О соломенном чучеле Алексея Сафронова. Часть 4. О роли личности в советской истории и спекулятивных приемах А. Сафронова

В разделе про роль личности А. Сафронов пишет:

««Наука Марксизм» обвинила меня в непоследовательности: что я, иронизируя над теми, кто сводит причины изменения экономической модели СССР в 1950-е годы к «предательству Хрущева», на деле сам свожу всё к персоналиям. В доказательство они приводят мою фразу, что сталинскую систему стали разбирать сразу после смерти вождя, а значит, в их интерпретации моих слов, только на вожде она и держалась».

После этого Сафронов вдруг вспомнил метафизику и диалектику:

«Метафизика работает в категориях или-или: или только личность, или только общественные условия, и горе-марксисты из «Науки Марксизм» пытаются затащить меня в эту схему.
Диалектика работает с противоречиями как движущей силой изменений, показывая, что в любом явлении заложены ростки его будущих преобразований, которые только должны развиться. В этом смысле диалектика вполне допускает, что личность руководителя имеет значение, несмотря на то, что руководитель действует в объективных обстоятельствах».

То, что сделал сам Сафронов, он пытается приписать нам — мол, мы пытаемся запихнуть его в схему «или личность, или только общественные условия». На деле сам Сафронов целый этап в развитии общественно-производственных условий обзывает «сталинской системой» и ставит эту систему в зависимость от наличия верховного диктатора:

«сталинская система не работает, если у вас нет верховного диктатора, который может заявить “считаю план правильным” так, чтоб никто не смог возразить».

Так кто здесь рассуждает метафизически? Очень удобно сначала самому делать метафизические утверждения, а затем обвинять оппонента в том, что он понял его слова метафизически. Теперь Сафронову приходится выкручиваться — если до нашей критики он говорил о том, что (а) целая общественно-экономическая система не работает без верховного диктатора (одного человека), то теперь у него (б) личность руководителя имеет значение, несмотря на то, что он действует в объективных обстоятельствах. Разницу между (а) и (б) замечаете?

Более того, далее Сафронов пишет:

«То, что стареющий политический лидер перестает реагировать на общественный запрос – это скорее правило, чем исключение. Но если изменения начинаются после смены власти, это не значит, что предыдущая модель держалась на одном человеке. Это значит, что когда-то она соответствовала потребностям текущего момента, а потом стала всё больше устаревать».

И никак это логическое противоречие никакой диалектикой оправдать не выйдет.

«То, что десталинизацию начали проводить Берия с Маленковым, курс «лицом к деревне» объявил Маленков, передача полномочий вниз по управленческой лестнице началась почти сразу после смерти Сталина, а потом все эти инициативы перехватил Хрущев (также, как он подхватил чужую идею о кукурузе как корме скоту), говорит не о том, что «они все были заодно т.к. были контрреволюционерами», а ровно о противоположном. Что был и объективный общественный запрос, и они все пытались этот запрос отработать. Хрущев обыграл этот запрос лучше других т.к. показал себя более искусным политиком».

Сафронов опять воюет с соломенным чучелом. Ибо мы никогда не говорили о том, что курс Берии, Маленкова и Хрущева на десталинизацию говорит о том, что они были заодно и что они были контрреволюционерами. Заодно все они были лишь в процессе захвата власти внутри партии (в октябре 1952 г.) и отстранении от власти Верховного Совета (в марте 1953 г.). Действительно, они действовали сообща с помощью созданного ими же анти-уставного органа — Бюро Президиума ЦК КПСС — для захвата власти. После же захвата власти между этими контрреволюционерами началась борьба за власть и действительно каждый из них пытался удовлетворить объективный классовый! запрос. Ибо у всего общества не может быть одного и того же запроса — в обществе политически существуют и борются различные классы, каждый из которых имеет свой запрос. Хрущев действительно обыграл запрос классовый, исходящий от мелкой буржуазии, лучше других.