Маоизм и мелкобуржуазный душок. Теоретический аспект

Содержание

• Введение
• 1. Теория
• 2. Вместо итогов
• Библиография

Введение

После того, как нами была затронута фигура Мао Цзэдуна в статье «Об анархическом социализме…», появление данной статьи было лишь вопросом времени. Хоть материал и не касается «Великого Кормчего» напрямую, но его последыши на самом деле вполне стоят своего учителя – мелкобуржуазности у маоистов хватает как в воззрениях, так и на практике. Однако в международном масштабе (в т.ч. и в России) маоисты получили широкое распространение, что вынуждает нас так или иначе обращать на них внимание и анализировать их теоретическую и практическую деятельность. Многие склонны видеть маоизм как логическое продолжение и развитие марксизма-ленинизма по отношению к текущим реалиям. Чтобы понять, насколько это соответствует действительности, имеет смысл заглянуть в ряд маоистских работ и посмотреть на практическую деятельность некоторых маоистских организаций.

1. Теория

Для начала стоит определиться, а что же нового внёс маоизм в действительный марксизм, чтобы претендовать на название «марксизм-ленинизм-маоизм» как что-то прогрессивное по отношению к, собственно, марксизму-ленинизму. Маоисты обычно выделяют революционный путь для колоний и полуколоний (также называемый ими «новодемократической» революцией), линию масс, борьбу двух линий, развитие принципов демократического централизма и ряд других моментов. Подробно остановимся на первых трёх.

Под революционным путём для колоний и полуколоний (т.н. теория «новой демократии») подразумеваются буржуазно-демократические преобразования под эгидой пролетариата, для чего формируется т.н. «новодемократическая» республика. Маоизм здесь, в общем-то, исходит из правильной посылки, подразумевая, что «в эпоху империализма любая революция в колонии или полуколонии, которая направлена против империализма, <…> больше не является частью старой мировой буржуазной или капиталистической мировой революции, но частью новой мировой революции — пролетарской и социалистической» [1], т.е. разрешение задач буржуазно-демократической революции является не конечной целью, но необходимым условием для перехода к революции социалистической. В противном случае есть риск получить на выходе результат, сродни кубинскому кастроизму, по состоянию на текущий момент.

Также маоисты верно говорят о пользе сотрудничества с буржуазными национально-революционными элементами. Они подразделяют буржуазию в колониях и полуколониях на компрадорскую, т.е. филиал мирового империализма, и национальную, преследующую свои собственные интересы, которые на исторически-определённом этапе могут пересекаться с интересами пролетариата и беднейшего крестьянства, а также городской мелкой буржуазии. Отсюда маоистская «новодемократическая» революция ведётся единым фронтом из пролетариата, крестьянства, городской мелкой буржуазии и национальной крупной буржуазии под эгидой первого против империализма (как мирового, так и местного в виде компрадорской буржуазии) и помещичества.

Новодемократическую республику маоисты описывают как совместную диктатуру четырёх революционных, антиимпериалистических классов, устанавливаемую на тот период, когда обычная буржуазно-демократическая революция уже устарела и не может привести к значительному социально-экономическому прогрессу, однако вместе с тем не решены задачи, которые до этого возлагались на буржуазно-демократическую революцию. Такая совместная диктатура де-факто является паллиативом, т.е. временным, переходным решением, которое, тем не менее, необходимо на конкретном этапе.

Поскольку такая революция осуществляется под предводительством пролетариата, то это автоматически предполагает формальное руководство процессом коммунистической партией как организацией авангарда пролетариата. Согласно маоизму, опорой совместной диктатуры четырёх антиимпериалистических классов, или, как её называют Мао и маоисты, «демократической диктатуры народа», является совместный союз пролетариата и крестьянства под предводительством первого, при этом компартия выступает своеобразной смычкой между рабочим классом, крестьянством и «широкими массами революционных интеллектуалов», формируя своеобразный социальный фундамент революции. Также в этот союз нужно вовлекать как можно большее количество представителей городской мелкой буржуазии и национальной крупной буржуазии, чтобы изолировать силы контрреволюции для успешного социалистического строительства с целью окончательной победы «новодемократической» революции [1].

Итак, если обобщить всё вышеуказанное, то мы получим ряд существенных признаков действительной революции в колониях и полуколониях:

1) Любая действительная революция в колониях/полуколониях является частью мировой пролетарской революции, при этом решая задачи революции буржуазно-демократической;

2) Такая революция является диктатурой нескольких революционных классов, объединённых в единый фронт под предводительством пролетариата, организованного и объединённого в коммунистическую партию, над империализмом и его агентами.

3) Основа такой революции — союз пролетариата и крестьянства под руководством первого, организованного в коммунистическую партию; также в этот союз привлекаются наиболее революционные слои городской мелкой буржуазии и национальной крупной буржуазии с целью усиления своих позиций и изоляции сил контрреволюции.

Приписывая данные положения Мао, маоисты используют их в составе обоснования своей бирки «марксизм-ленинизм-маоизм». Почему мы говорим, что маоисты эти положения приписывают Мао? Проблема заключается в том, что на самом деле никакой своей собственной теории «новодемократической революции» Мао не придумал – вопрос осуществления революции в колониях и полуколониях в рамках мировой пролетарской революции был проработан ещё Исполкомом Коминтерна в 1920-х гг., причём разработка основных теоретических положений шла с самого дня основания III Интернационала (на что мы уже указывали). Нельзя не отметить роль в этом процессе непосредственно В.И. Ленина, де-факто руководившего им в первые годы Коминтерна и успевшего сделать ряд резолюций, докладов и подготовительных тезисов на II Конгрессе ИККИ, где достаточно подробно была разобрана сущность народно-демократической революции в отсталых странах с колониальной, либо полуколониальной зависимостью. Среди прочего Ленин указал на ключевое отличие народно-демократической революции от буржуазно-демократической:

«Постановка вопроса была следующая: можем ли мы признать правильным утверждение, что капиталистическая стадия развития народного хозяйства неизбежна для тех отсталых народов, которые теперь освобождаются и в среде которых теперь, после войны, замечается движение по пути прогресса. Мы ответили на этот вопрос отрицательно. Если революционный победоносный пролетариат поведет среди них систематическую пропаганду, a советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами, тогда неправильно предполагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей. Во всех колониях и отсталых странах мы должны не только образовать самостоятельные кадры борцов, партийные организации, не только вести пропаганду за организацию крестьянских Советов и стремиться приспособить их к докапиталистическим условиям, но Коммунистический Интернационал должен установить u теоретически обосновать то положение, что с помощью пролетариата наиболее передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определённые ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития» [2, С. 30].

На первый взгляд может показаться, что Ленин почему-то выступает за перескакивание через этап буржуазно-демократической революции (и это при том-то, что в следующем году в Советской России большевики объявят политику НЭПа). Однако уже в дополнительных тезисах к резолюции ИККИ по национально-колониальному вопросу, в участии которой Ленин принимал самое непосредственное участие, говорится буквально следующее:

«В зависимых странах существуют два различных движения, которые с каждым днем все больше отходят друг от друга. Одно из них — буржуазно-демократическое националистическое движение с программой политической независимости в условиях буржуазного строя; другое — массовая борьба бедных и темных крестьян и рабочих за дело своего освобождения от всех видов эксплуатации. Первое движение пытается руководить вторым и часто с известным успехом, но Коммунистический Интернационал и соответствующее партии должны бороться против такого руководства и помогать развитию классового сознания рабочих масс колоний. Для свержения иностранного капитализма, как первого шага революции в колониях, полезно использовать сотрудничество буржуазных национально-революционных элементов» [2, С. 42].

Т.е. в действительности речь идёт о том, что по достижении задач буржуазно-демократической революции нельзя останавливаться на достигнутом, как это сделали кастроисты на Кубе, а развивать революцию дальше, но уже в качестве социалистической революции. Таким образом, II Конгресс Коминтерна, включая Ленина, говорит ни много ни мало о двух этапах народно-демократической революции: демократической революции и революции социалистической. К тому же, концепция единого фронта здесь тоже обозначена весьма недвусмысленно (а в целом по тексту ещё и очень подробно разобрана с указанием конкретных предпосылок к возможному сотрудничеству коммунистов с революционно-демократическими элементами). Очень важно заметить, что заслуги Мао в пропаганде и в меньшей мере в осуществлении народно-демократической революции это не отменяет, но приписывать авторство ему одному, особенно с учётом осуществлённых независимо от «Великого Кормчего» народно-демократических революций в ряде стран Европы и Азии в 1940-е гг., не очень хорошо для реноме даже не столько самого Мао, сколько непосредственно маоистов (впрочем, и то, и другое проявится дальше по тексту).

Далее, переходя к линии масс, стоит отметить одну небезынтересную особенность высказываний Мао на этот счёт. Обычно её выставляют как необходимость знать массы, их умонастроения и уметь разговаривать с ними на их языке, чтобы на них можно было опереться, чтобы их можно было мобилизовать на революционную войну и на дальнейшее социалистическое строительство после победы революции, и самое главное – чтобы помогать им бороться за свои интересы, за освобождение от капиталистического гнёта и эксплуатации. Это, в частности, следует из статьи Мао «Против книгопоклонства» и его же речи на собрании руководящих работников в Яньани от 8 февраля 1942 года. При этом опять же непонятно, а что же здесь такого нового, что работы Мао приходится обозначать отдельно как «марксизм-ленинизм-маоизм». Ведь такой подход пропагандируется всеми сознательными коммунистами, начиная аж непосредственно с самих Маркса и Энгельса (достаточно хотя бы открыть IV раздел «Манифеста Коммунистической Партии», где прямым текстом говорится об отношении коммунистов к прочим массовым движениям ,и где среди прочего подчёркивается право коммунистов «относиться критически к фразам и иллюзиям, проистекающим из революционной традиции»). Однако в работе «К вопросу о методах руководства» среди прочего встречается то самое отличие линии масс Мао от позиции остальных коммунистов по этому вопросу:

«Во всей практической деятельности нашей партии правильное руководство всегда должно строиться на принципе — черпать у масс и нести в массы. Это значит: суммировать мнения масс (разрозненные и бессистемные) и снова нести их (обобщенные и систематизированные в результате изучения) в массы, пропагандировать и разъяснять их, делать их идеями самих масс, чтобы массы отстаивали эти идеи и претворяли их в действия; вместе с тем на действиях масс проверять правильность этих идей. Затем нужно вновь суммировать мнения масс и вновь нести их в массы, чтобы массы их отстаивали, — и так без конца. С каждым разом эти идеи будут становиться всё более правильными, более жизненными, более полноценными. Этому учит марксистская теория познания» [4].

Недоумение от такой «новизны» – лишь малая часть того, что может испытать на себе мозг любого, хоть сколько-нибудь сознательного коммуниста. Особенно умильно это звучит на фоне того, как тот же Мао в «Против книгопоклонства» упирал на необходимость вдумчивого и всестороннего исследования объективной действительности (и ведь правильно делал-то), а в Яньани так и вообще кивал на «Краткий курс истории ВКП(б) и на доклад Г. М. Димитрова на VII Конгрессе Коминтерна в качестве примера для работы. Напомним, тот же Димитров в своём докладе писал: «…усвоение наших решений широкими массами невозможно, если мы не научимся говорить понятным для масс языком». Т.е. речь идёт о пропаганде марксистской науки среди масс понятным для них языком, так, чтобы они поверили коммунистам и пошли за ними. А что значит «суммировать мнения масс (разрозненные и бессистемные) и снова нести их (обобщенные и систематизированные в результате изучения) в массы, пропагандировать и разъяснять их, делать их идеями самих масс, чтобы массы отстаивали эти идеи и претворяли их в действия»?

Ещё большее недоумение вызывает указание «вместе с тем на действиях масс проверять правильность этих идей», а потом ещё и «вновь суммировать мнения масс и вновь нести их в массы, чтобы массы их отстаивали, — и так без конца». Можно же ведь провести исследование для понимания правильности или ошибочности тех или иных массовых идей ,и уже в зависимости от результатов исследования координировать работу с массами. Сам же Мао до этого так много говорил о необходимости действительного исследования, а здесь он предлагает просто забросить образование и воспитание масс, чтобы они учились осознавать и формулировать свои действительные интересы, бороться за них, управлять своим государством и народным хозяйством (к чему, кстати, постоянно призывали те же Ленин и Сталин). По сути, здесь предлагается чистейшей воды тред-юнионизм в политическом выражении, т.е. нежелание преодолевать невежественность и темноту масс, учить и образовывать их, вместо чего предлагается идти по пути наименьшего сопротивления, мол, да массы сами разберутся, нам лишь нужно систематизировать всё ,что они говорят ,и понести всё это обратно, и так – до тех пор, пока они не родят нам что-нибудь правильное.

В связи с этим возникает только один вопрос – а зачем тогда вы, позиционируя себя как коммунистов (т.е. авангард, передовой отряд пролетариата и всех союзных ему народных масс, их генштаб, если угодно), вообще массам нужны, если они и сами лыком не шиты? Больше это похоже не на коммунистическое руководство и воспитание масс, а на буржуазное электоральное лоховодство, когда буржуазный политик в преддверии выборов (неважно, в президенты и т.д.) начинает сыпать предвыборными лозунгами и обещаниями, говоря большинству то, что оно хочет услышать, нередко играя на их недовольстве текущей обстановкой. Так недолго и Е.В. Пригожина на пике его популярности в коммунисты записать, даром что тот никогда не прикрывался абстрактной «марксистской» теорией познания.

Примерно из той же оперы у нас и борьба двух линий. Согласно ей, в партии, поскольку классовая борьба в период строительства социализма не прекращается, всегда будут две борющиеся линии (пролетарская и буржуазная). Отсюда Мао делает следующий вывод:

«Все руководящие работники партии обязаны развивать внутрипартийную демократию и позволять людям высказываться. В каких пределах? Во-первых, необходимо, чтобы при этом соблюдалась партийная дисциплина, меньшинство подчинилось большинству, а вся партия — Центральному Комитету. Во-вторых, нельзя позволять сколачивать тайные группировки. Открытой оппозиции мы не боимся, мы боимся оппозиции тайной. Ведь в глаза эти люди правды не говорят, они лгут и обманывают, истинные цели не высказывают. Тем же, кто не нарушает дисциплину, не создаёт тайных группировок, мы позволим высказываться, мы не будем наказывать, если при этом будут допущены ошибочные высказывания. Высказал кто-то ошибочное мнение — критикуйте, но убеждать надо при помощи аргументов. А что делать с теми, кого словом не убедишь? Пусть останутся при своём мнении. Меньшинство может остаться при своём мнении, лишь бы оно подчинялось решениям, принятым большинством» [3].

При этом маоисты обязательно делают реверанс в сторону Сталина, который в «Об основах ленинизма» прямо назвал такие выверты гнилой теорией преодоления ,и правильно сказал, что партию надо чистить от оппортунистических элементов [5]. Что же Мао предлагает взамен? А он, правильно отметив, что ошибочные утверждения нужно разбивать аргументированно, путём серьезной дискуссии, в остальном показывает самый настоящий либерализм, предлагая оставить оппортунистические элементы в партии при своём мнении, пока они не начнут двурушничать и саботировать работу. Вообще Мао, похоже, не замечает в своём утверждении откровенно неразрешимого противоречия: если вы боитесь тайной оппозиции, потому что она двурушничает и просто нагло врёт о своих действиях и мотивах, то зачем оставлять в рядах руководящих работников тех, кого вам убедить не удалось? Неужели вы думаете, что если он не справился с вами в открытой дискуссии, то он не перейдёт к откровенному саботажу работы партии и государства? Видимо, сам факт того, что оппортунисты, будучи разбитыми в открытой и честной дискуссии и при этом оставшись при своих взглядах, неизбежно перейдут к двурушническим, заговорщицким методам, для Мао и маоистов является чем-то непостижимым. Т.е. у так называемого маоизма в части теории большие проблемы с пониманием материальности идеального (в частности, классовости идеального), что отражается и в других моментах, таких как демократический централизм, бюрократия (последнее так и вообще трактуется маоистами откровенно по-троцкистски) и т.д.

2. Вместо итогов

Как правильно говорил Э. Ходжа, «о взглядах Мао Цзэдуна надо судить исходя не из отрегулированных фраз в его опубликованных четырех томах, а из того, как они проводятся в жизнь». Единственное, в чём он ошибся, так это в том, что даже отрегулированы эти фразы не очень хорошо, из-за чего истинная мелкобуржуазность Мао всё же нет-нет да прорывается наружу. В следующей части будет разобран т.н. МЛМ (расшифровывается как «марксизм-ленинизм-маоизм», однако по странному стечению обстоятельств делит аббревиатуру с англоязычным обозначением финансовых пирамид «сетевого маркетинга»), который все недостатки теории и практики Мао легко умножает как минимум вдесятеро, показывая все прелести типично мелкобуржуазного анархизма под маской коммунизма.

Библиография

1. Марксизм-ленинизм-маоизм: краткий курс.

2. Кара-Мурза Г. С. Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции (на примере Китая). Сборник документов. Под ред. П. Мифа. Издание института MX и МП, 1934. С. 21—23.

3. Мао Цзэдун. Выступление на расширенном рабочем совещании Центрального Комитета.

4. Мао Цзэдун. К вопросу о методах руководства.

5. Сталин И. В. Об основах ленинизма.