Куба, которой не было. Часть 3

Содержание

• Глава V. Современный кубинский «социализм»
• Выводы
• Литература
• Источники

Глава V. Современный кубинский «социализм»

В 1990 году на исходе лет Советского Союза и в ходе падения просоветских правительств в Восточной Европе, когда ситуация с экономической помощью Кубе шла на ухудшение, стало понятно, что справляться Острову придётся своими силами. Да, Кастро не преувеличил, сказав однажды, что весть о падении СССР для кубинцев будет сравнима с тем, что над Землёй не взойдёт Солнце, потому что от Союза зависело, как мы писали выше, 75% товарооборота Кубы, экономика которой строилась на экспорте сахара. В августе 1990 года был введён так называемый «особый период в мирное время» (ОПМВ). Этот период характеризовался преимущественно проведением некоторых экономических реформ, которые и интересуют нас в контексте современной Кубы.

Конечно, не стоит забывать, что после разрушения советского блока давление на Кубу со стороны США только усилилось. Гегемон изначально полагал, что плачевная ситуация, сложившаяся на острове (острейший дефицит товаров народного потребления, электроэнергии, остановка транспорта в связи с нехваткой топлива, колоссальная безработица около 500-800 тыс. рабочих в зависимости от сезона[1] и т. д.), приведёт к скорому крушению режима Кастро. Но в этом они промахнулись, потому что, во-первых, кубинская революция была достаточно молодой, и многие её живые свидетели помнили, как ужасно жилось в положении притона на задворках США. Во-вторых, кубинское руководство успело пронаблюдать за опытом сдавшихся без боя руководителей уничтоженной ГДР и других стран Восточной Европы, где антикоммунистическая истерия достигла пика. Этот опыт давал понять, что встроиться в новую систему с теми же лицами у руля навряд ли получится, а это значит что, за власть нужно держаться до последнего, не доводя до социального взрыва. Так вот, когда стало ясно, что Куба не сдастся без боя, американцы решили на неё надавить. Сначала это был «Акт Торичелли» 1992 года. Он запрещал американскому бизнесу, который начал осваивать опустевший кубинский рынок через дочерние компании в третьих странах, торговать с Кубой. По сути, это была попытка окончательно задушить Остров, но мера эта возымела лишь обратный эффект.

Ещё одна попытка, над которой по сей день потешаются даже американские партнёры, – это Закон Хелмса-Бёртона (1996 г.). Данная мера была направлена против тех стран, которые решили, что кубинский рынок ничем не хуже всех остальных. В первую очередь, Канада[2], Мексика и страны ЕС. Идея была в том, что США почувствовали в себе столько силы, что могли якобы регулировать вообще всю торговлю в своём полушарии. В тексте закона было множество санкций, например, США устанавливали размер компенсации, которую должна предоставить Куба потерявшим собственность в связи с эмиграцией и также американским компаниям, но самая комичная его часть – это третья глава. США решили ограничить доступ к своим портам всем иностранным судам, заходящим в порты Кубы. В связи с тем, что это возмутило даже Великобританию, Штаты были вынуждены пойти на уступки, и Клинтон заморозил действие третьей главы. Остальные экономические санкции на Остров, конечно же, никуда не делись[3].Почему же усилившееся давление Штатов в период с 1992 по 2008 гг. (а средств давления было очень много: запрет ввоза продовольствия, запрет денежных переводов родственникам, запрет посещений Кубы и т. д.)[4] не повлекло свержения режима Кастро? Всё потому, что своей политикой США подтверждали в глазах простого кубинца тезис, что Северная империя – это враг, который хочет уничтожить их и их свободу. Проще говоря, если ты хочешь привлечь внимание соседей, не стоит перерезать провода в электрическом щитке. Внимание ты, конечно, привлечёшь, но эффект навряд ли устроит. Но речь не столько о санкциях США, сколько о политике Кубы.

Нужно понимать, что положение было действительно тяжёлым, а санкции лишь усугубляли его. Наиболее критически сказывалась нехватка топлива, которым даже на сегодняшний день Куба не может обеспечивать себя полностью. Мы не будем расписывать кризис во всех красках, о нём читатель может прочитать, к примеру, в статье Х. А. Диас Васкеса в сборнике «Россия и Куба в контексте экономической глобализации». Мы будем упоминать лишь некоторые интересующие показатели в контексте происходивших на Острове изменений.

Начнём, пожалуй, с сахарной кабалы. На закате советского блока кубинский сахар становился всё менее востребованным товаром, потому что страны СЭВ ранее покупали его по завышенным ценам, а после прихода к власти новых режимов возобновлять торговлю по-старому никто не собирался. По этой причине началась медленная переориентация Кубы на сферу туризма: в 1988 году было разрешено открытие предприятий с иностранным участием в сфере туризма, а в середине 1990-х годов количество отраслей было расширено[5]. Переход к туристическому бизнесу как основе экономики является свидетельством провала кубинской «сахарной доктрины», то есть неспособностью заменить торговлю сахаром чем-либо, кроме рекреационных ресурсов. Это говорит о том, что за годы после революции Куба не создала вообще ничего, что позволило бы выжить в условиях враждебного окружения. Да, кубинская фармацевтика, безусловно, лучшая среди стран Латинской Америки, но вопрос масштаба, опять же, стоит очень остро – этим страна не может обеспечить свой бюджет средствами на развитие.

На IV Съезде КПК, о котором более подробно мы остановимся несколько позже, Кастро сказал: «…Хорошо было бы, если бы все эти гостиницы могли быть нашими, однако откуда нам взять капитал? Кто его одолжит – СЭВ, социалистический лагерь? Поэтому мы вынуждены обращаться к иностранному капиталу… Сейчас капиталисты добиваются хорошей прибыли, наши партнёры, например, окупают инвестиции за три года, вместе с ними окупаются и наши вложения… Они дают нам опыт, т. е. технологию…, они обеспечивают нам выход на рынок — и в этих условиях абсолютно правильно вступать в ассоциацию с иностранным капиталом, ибо выигрывают обе стороны, в противном случае не используются ни пляжи, ни отели. Это нисколько не затрагивает ни марксизма-ленинизма, ни социализма, ни революции, возможно, лишь ранит наши чувства…»[6]. Действительно, если ранее Кубу обеспечивали советские инвестиции, то теперь, не успев соскочить с них, пора броситься в объятия к иностранному капиталу. И даже тут Кастро невольно признаётся, что за все годы Куба не смогла создать банально ничего, что позволило бы ей самостоятельно построить хотя бы отели! Другого «социализма» у Фиделя для вас нет. Эти слова, конечно, не были просто пустышкой.

Экономика Кубы в 1990-е годы была серьёзно децентрализована, то есть огромное количество активов передавалось в руки частного индивидуального или кооперативного хозяйства. В начале 1991 года была разрешена индивидуальная трудовая деятельность, подразумевавшая широкий спектр услуг и уличную торговлю. Короче говоря, несчастные сосисочники, ждавшие с 1968 года возможности торговать на улице, наконец, дождались своего часа. Правда, заниматься ИТД можно было только при условии наличия разрешения от Совета Народной власти. Впрочем, по большей части это была формальность, потому что на мелкой торговле в условиях жёсткой, контролируемой государством конкуренции невозможно сколотить состояние, поэтому и желающих было не слишком много, и запретов, как следствие, тоже.

Начиная с 1992 года сельскохозяйственные предприятия, которые с таким трудом ранее переходили к кооперативным и государственным формам ведения хозяйства, подверглись разукрупнению: в 75% государственной земельной собственности к концу 1990-х осталось по разным данным от 24 до 34%, огромная часть земель переходила в безвозмездное пользование сельскохозяйственным трудовым коллективам (UBPC). В 1994 году на волне децентрализации сельского хозяйства открылись сельскохозяйственные рынки, где реализовывались излишки с государственных заказов. Кстати, о них необходимо сказать подробнее. Кубинское государство в силу жёсткого дефицита продовольствия вынуждено было раздавать землю семьям по 0,5 га из государственных фондов, чтобы они могли банально прокормиться. Предприятия, работавшие в этой сфере, должны были сбывать государству по жёстким ценам выдвинутое по плану количество продуктов питания, остальное же они могли продать на рынках, опять же, по фиксированным ценам. Более того, имевшиеся на тот момент с/х кооперативы в 1995 году стали разукрупнять, чтобы упростить их деятельность[7]. Это демонстрирует, что кубинское государство, не успевшее довести даже элементарные капиталистические преобразования до конца, перешло по сути сразу к хрущёвским «колониальным» реформам уже в 1960-е годы и было вынуждено ломать всю бездарно созданную систему, державшуюся на экспорте сахара и помощи стран СЭВ. Дефицит товаров, повторимся, был настолько серьёзным, что людям давали землю, чтобы они вели натуральное хозяйство!

Поскольку появилось много возможностей, связанных с реализацией товаров и услуг, резко выросла роль чёрного рынка, а на фоне развития туризма на Кубе начал возрастать и оборот валюты. Причём в 1993 году, чтобы подпитать находившийся в мёртвом состоянии песо пришлось ввести принцип свободной конвертации валюты, который в дальнейшем, правда, претерпел множество изменений, но факт остаётся фактом. Куба снимала многочисленные ограничения, лежавшие на собственном мелкобуржуазном государственном капитализме, и доводила его до ума, если можно так выразиться, но погружалась в пучину трудностей, связанных с созданием менее регулируемой капиталистической экономики, так как государственное участие в случае с Кубой было настолько плохо организованным, что не могло обеспечить вообще ничего, кроме колониальной зависимости собственной страны, ведь вся система работала только на экспорт.

На фоне катастрофического падения уровня жизни, развития частной торговли и появления в ходу иностранной валюты на Кубе стали активно процветать проституция, бандитизм и контрабанда[8]. Государство, конечно, старалось ограничивать эти явления, но по сути было бессильно в силу социально-экономического положения.

Что касается промышленности, государство снизило субсидирование сахарной отрасли на 50%, отчего около 70% государственных предприятий оказались закрыты[9]. Безработица, как было сказано, в тот период выросла до небес при условии небольшого населения Кубы около 8,5 млн. человек. Государство ввело различные формы налогов, от которых оно ранее отказалось в угоду моде внутри советского блока, хотя для такой меры материальных предпосылок на Острове не существовало. Короче говоря, приходилось исправлять всё то, что было сделано за тридцатилетие после революции, и в итоге благодаря ряду мер катастрофический дефицит бюджета был снижен до 2-3% ВВП. Правда, таким образом бюджетная политика претерпела существенные изменения: теперь ключевым принципом формирования государственного бюджета стала его сбалансированность.

К слову о самом ВВП, к 1993 году он упал на 34%, что было связано с тем, что на Острове перестала нормально функционировать экономика. Торговый оборот с РФ снизился с 9 до 0,5 млрд долларов, что также катастрофически ударило по Кубе, а объёмы экспорта и импорта сократились с 5 и 8,5 до 1 и 2 млрд долларов соответственно[10]. На первый взгляд, это просто какие-то цифры и проценты, но представьте картину, когда вам настолько нечего есть, что приходится готовить котлеты из кожуры грейпфрута[11]. То есть это сродни нашим картофельным очисткам: вот до такой степени плохо жилось кубинцам. Это чтобы было нагляднее о значении для Кубы «зашедшего Солнца» Советского Союза.

Чтобы компенсировать многомиллиардные потери от ухода Советского Союза с рынка Кубы и перевести страну на туристические рельсы, требовались переориентация торговли и поиск иностранных инвестиций. Ещё в 1982 году в соответствии с Указом №50 было разрешено ограниченное сотрудничество с иностранными компаниями, но настоящий расцвет, как ни странно, это сотрудничество приобрело в 1990-х годах. В 1995 был установлен порядок инвестирования в экономику Кубы, и уже к 2001 объём ПИИ составлял 1,9 млдр. долл., к 2009 – около 3,5 млрд. долл., а к 2015 предположительно составляет около 5 млрд. долл.[12] Правда, растут эти инвестиции довольно медленно, так как Куба очень неохотно платит по взятым займам, особенно краткосрочным, в силу чего в её экономику не стремятся вливаться зарубежные страны, и имеет довольно солидный государственный долг.[13] Причем статистику по долгам Куба публикует редко, а та статистика, что публикуется, не отражает краткосрочных и просроченных займов, которые в основном и душат экономику Кубы.

Вместе с тем, на Кубе открывались гостиницы и отели, в которых огромную долю играл иностранный капитал, причём это касается в первую очередь не строительства, а обслуживания: обеспечение техникой, инфраструктурой, сырьём и всем, что требуется туристическому бизнесу, Кубе также пришлось закупать, что означает ровно одно: туристический бизнес стал такой же кабалой для Кубы, что и экспорт сахара, потому что без иностранных инвесторов Остров был просто большим пляжем без условий для массового отдыха.

Но туризм не был единственной сферой, куда были направлены иностранные капиталы: они хлынули ещё и в горнодобывающую отрасль. Куба традиционно была богата никелем и кобальтом, запасы которых занимают приличную долю в мировых разведанных запасах этих ископаемых ресурсов. Так вот, на 2001 год целых 50% этих металлов добывается и обрабатывается на совместных предприятиях[14]! Это говорит о том, что у Кубы просто нет собственных технических средств для создания горнодобывающего комплекса, а империалистические державы уже не упустят такой ценный и лакомый кусок из-под носа.

Телекоммуникации также являются объектом инвестирования, в 1994 году была создана совместная с Мексикой компания ETECSA с 1,5 млрд. уставного капитала, ИИ в которую составили около 400 млн. долларов за 1990-е годы[15].

Так как промышленность Острова загибалась не меньше, чем сельское хозяйство, её приходилось также оптимизировать. Мы уже говорили о закрывшихся сахарных заводах, но помимо них Куба была вынуждена принять ещё два интересных положения. Во-первых, в 1994 году открывались промышленные рынки, которые функционировали точно так же, как и с/х предприятия (государственные или кооперативные – не имеет значения). Это означало рост оборота промышленных товаров на чёрном рынке и в принципе развитие частной торговли. Но апофеозом политики по демонтажу «пролетарской» личины кубинской экономики, которая никогда пролетарской не была, стал закон «О совершенствовании предпринимательской деятельности», когда директорам и советам директоров на предприятиях разрешили самостоятельно назначать заработную плату сотрудникам по классическим рыночным меркам типа должности, квалификации, а основу стимулирования стала составлять премия. Такая реформа требовалась кубинскому руководству, чтобы заручиться поддержкой начальников предприятий, дать им больше власти в обмен на стабильность в среде рабочего класса. И это, надо сказать, сработало[16].

С 1996 года на Кубе стали функционировать три Свободных экономических зоны: Мариэль, Берроа и Уахай, в которых частный бизнес имеет намного больше свобод и возможностей для реализации различных проектов: от промышленности и наукоёмких отраслей до инфраструктуры типа портов. Всего за 5 лет существования они принесли 350 миллионов долларов и привлекли иностранных инвесторов из Испании, Италии, Панамы, Канады, Мексики и др. В данный момент именно Мариэль является ключевой СИЗ, и кубинское руководство выделяет многомиллиардные проекты на её освоение иностранным компаниям[17].

Что же касается торговых отношений, те многомиллиардные объёмы, которые были потеряны в результате гибели СССР, конечно же, компенсировались теми же средствами, что были обозначены Кастро ещё в 1991 году, то есть за счёт иностранного капитала: причём для торговли с ЕС Кубе пришлось идти на политические уступки, чтобы страны Европы отказались от своей «Единой позиции», связанной, опять же, с вопросом о «правах человека». Тем не менее, львиную долю в кубинской торговле играют ЕС (особенно Испания – она и торгует с Кубой, и вкладывает в неё огромные капиталы) [18], КНР, Вьетнам, а также страны Америки, такие как Канада, Мексика и, что парадоксально, США, правда, обходными путями[19].

К слову, большую роль в жизни кубинского населения по сей день играют денежные переводы из-за границы, в первую очередь из США, причём объём переводов не сокращается год от года, что говорит о весьма сложной социально-экономической ситуации на Острове[20].

В целом, если просто взять перечисленные выше экономические преобразования, можно уверенно сказать, что никакого пролетарского социализма на Кубе построено не было. Страна, как только стало ясно, что СССР больше не будет оказывать помощь, бросилась судорожно децентрализовывать экономику, чтобы просто спастись. В любом современном экономическом кризисе падение ВВП страны на 10% и более считается катастрофой, из которой выбраться крайне проблематично, а после разрушения СССР кубинский ВВП рухнул на 34%! При этом, надо отдать должное кубинскому руководству, что оно всё-таки умудрилось спастись в условиях тонущего корабля. Конечно, нельзя забывать о способах и характере этого спасения. Страна была фактически превращена из зависимой от Советского Союза в поле боя иностранного капитала, на котором в течение 2000-х годов преимущество имели Испания и Канада, а в данный момент начинает всё более преобладать КНР. Более того, кубинский рабочий класс стал главным пострадавшим от начавшегося хаоса, в котором виноват прежде всего кубинский ревизионистский режим, не сумевший создать хоть сколько-нибудь устойчивую экономическую систему, отчего целое десятилетие в экономике страны стало фактически «потерянным». Кроме того, те реформы, что имеют место на Острове сейчас, ещё больше расширяют права частного капитала, что будет отмечено в ходе рассмотрения конституционных реформ. Самое важное, что необходимо понять, – непродуманные, авантюристские и, не побоимся этого слова, антинародные кубинские преобразования в послереволюционный период обеспечили крайнюю неустойчивость экономики Острова: причём дело отнюдь не в участии государства как таковом, а в том, как контрреволюционная мелкая буржуазия, стоявшая у власти на Кубе, осуществляла огосударствление и каким образом выстраивала хозяйственную систему. По сути, Куба стала эдаким маленьким хрущёвско-брежневским СССР, но без огромной промышленной базы и ресурсов. Большим поклонникам политики разрушения пролетарского хозяйства в СССР следует посмотреть на Кубу, и тогда ужасы 1990-х в России покажутся настоящей сказкой.

Некоторые могут возразить, мол, это затянувшийся НЭП, что это буквально похоже на КНДР и что Куба вот-вот начнёт выстраивать пролетарское хозяйство, нужно лишь подождать. На самом деле, как только стало ясно, что СССР точно не будет давить на кубинское государство, руководство тут же принялось за осуществление реформ. Речь идёт о преобразованиях в Конституции 1976 года, которая по сути копировала все однотипные конституции стран советского лагеря. Что же было убрано из кубинской Конституции в 1991 году в результате IV Съезда КПК? Сделаем дополнение, что убранное из основного закона как правило означает, что данное положение де-факто стало неактуальным, а не наоборот. Впрочем, в случае с Кубой, актуальность убранных положений в принципе отсутствовала в любой промежуток времени после революции 1959 года. Интересно, что к обсуждению при принятии Конституции в 1976 году и при её корректировке в 1991 подключали широкую общественность: обсуждения шли в Советах Народной власти, Комитетах защиты революции, в прессе, в государственных органах и так далее. Позиционировалось это как средство защиты революции от реставрации капитализма путём замыкания принятия решений в узком бюрократическом кругу. Мол, если мы спрашиваем народ – это уже социализм. Примерно так кубинские руководители открыли один из основных принципов буржуазной демократии, пусть и в крайне либеральной вариации. Тот факт, что при социалистическом строительстве необходимо прислушиваться к массам, учиться у масс и направлять массы в выдвижении предложений по таким вопросам не означает, что принцип открытости и демократичности в принятии решений является существенным признаком социализма. Самое главное – это то, какая сила направляет общественное мнение и в каком ключе. На Кубе, как мы помним, численность партии постоянно увеличивалась космическими темпами. Делалось это прежде всего для формального соответствия КПК другим крупным партиям советской сферы влияния и создания видимости участия масс в политике страны, но, по сути, туда набирали всех, кого не лень, а значит и предложения на уровне общественной дискуссии выдвигались крайне необразованными и мелкобуржуазными по своей классовой принадлежности людьми.

Так вот, перечислим самые интересные пункты, исключённые из Конституции или добавленные в неё: признание индивидуальной частной и смешанной собственности, регулируемых государством, государственная собственность же была ограничена «базовыми» отраслями хозяйства, исключён пункт о диктатуре пролетариата и понятие классового характера государства, изъят пункт о демократическом централизме, введено традиционное для буржуазных государств разделение властей. Убрано также положение о государственном атеизме, добавлен принцип проведения прямых альтернативных выборов на всех уровнях[21].

Причём в процессе дискуссии на Съезде как раз поднимались те тезисы, которые легли в основу перечисленных выше реформ: разрешение на ведение индивидуального бизнеса, реформирование финансовой системы, разрешение на включение в состав КПК верующих (как уже было сказано ранее – принято в ходе Съезда при изменении Устава КПК) [22], изменение состава Политбюро КПК в пользу молодых кадров и так далее.

Проще говоря, первая конституционная реформа, поддержанная всем народом, а не принятая под стрельбу из танков, носила открытый мелкобуржуазный характер, а те реформы, которые мы описали выше, были закономерным и неизбежным итогом всей кубинской политики не за 1980-е годы, а за все годы после революции, так как встал вопрос банально о выживании государства. Это не кто-то протолкнул эти реформы, это не кто-то замаскировал изменения под соусом развития «социализма», а наоборот – реформы стали закономерным итогом развития мелкобуржуазного социализма на Острове. Трудящиеся классы сами выдвинули эти предложения, потому что жить по старой модели было невозможно, а научного мировоззрения у них банально не было воспитано. Единственный вопрос в данном случае – каким боком здесь марксизм и пролетарский социализм, кроме приписки? Причём после IV Съезда всё чаще стал всплывать такой термин, как «кубинский социализм», подразумевающий тот порядок вещей, который господствует на Острове Свободы сегодня. В принципе, этот термин как способ классификации буржуазного социализма с кубинской спецификой видится нам вполне удовлетворительным.

Второе изменение, интересующее нас, – это принятие новой Конституции Кубы в 2019 году. Особенно это актуально для тех, кто искренне верует в «затянувшийся НЭП» и «временные меры». Проще говоря, эта Конституция определяет вектор развития Кубы на ближайшие годы, а значит, глядя на основные изменения, можно сказать, собирается ли мелкобуржуазное по своей натуре руководство нового поколения строить пролетарский социализм? Сам вопрос звучит до ужаса абсурдно, но ведь им на полном серьёзе задаются люди, в том числе те, кто считаются опытными исследователями Кубы. Такой вопрос, исходя из всего написанного в данной работе, по идее, уже не должен даже возникать, но, чтобы придать целостности той мысли, которую мы облачим в выводе, обойти стороной новую Конституцию просто нельзя.

По сути, если брать новую Конституцию[23] 2019 года, то в ней просто уточнены те поправки, которые были внесены в 1991 году: например, конкретизированы формы частной собственности в зависимости от степени иностранного участия, иностранные инвестиции признаны важной составной частью экономики, гарантирована их защита, сделаны шаги для отделения денежных переводов родственникам из-за границы от незаконных схем по финансированию бизнеса для ухода от налогов, но по-прежнему сохранились уточнения по поводу государственного регулирования экономики, невозможности реставрации капитализма (правда, на Кубе от него не отказывались, чтобы реставрировать) и роли коммунистической партии в обществе. Даже политические преобразования в виде введения новых государственных постов и изменения порядка выборов на эти посты ничего кардинально не поменяли[24]. Как утверждает ТАСС, ссылаясь на доктора исторических наук Гаванского университета Оскара Хулиана Вильяра Барросо, Куба исключила из Конституции пункт о строительстве коммунизма[25], но с учётом исключения ранее пунктов о диктатуре пролетариата и т. д. никакой разницы в том, есть там этот пункт или он отсутствует, нет. Так что, по сути, текущая версия Конституции – это просто продолжение начатого в конце 1980-х-начале 1990-х курса и не более того.

Последовавшая за этой Конституцией финансовая реформа отменила бивалютную систему, введённую в 1993 и закреплённую в 1997 банковской реформой, упростив работу финансовой системы, когда внутренний песо и внешний совершенно перестали удовлетворять потребностям Острова в решении вопроса с дефицитом иностранной валюты в годы коронавирусного кризиса[26]. Кроме того, коронавирус стал одной из сложнейших страниц в истории Кубы со времён 1990-х годов, поскольку в результате начавшейся пандемии спрос на туристические услуги сократился до околонулевого уровня, сократились объёмы международной торговли и так далее. На сегодняшний день кубинское государство до сих пор не может оправиться от перенесённого потрясения, отчего, к примеру, начинает сближаться с российским империализмом и искать дополнительных партнёров, готовых дать столь необходимые средства на более выгодных условиях. Как будет развиваться этот процесс – покажет время, однако сейчас за Кубу вполне может начаться новый виток конкуренции среди крупнейших империалистических держав.

Те, кто громко заявляют, будто эти изменения – путь реставрации капитализма, просто не знают историю Кубы, которая никогда не отказывалась от капиталистической экономики, просто в одних условиях она была скована государственной и кооперативной формами частной собственности, а в современных реалиях в ней появилось место для различных её форм.

Выводы

Таким образом, рассмотрев достаточно обширно экономическую и политическую систему Кубы в её развитии, начав с предпосылок, зародившихся ещё в глубине кубинской истории, мы выяснили, что политическая власть на Кубе никогда не носила пролетарского характера: Кубинская революция 1959 года без преувеличения является самым значимым событием в истории народа Острова, но она носила национально-освободительный характер и возглавлялась мелкой буржуазией. Это вовсе не значит, что Фидель Кастро дурак или бездарь и никак не отменяет тех талантов и качеств, которыми обладали революционеры. Это не отменяет и ценность их опыта в том числе для современных коммунистов: очень много в политической работе НСП, Движения 26 июля и др. нам просто жизненно необходимо изучать. Тем не менее, из революционных демократов, то есть прогрессивных сынов своего народа, мелкобуржуазные революционеры встали на путь ревизионизма, то есть предали идею национального освобождения в пользу покорного служения советскому социал-империализму во главе с троцкистской кликой у власти. Почему они так поступили? Очевидно, что не из злого умысла или желания навредить трудящимся: ими двигали самые благие намерения и, как им казалось, весьма толковые соображения. Но отсутствие владения диалектическим методом Маркса среди вождей организации кубинских революционеров (несмотря на то, что книги Маркса и Ленина некоторые из них точно читали), общая отсталость кубинской экономики и рабочего класса от передовых стран привели к тому, что дурман хрущёвского ревизионизма преодолел бастионы Острова Свободы без боя.

Та экономическая и, как следствие, политическая основа, что была заложена в годы после революции основывалась на подчинении Кубы советской системе разделения труда, тем самым ставила Остров в подчинённое положение. Кастроизм стал настоящим тормозом развития для Кубы, отчего после падения СССР эта маленькая страна осталась в почти полном одиночестве с экономикой, не способной даже накормить собственное население. Те изменения, что были произведены после 1991 года на Кубе не были капиталистической реставрацией: они просто привели кубинский буржуазный социализм в соответствие с изменившимися реалиями, не поменяв его зависимого положения. Тот факт, что из одних сетей Куба без промедления бросилась в другие, говорит о том, что политическая власть на Острове до сих пор принадлежит мелкой буржуазии, которая сразу стала тормозящим паразитом после прихода к власти в 1959 году.

Конечно, в этой работе рассмотрены далеко не все пласты и аспекты экономической, общественно-политической жизни Кубы; есть очень много интересного, что можно прочитать о положении дел в этой стране и её истории. В открытом доступе автору данной работы практически не попадалось попыток по-марксистски осмыслить (имеется в виду глубоко проанализировать) опыт Кубы и дать взвешенный анализ, исходя не из идеологической симпатии или антипатии, а из классовых интересов в экономических и политических процессах на Кубе. И даже этот труд нельзя назвать всеобъемлющим, хотя он и не претендует на такой статус: наша задача была понять классовую природу кубинского режима сегодня, истоки этого режима и дать ответ советскому ревизионизму относительно того, как понимать «кубинский социализм» и как к нему относиться. С этими задачами, на наш взгляд, нам справиться удалось.

Поэтому, обращаясь к читателям, хочется посоветовать самостоятельно читать материалы, посвящённые Кубе, осмыслять их, используя метод Маркса, не поддаваясь на чужие интерпретации, которых на сегодняшний день расплодилось великое множество и стараться расширить понимание феномена Острова Свободы с марксистских позиций. Не стоит при этом намеренно демонизировать оппонентов в виде тех же сторонников Кастро и его самого: нужно смотреть на них адекватно. Имеется в виду, нельзя вестись на всевозможные мифы, размноженные западной жёлтой прессой, типа специальных коров для мороженого исключительно для Фиделя, про массовые расстрелы после революции на Кубе, про эмиграцию, которая отняла «лучших людей» по вине революционеров и так далее. Проще говоря, следует отделять зёрна от плевел, не поддаваться на провокации и уметь научно обосновать, почему кастроизм – это мелкобуржуазное движения, направленное на торможение национально-освободительного за счёт превращения его в придаток империализма.

Литература

1. Agramonte, Roberto. Jose Agustin Caballero у los origenes de la conciencia cubana. La Habana, 1952.
2. Baudis, D.; Chfa, J.; Garcia, G.; Kuczynki J.; Larmer, K.; Pifiera J.A. Monopolios norteamericanos en Cuba. Contribution al estudio de la penetration imperialista. La Habana, 1973.
3. Blanco, Juan Antonio. Cuba. Talking about revolution. Conversation with Juan Antonio Blanco by Medea Benjamin. - Melbourne: Ocean press, 1994. - 133р.
4. Castro Ruz, Fidel. I forum nacional de energia: Discurso 4 de diciembre de 1984. -LaHabana: Politica, 1984.-91 p.
5. Chomon Mediavilla, Faure. El asalto al Palacio Presidencial. - La Habana: Ciencias sociales, 1969. - 116 p.
6. Cuba: reflexiones sobre su economia. - La Habana: Universidad de la Habana, 2002. - 228 p.
7. Dominguez J. I. Derechos politicos у el’sistema politico cubano // Revista Occidental. - 1984. - № 2. 256 p.
8. Duarte Oropeza J. Historiologia Cubana. - Florida, Miami: Universal, 1974-T. 1 - 579 p.
9. Ehrlich, Ilan. Eduardo Chibás: The Incorrigible Man of Cuban Politics. Blue Ridge Summit: Rowman & Littlefield Publishers, 2015. 336 p.
10. Hernandez M. R. Cuba politica. 1895-1955. - La Habana: Lex, 1955 - 593p.
11. Kapcia A. Cuba: Island of Dreams. - Oxford, New York: Berg, 2000 - 295p.
12. Kirkpatrick J. Cuba у los cubanos. // Fundacion Nacional Cubano-Americana. - Washington, 1983. - № 7.
13. Martinez Diaz, Dina. La Ortodoxia de Edimrdo Chibas. // Debates americanos. - La Habana. 2002. - №2. Enero-diciembre.
14. Pino-Santos. El asalto a Cuba рог la oligarquia financiera yanqui. La Habana, 1953.
15. Revolution Кубинский ревизионизм, пер. Редакция НМ, 49 с.
16. Sartr J.-P. Visita a Cuba. La Habana, 1960
17. The Cuban Nationalization of US Property in 1960: the Historical and Global Context
18. А. Д. Бекаревич, Н. М. Кухарев Советский Союз и Куба: экономическое сотрудничество. М.: Наука, 1973. 301 с.
19. Асеев И. М НЭП и переход от социализма к коммунизму
20. Бекаревич А. Д., Бородаев В. А., Лейно К. О., Мансилья А. Великий Октябрь и Кубинская революция. 2-е изд. дополн. - М.: Наука, 1987. 298 с.
21. Бородаев В. А. История формирования политической системы на Кубе (1953-2008 гг.) дис. док. ист. Наук 07.00.03 / М.: 2009. 669 с.
22. Бородаев В. А., Леонов Н. С. Фидель Кастро. Политическая биография. М., 1999. 447 с.
23. Бородаев Владимир Алексеевич Позиция кубинского руководства во время Карибского кризиса // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2013. №1. С. 13-43.
24. Бригос Х.П.Г. ОСОБЕННОСТИ НОВОЙ КОНСТИТУЦИИ КУБЫ 2019 ГОДА И КОНЦЕПЦИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА // Юридический вестник Самарского университета. 2020. №1. С. 107-115.
25. Визит Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачева в Республику Куба, 2- 5 апреля 1989 г.: Документы и материалы. - М.: Политиздат, 1989 - 61 с.
26. Волосюк О. В., Гранцева Е. О. История Испании. Том 2. От войны за испанское наследство до начала XXI века. Институт всеобщей истории РАН. М.: «Индрик», 2014. 900 с.
27. Григулевич И. P., Дарусенков О. Т., Зорина A.M., Ларин Е. А., Нитобург Э. Л. Очерки истории Кубы. М., 1978. 603 с.
28. Григулевич И. Р. Хосе Марти — М.: Наука, 1979, 288 с.
29. Данненберг Антон Николаевич Католическая Церковь и власть на Кубе (к пятнадцатилетию визита папы римского Иоанна Павла II) // Социум и власть. 2013. №2 (40). С. 112-116.
30. Еда голодных времен - часть 2, Особый период на Кубе
31. Ивкина Л. А. Под дулом оружия: как Кубе была навязана Поправка Платта (1901—1902) // Латиноамериканский исторический альманах. 2015. Т. 15. С. 255-268.
32. Иностранные монополии на Кубе, 1898-1958. гл. ред. В. В. Вольский, М., 1976. 358 c.
33. Калашников Николай Викторович КУБА - ЕС: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К СОТРУДНИЧЕСТВУ // Современная Европа. 2020. №7. С. 159-163.
34. Кастро Ф. Беседы о религии. Фидель и бразильский священник Фрей Бетто. -М. : Си-Мар, 1995. - 382 с.
35. Кастро Ф. Речи и выступления. М.: 1963, 815 с.
36. Квардаков Станислав Владимирович Куба и Канада: партнерство за спиной США // Исторические исследования. Журнал Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. 2019. №1 (12). С. 107-114.
37. Кодзоев М. А-М. США - Куба: эхо холодной войны. М.: ИЛА РАН, 2020. 274 с.
38. Куба // Большая Российская Энциклопедия / редколл., гл. ред. Ю. С. Осипов. том 16. М.: “Большая Российская Энциклопедия”, 2010. стр.197-219.
39. Куба накануне смены поколений. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА РАН, 2017. 129 с.
40. Лейно К. О. Периферийная социалистическая экономика: генезис, эволюция и кризис модели развития (на примере Кубы). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. - М.: ИЛА РАН, 1999. 393 с.
41. Ленин о задаче размежевания партийного и советского аппаратов и о том, почему на тот момент (1922 г.) эта задача была невыполнима.
42. Ликвидация колхозов и кооперативов, ч.III
43. Макарычев М. А. Фидель Кастро. М.: Молодая Гвардия, 2017. 910 с.
44. Маммаев Ш. Х. О буржуазной контрреволюции в СССР
45. Микоян С. А. Анатомия Карибского кризиса. - М.: Издательство «Асаdemia», 2006. - 1072 с.
46. Наварро X. К. История Кубы. Ярмо и звезда. Биография одного народа. Гавана, 2002. 297 с.
47. Национально-освободительное движение в Латинской Америке на современном этапе. - М.: 1961. С. 156
48. Никифоров Б. С. Куба: крах буржуазных политических партий. М., 1973. 415 с.
49. Платонов Д. Н., Хабибуллина Е. Х. Экономическая история. М.: ТЕИС, 2018. 240 с.
50. Пон М. Краткая история Кубы. От Колумба до XXI века. Гавана: Капитан Сан-Луис, 2012. 117 с.
51. Прошлое Кубы — будущее России? Размышления о причинах кубинской революции
52. Редакция НМ Пролетарский социализм К. Маркса С. 45-50.
53. Редакция НМ Советско-югославский разрыв, или как троцкизм приводит к фашизму. Часть 1
54. Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. 552 с.
55. Сеспедес Карлос Мануэль // Большая советская энциклопедия: под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
56. Слёзкин Л. Ю. История кубинской республики — М.: Наука, 1966. 468 с.
57. Соколова 3. И. Опыт организации крестьянских масс на Кубе. 1961-1967. - M., 1973. 75 с.
58. Сообщество КонтрКульт
59. Фулбрайт Д. Самонадеяность силы. - М., 1967. 256 с.
60. Че Гевара с дипломатическим визитом в Японию

Источники

1. El Partido Comunista de Cuba. Comite Central. Comunicado del Secretariado del Comite Central del Partido Comunista de Cuba sobre las relaciones entre el aparato del Comite Central у los organismos centrales del estado. Mayo de 1973. La Habana, 1973.
2. I съезд Коммунистической партии Кубы. Гавана, 17-22 декабря 1975 г. - М.: Политиздат
3. Manifiesto Programa del Movimiento Revolucionario 26 de Julio. La Habana, 1973.
4. VIII Asamblea Nacional del Partido Socialista Popular. La Habana, 1960. P. 44.
5. Граждане Кубы поддержали капиталистические изменения в Конституции
6. История экономических санкциий США в отношении Кубы. Справка
7. Карибский кризис. Оцифрованная история. Спасение мира
8. Карибский кризис. Оцифрованная история. Фактор Кастро
9. Куба выбрала песо подешевле
10. Новая конституция Кубы. Куда идет Остров свободы после отказа от коммунизма?
11. Список стран по производству сахарного тростника
12. Текст Конституции Кубы

[1] Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. С. 115-147.

[2] Квардаков Станислав Владимирович Куба и Канада: партнерство за спиной США // Исторические исследования. Журнал Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. 2019. №1 (12). С. 107-114.

[3] История экономических санкциий США в отношении Кубы. Справка

[4] Кодзоев М. А-М. США - Куба: эхо холодной войны. М.: ИЛА РАН, 2020. 274 с.

[5] Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. С. 115, 118.

[6] Бородаев В. А. История формирования политической системы на Кубе (1953-2008 гг.) дис. док. ист. Наук 07.00.03 / М.: 2009. С. 516.

[7] Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. С. 122-124.

[8] Бородаев В. А. История формирования политической системы на Кубе (1953-2008 гг.) дис. док. ист. Наук 07.00.03 / М.: 2009. С. 522.

[9] Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. С. 122-124.

[11] Еда голодных времен - часть 2, Особый период на Кубе

[12] Куба накануне смены поколений. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА РАН, 2017. С. 37.

[13] Там же.

[14] Россия и Куба в контексте экономической глобализации. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА. 2005. С. 295.

[15] Там же, с. 300.

[16] Там же, С. 127.

[17] Куба накануне смены поколений. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА РАН, 2017. С. 35, 38, 39.

[18] Калашников Николай Викторович КУБА - ЕС: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К СОТРУДНИЧЕСТВУ // Современная Европа. 2020. №7. С. 159-163.

[19] Куба накануне смены поколений. Отв. Ред. Давыдов В. М. М.: ИЛА РАН, 2017. С. 51-66, с. 125.

[20] Там же, С. 10.

[21] Бородаев В. А. История формирования политической системы на

Кубе (1953-2008 гг.) дис. док. ист. Наук 07.00.03 / М.: 2009. С. 508-520.

[22] Там же, с. 414.

[23] Текст Конституции Кубы

[24] Граждане Кубы поддержали капиталистические изменения в Конституции

[25] Новая конституция Кубы. Куда идет Остров свободы после отказа от коммунизма?

[26] Куба выбрала песо подешевле