1954-м, 3390 в 1957-м и 1780(!) в 1958 году [18, с. 234]. Сокращение плановых показателей вело к возможности снижения себестоимости за счёт манипуляций с номенклатурой производства и в целом позволяло обходить производство нерентабельной продукции. Однако с внедрением реформы проблемы лишь усугублялись. Основываясь на статье А. Сафронова, можно отметить некоторые важные негативные последствия реформы [19, с. 81]:

1) стремление совнархозов к самообеспечению, автаркии. Срыв поставок в другие республики и экономические районы [20, с. 173];

2) систематическое несанкционированное перераспределение капитальных вложений [20, с. 194];

3) невыполнение заданий государственного плана в номенклатуре;

4) прекращение ведения согласованной ценовой политики.

Постановлением СМ СССР от 30 мая 1958 года была расширена номенклатура промышленной продукции, на которую оптовые цены утверждались совнархозами, министерствами, ведомствами, советами министров автономных республик, областными и краевыми исполкомами. Данное постановление позволило сговариваться директорам предприятий с местным руководством и устанавливать завышенные цены на собственную продукцию, что привело к фактическому уничтожению сталинской ценовой политики, обеспечившей высокие темпы роста [21]. Данные проблемы осознавались и некоторой частью советского руководства. Так, председатель Госплана РСФСР Николай Константинович Байбаков предупреждал первого секретаря ЦК КПСС:

«… При передаче всей тяжелой промышленности в ведение Совета Министров союзных республик узкоместнические тенденции усилятся, а преодолевать их будет значительно труднее, чем узковедомственные тенденции. А между тем тяжелая промышленность является материальной базой, цементирующей экономическое единство Союза Социалистических республик…» [22].

Усугубившиеся экономические проблемы привели к централизации, начавшейся в 1962 году и выражавшейся в укрупнении совнархозов, воссоздании Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) для координации действий союзных совнархозов, а также создании государственных производственных комитетов, которые должны были проводить единую техническую политику. Однако причины замедления экономического роста не удалось ликвидировать, так как фундамент «сталинской» системы был уничтожен. Так, к примеру, по данным ЦСУ СССР на 1 октября 1964 г. было выявлено:

1. невыполнение значительным количеством предприятий плана по объёму производства, себестоимости и производительности труда;
2. большие потери от брака и непроизводительные расходы;
3. несвоевременный ввод в эксплуатацию и освоение новых производственных мощностей;
4. невыполнение плана реализации в связи с выпуском большого количества некачественной и неходовой продукции (РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 56. Д. 375. Л. 11, 14).

Таким образом, главнейшая причина замедления экономического развития советского народного хозяйства — это установление диктатуры буржуазии в марте 1953 года, свёртывание строительства социализма и начало реставрации капитализма посредством буржуазных экономических реформ.

Очевидный провал реформы 1957 года вынудил советскую буржуазию, во-первых, окончательно вывести её «автора» — Н. Хрущева — из партийного управления, и, во-вторых, вернуться к старой, отраслевой системе управления, прибегая при этом к другим вариантам реформ для менее «разрушительной» реставрации капитализма. В итоге такой вариант был найден: реформа Косыгина–Либермана 1965 г., и, как будет очевидно уже к началу 1970-х, этот вариант стал действительной почвой не просто для уничтожения централизованного планового хозяйства, что складывалось многие года при Сталине, а для уничтожения народного хозяйства вообще. Настоящий процесс гниения советской экономики начался именно с данной реформы, показательным результатом которой стала горбачёвская «перестройка», расчленение единого Советского Союза на 15 отдельных частей и полный коллапс 1990-х годов. Впрочем, изучение истории реставрации капитализма и экономических реформ в СССР в период буржуазной диктатуры — тема для отдельных масштабных исследований, проведением которых придётся заняться современным коммунистам уже сейчас.

Библиография и источники

1. Аллен, Р. От фермы к фабрике. Новая интерпретация советской промышленной революции. М.: РОССНЭП, 2013.

2. Грегори, П. Экономический рост Российской империи (конец XIX – начало XX в.). Новые подсчёты и оценки. М.: РОССНЭП, 2003.

3. Фельдман, Г. (1928). К теории темпов народного дохода. Плановое хозяйство, №11, 146–170.

4. Калабеков, И. Г. СССР и страны мира в цифрах. Справочное издание. М., 2022.

5. Сталин, И. В. Экономические проблемы социализма в СССР. М.: Госполитиздат, 1952.

6. Белоусов, Р. А. Экономическая история России. XX век. Кн. III. М.: ИздАТ, 2002.

7. Лазарева, Л. Н. Экономическая реформа 1965 года: предпосылки, ход, итоги. М.: ИИУ МГОУ, 2021.

8. Harrison, M. (1998). Trends in Soviet Labour Productivity, 1928–1985: War, Postwar Recovery, and Slowdown. European Review of Economic History, 2(2), 171–200.

9. Белоусов, Р. А. Исторический опыт планового управления экономикой СССР. М.: Мысль, 1983.

10. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. Т. 7. М.: Политиздат, 1985.

11. Ханин, Г. И. Экономическая история России в новейшее время. Т. 1. Н.: Новосиб. гос. техн. ун-т., 2008. Т. 1.

12. Федечко, С.А.. ВВП основных стран-участниц Второй мировой войны. Устойчивое развитие экономики: состояние, проблемы, перспективы: сборник трудов IX международной научно-практической конференции. С. 292–294.

13. Земсков, В. Н. Проблемы установления масштаба людских потерь СССР в Великой Отечественной войне. Политическое просвещение, №2(85).

14. Промышленность СССР. Статистический сборник. М.: Госстатиздат, 1957.

15. Ханин, Г. И. Динамика экономического развития СССР. Н., 1991

16. Народное хозяйство СССР в 1967 г. Статистический ежегодник. М.: Статистика, 1968.

17. Ed. by Ellman, M. and Kontorovich, V. The Destruction of the Soviet Economic System: An Insider’s History. NY: M. E. Sharpe, 1998.

18. Сорокин, Г. М. Планирование народного хозяйства СССР. М.: Соцэкгиз, 1961.

19. Сафронов, А. В. (2016). Мираж оптимальности: внедрение математических методов в экономику как ответ на проблемы реформы управления промышленностью 1957 года. Экономическая история, №1(32), 76–86.

20. Демичев, Е. В. Реформа управления промышленностью и строительством 1957–1965 гг. в контексте специфики отечественной истории. М.: РОССНЭП, 2011.

21. Захарова, Л. Игры с цифрами в советской экономике. Дебаты о ценообразовании и реформа цен на потребительские товары конца 1950-х – начала 1960-х годов. Семинар франко-российского центра. 23 мая 2008 года.

22. Славкина, М. В. Байбаков. М.: Молодая гвардия, 2010.