Историография и источники исследования буржуазного переворота в СССР. Часть 1

Марксистская историография

Содержание

• Энвер Ходжа
• Мао Цзэдун
• Вилли Дикхут. А также пару слов о Политштурме
• Алексей Борисович Разлацкий
• Заключение
• Примечания

Прежде хочется заметить, что работа будет состоять из трёх частей по (1) марксистской историографии, (2) буржуазной историографии и (3) ревизионистской историографии. Первая часть посвящена марксистской историографии.

Основатели группы НМ в начале тоже стояли на идеалистических, антимарксистских позициях (у всякого идеалиста есть возможность стать марксистом, работая над собой). Ещё до создания НМ на месте этой группы была «Rote Sonne», стоявшая на неогегельянских позициях версии М. В. Попова.

Позиция, исходящая из теоретической линии РП в текущем виде сложилась не сразу. Она сложилась в ходе объёмной работы по исследованию громадного количества источников, документов, всевозможных иных исследований — как марксистских, так и буржуазных (последних — для разоблачения). Позиция нашей редакции сложилась в борьбе с оппортунистическими извращениями истории СССР, в частности:

1. В борьбе с идеалистическим пониманием классов и классовой борьбы через материалистическое понимание экономической и политической составляющей этой проблемы. Экономически классы в СССР были ликвидированы в середине 30-х гг., но классовая борьба — это борьба политическая. Классовая борьба не прекратилась, ибо выразители интересов разбитых классов, люди с индивидуалистической психологией и деятельностью остались. Соответственно, осталась борьба между людьми, строящими социализм, и людьми, саботирующими это строительство, — это было доказано И.В. Сталиным еще в 30-е гг. Подробнее об этом мы писали в статье «Относительно материальности идеального». Кроме нашей редакции никто ещё не актуализировал это положение, разработанное Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, потому никто и не смог марксистски разобраться с проблемой контрреволюции в СССР.
2. В борьбе с идеалистическим пониманием характера собственности через критику ошибки большевиков, отождествлявших пролетарскую государственную собственность с общественной собственностью. На деле, до тех пор, пока сохраняются классы, собственность государства носит классовый характер, а классы — не всё общество, а часть общества. Т.е. государственная собственность это коллективная частная собственность правящего класса. Поскольку Маркс и Ленин это понимали, они понимали также, что рабочие, организованные в свое собственное государство, становятся тем самым своим собственным совокупным капиталистом. Подробнее про научное понимание характера собственности мы говорили в работе «Пролетарский социализм К. Маркса».
3. В борьбе с идеалистическим пониманием переходного периода от капитализма к социализму через актуализацию соответствующих работ и выводов Маркса и Ленина. Их вывод, что старая, буржуазная гос. машина разрушается не за один день и не за два года, а в течение всего переходного периода от капитализма к социализму, заменяясь пролетарской гос. машиной (пролетарским государством, полу-государством), игнорируется большинством левых. Мы начали излагать свою позицию по этому вопросу с работы «Дискуссия о профсоюзах и социализм». Более подробно также это раскрыто в статье «О социальной революции пролетариата».
4. В борьбе с идеалистическим пониманием социализма и коммунизма. Прежде всего, мы актуализировали необходимость различения разных социализмов друг от друга. Нет никакого абстрактного социализма, а есть конкретные классовые социализмы — такие, как буржуазный социализм, мелкобуржуазный социализм и т. д. (см. Коммунистический манифест Маркса и Энгельса). И только пролетарский социализм является переходным периодом от капитализма к коммунизму. Чтобы перейти к этому социализму, необходимо уничтожить денежное обращение вообще и сделать товарное производство безденежным. Этот вывод является актуализацией работ Маркса, Энгельса и Ленина.
5. В борьбе с идеалистическими извращениями истории СССР от А. Шилова. Дело в том, что у нас имеется ряд положений, формально схожих с шиловскими. Однако наши положения по сути далеки от шиловских настолько же, насколько положения Маркса противоположны положениям Гегеля. И у Маркса, и у Гегеля имеются три закона диалектики. Однако понимание этих законов у них противоположное: у Маркса научное, а у Гегеля идеалистическое и идеологическое. И у нас, и у Шилова имеется буржуазный переворот марта 1953 г., однако у нас понимание этого переворота стоит на научных, материалистических основах, тогда как у Шилова это понимание стоит на сектантско-идеологических, идеалистических основах. Чтобы выработать научную позицию, нам пришлось провести детальное исследование истории СССР и историографии этого исследования.

Таковы основные составляющие нашей работы, которые однако не исчерпывают всей работы.

Энвер Ходжа

Ближе всего к правильному, марксистскому пониманию буржуазной контрреволюции в СССР подошла Албанская партия труда (АПТ), во главе с Энвером Ходжой.

Правильная позиция Албанской партии труда в отношении контрреволюции в СССР сложилась не сразу ввиду непоколебимого авторитета Советского Союза и КПСС во всем мировом коммунистическом движении, который сложился в сталинский период. Лишь по мере углубления буржуазных преобразований в СССР стала явной контрреволюционная линия группировки Хрущёва, узурпировавшей власть в СССР.

Первая крупная победа хрущевского ревизионизма в международном коммунистическом движении — это реабилитация фашистской клики Тито в 1954—1955 г., разоблаченной в 1948 г. мировым коммунистическим движением (Коминформом). В мае 1955 года Хрущёв без согласия других партий денонсировал решения Коминформа и оценки, данные всеми коммунистическими и рабочими партиями фашистской клике Тито. Это действие хрущёвцев вызвало большие сомнения у АПТ относительно политики, проводимой КПСС. ЦК АПТ направил письмо ЦК КПСС, где высказался против реабилитации клики Тито:

«Повседневный опыт нашей партии в отношениях с югославами, как до разрыва с ними в 1948 году, так и позднее, вплоть до настоящего времени, на многочисленных и живых фактах полностью и ясно доказывает, что принципиальное содержание всех резолюций Информбюро по югославскому вопросу, за каким-либо исключением тактического значения, было совершенно правильным. Процедура, которой нам предлагают следовать для одобрения отмены резолюции ноябрьского совещания Информбюро 1949 года, нам кажется неправильной… По нашему мнению, такое поспешное (и опрометчивое) решение по вопросу столь большого принципиального значения без предварительного глубокого анализа его совместно со всеми заинтересованными в этом деле партиями и тем более его опубликование в печати и провозглашение на белградских переговорах не только было бы преждевременным, но причинило бы серьезный ущерб общему курсу… Мы убеждены в том, что эта генеральная линия нашей партии в отношениях с Югославией, за исключением кое-каких моментов второстепенного значения, правильна» [1].

В дальнейшем, Энвер Ходжа попросту сопоставил сталинскую и послесталинскую внутреннюю и внешнюю политику, проводимую КПСС, исходя из позиций марксизма и сделал соответствующие выводы. Впервые эти выводы были сделаны в работах 1961 г., в частности в «Речи на торжественном собрании, посвященном 20-летию основания Албанской партии труда и 44-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции». Далее были написаны фундаментальные статьи и работы, такие как «Хрущёв на коленях перед Тито» (1963), «История Албанской партии труда» (1971), «АПТ в борьбе против хрущёвского ревизионизма» (1977), «Империализм и революция» (1979), «Хрущёвцы» (1980), и др.

Э. Ходжа разделил развитие буржуазной контрреволюции в СССР на несколько этапов. Первый этап — с момента смерти Сталина до XX съезда КПСС (март 1953 г. — февраль 1956 г.). Второй этап — с XX съезда КПСС до середины 60-х гг. И третий этап начался с середины 60-х.

На первом этапе, согласно Ходже, хрущёвцы прибрали власть к своим рукам (т.е. осуществили контрреволюционный буржуазный переворот) и начали «фронтальное наступление на все марксистско-ленинские принципы, которыми руководствовалась сталинская политика» (т.е. начали буржуазный переворот).

А именно:
а) Последовательно-марксистская линия партии была заменена на анти-марксистскую линию и положения;
б) Произошла реабилитация контрреволюционеров внутри СССР — троцкистов, бухаринцев, националистов и т. д. — и титовской фашистской клики в международном коммунистическом движении;
в) Во многих коммунистических партиях и странах народной демократии к власти были приведены ставленники хрущевской клики;
г) Было объявлено сближение коммунистических партий с социал-демократическими в борьбе за социализм;
д) Был открыт путь к ликвидации диктатуры пролетариата и утверждению буржуазной диктатуры. Для этого готовилось и идеологическое прикрытие (диктатура пролетариата была объявлена пройденным этапом, а классовая борьба ненужной);
е) Был свёрнут сталинский курс в экономике и началось постепенное вырождение социалистической экономики в капиталистическую;
ж) Было провозглашено мирное сосуществование с империалистическими странами.

На втором этапе завершилось уничтожение пролетарской диктатуры и установление буржуазной в СССР (т.е. именно на втором этапе завершился буржуазный переворот, или контрреволюция). «Начался в широком масштабе процесс реставрации капитализма в экономике. Объявление «прибыли» основным критерием и стимулом экономического развития, децентрализация некоторых жизненно важных звеньев хозяйственного управления, поощрение частнособственнических тенденций, превращение социалистической собственности в средство эксплуатации трудящихся и обеспечения крупных прибылей руководящей прослойкой бюрократической буржуазии, открытие дверей страны для свободного проникновения иностранных капиталов, а вследствие всего этого все возрастающее действие капиталистических законов экономики, анархия на производстве и конкуренция между предприятиями, заметное оживление черного рынка, спекуляции, взяточничества, злоупотреблений и т.д. — таковы некоторые из основных черт буржуазного перерождения советской экономики» [2, c. 9—10]. В международных отношениях утвердился контрреволюционный союз СССР с американским империализмом. Всем коммунистическим партиям навязывался контрреволюционный курс хрущёвцев. Короче говоря, все пункты первого этапа получили полномасштабное развитие вширь и вглубь.

На третьем этапе начался всеобщий глубокий кризис хрущёвской контрреволюционной политики. В мировом коммунистическом движении и в отдельных странах начался процесс дифференциации — были созданы десятки новых коммунистических партий, придерживающихся марксистско-ленинской линии. Сама контрреволюционная клика хрущёвцев пришла в глубокое противоречие с советским пролетариатом, с рабочими всех стран, превратившись в их заклятого врага. Появились противоречия между самими ревизионистскими группами разных стран. «Если Н. Хрущеву принадлежит «заслуга» выработки генеральной линии современного ревизионизма, то его преемникам, клике Брежнева-Косыгина, принадлежит «заслуга» полного проведения в жизнь этой контрреволюционной линии» [2, с. 14]. Всеобщий кризис ревизионизма в СССР вынудил контрреволюционеров утвердить в СССР военно-фашистскую диктатуру.

Позиция Энвера Ходжи является вполне марксистской позицией даже при отсутствии у него тех документов и материалов, которые мы имеем сейчас. Последние дают нам основание для констатации фактов узурпации власти буржуазией в марте 1953 г. В частности, это рассекреченный относительно недавно «Протокол совместного заседания Пленума ЦК КПСС, СМ СССР и Президиума ВС СССР от 5 марта 1953 года». В силу отсутствия этого документа, Энвер Ходжа сделал ошибочный вывод, будто буржуазная диктатура в СССР устанавливалась с марта 1953 по февраль 1956 гг. В действительности указанный период, т.е. первый этап развития буржуазной контрреволюции в СССР выделен верно, но это был период, когда уже установленная диктатура буржуазии осваивалась и укрепляла свои позиции. Нужно также понимать, что появившаяся в марте 1953 г. буржуазно-империалистическая диктатура в СССР была вынуждена выражать интересы мелкой буржуазии, начиная с переворота 7-го сентября 1953 г. Тем самым в СССР начал развиваться бонапартизм с присущим ему противоречием, указанным выше. Именно это противоречие между империализмом и мелкой буржуазией привело к смещению Н.С. Хрущёва в октябре 1964 г. и концу хрущёвского бонапартизма, когда крупно-империалистическое государство отбросило с себя бремя выражения интересов мелкой буржуазии. Об этом в нашей группе готовится отдельная статья.

Относительно источников нужно отметить следующее.

Во-первых, крайне важно понимать, что ещё 1-2 марта было создано т.н. Бюро Президиума ЦК КПСС, никак не предусмотренное Уставом КПСС. Буржуазные ученые полагают, что это Бюро было создано на октябрьском 1953 г. Пленуме ЦК КПСС, что никак не подтверждается документами. Есть ряд документов от ноября-марта 1953 гг., подписанные этим Бюро, но есть основания полагать, что после переворота произошла фальсификация архивов и ряд документов Президиума ЦК КПСС был подписан под Бюро.

Но нам важны мартовские документы. Начинаются они с протокола № 9 заседания Бюро Президиума ЦК КПСС (далее — руководства контрреволюции) «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища И.В.Сталина кровоизлияния в мозг и тяжелом состоянии в связи с этим его здоровья» от 2 марта 1953 г. (в 12 ч. дня) [РГАНИ. Ф.3, оп.10, д.9, л. 1—3; оп. 8, д. 16, л. 2—4]. Так называемое Бюро Президиума ЦК КПСС у постели Сталина уже со 2-го марта (начиная с 10:40 до 11:00), что видно и из журнала записей лиц, принятых И.В. Сталиным [РГАСПИ. Ф.558. ОП. 11. Д. 408—411]. Мы не будем здесь выяснять, отравили И.В. Сталина или нет, но журнальные записи врачей, лечивших Сталина и их исследование позволяет нам делать вывод о том, что Сталина именно отравили. Можно привести исследование буржуазного публициста Ивана Ивановича Чигирина «Белые и грязные пятна истории», где достаточно обстоятельно, на документальных данных, дается обоснование этому взгляду.

Но, умер Сталин своей смертью или его отравили (поскольку это — спорный вопрос), в контексте проблемы буржуазной контрреволюции ни о чем не говорит. Тем не менее, болезнь Сталина стала хорошим поводом для контрреволюционной организации в её действиях по обеспечению «бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны». Уже 3 марта прошло два ключевых заседания руководства контрреволюции. На первом заседании были подняты сразу 4 темы: «О лечении товарища И. В. Сталина», «Об извещении членам и кандидатам в члены ЦК КПСС», «О проекте сообщения для печати» и «О созыве Пленума ЦК КПСС». В последнем материале сказано следующее:

а) созвать 4 марта 1953 года в Москве Пленум Центрального Комитета КПСС;
б) подготовить к Пленуму ЦК КПСС необходимые организационные вопросы.

БЮРО ПРЕЗИДИУМА ЦК КПСС.
[РГАНИ. Ф. 3, оп. 10, д. 11, л. 1; оп. 8, д. 16, л. 8—10].

Интересно, для чего же этот Пленум? Его 4-го марта не созвали. Зато 4-го марта на заседании руководства контрреволюции было принято «О совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР» и решено (ниже следует выписка из протокола):

«1. Созвать 5 марта в 8 часов вечера совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР.

2. Принять и внести на рассмотрение совместного заседания Пленума Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Совета Министров Союза ССР и Президиума Верховного Совета СССР следующее решение:

В связи с тяжелой болезнью товарища Сталина, которая влечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности, считать на время отсутствия товарища Сталина важнейшей задачей партии и правительства — обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны, что в свою очередь требует величайшей сплоченности руководства, недопущения какого-либо разброда и паники, с тем чтобы таким образом безусловно обеспечить успешное проведение в жизнь выработанной нашей партией и правительством политики как во внутренних делах нашей страны, так и в международных делах.
Исходя из этого и в целях недопущения каких-либо перебоев по руководству деятельностью государственных и партийных органов, Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Совет Министров Союза ССР и Президиум Верховного Совета СССР признают необходимым теперь же осуществить ряд мероприятий по организации партийного и государственного руководства.

IV

О Министерстве внутренних дел СССР.
Объединить Министерство государственной безопасности СССР и Министерство внутренних дел СССР в одно Министерство — Министерство внутренних дел СССР.

О Министре внутренних дел СССР.
Назначить Министром внутренних дел СССР тов. Берия Л. П.».
[РГАНИ. Ф. 3, оп. 10, д. 13, л. 1—2: оп. 8, д. 16, л. 22—23] (есть также в АП РФ).

Воспользовавшись действительно труднейшей ситуацией, которая действительно требовала «величайшей сплоченности руководства, недопущения какого-либо разброда и паники», контрреволюция произвела узурпацию ключевых постов государственного аппарата. Может ли быть повод и возможность лучше, чем этот? Они — «соратники» Сталина (т.е. благодаря нахождению в его окружении имеют колоссальный авторитет в партии и народе). Действовать гораздо безопаснее в таких условиях, нежели если производить арест правительства (как на то делали ставку контрреволюционеры в 30-е гг.). Т.е. на начальном этапе двурушничества, в начале 1930-х гг., контрреволюционеры могли рассчитывать на арест правительства и захват власти с помощью внедрения на ключевые (прежде всего силовые) посты своих людей. Но они тогда же отказались от этого плана ввиду известных обстоятельств. Двурушнические методы требуют тщательной маскировки — контрреволюционеры стали «ближайшим окружением» Сталина (т. е. пролетариата, диктатуры пролетариата). Сталин не бездействовал — в октябре 1952 г. он нанес разрушительный удар по этому «окружению» (см. подробнее про решения XIX съезда КПСС в статьях «Что такое советская власть?» и «О буржуазной контрреволюции в СССР»). Из протокола выше видно, что главным руководителем контрреволюции был любимец сталинистов Лаврентий Павлович Берия, который первым захотел занять ключевую должность на посту объединенных министерств МВД и МГБ.

В этот же день, 4 марта, на заседании была спланирована узурпация власти внутри Совета Министров, что зафиксировано в протоколе «О Председателе и первых заместителях Председателя Совета Министров СССР» и внутри партии, что также зафиксировано в протоколе «О Президиуме Центрального Комитета КПСС и секретарях ЦК КПСС». Протокол т.н. «Совместного заседания» уже разбирался.

За какие-то несколько дней во время узурпации власти контрреволюционеры успели также отменить все решения XIX съезда КПСС, о которых говорилось в предыдущей статье.

Кроме всего прочего, следует обратить внимание на заседание четвертой сессии Верховного Совета СССР 3-го созыва, которое состоялось 15 марта 1953 г., которое уже задним числом утвердило узурпацию власти в СССР (антиконституционный переворот) в ходе незаконного совместного заседания 5 марта. Исходя из этого можно говорить, 5-15 марта 1953 г. это этап легализации переворота 1—5 марта 1953 г. Читаем речь Г.М. Маленкова на этом заседании:

«Придать силу закона» говорит Маленков, по сути признавая незаконный и антиконституционный характер совместного заседания и принятых им решений. Более того: укрупнение министерств, произведенное в ходе переворота, Маленков выставляет как план, который вынашивался ещё при Сталине и вместе с ним, в противоположность действительности, в которой ещё с 30-х гг. началась работа по разукрупнению министерств (наркоматов). В отчетном докладе XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934 г. Сталин говорил:

«Бюрократизм и канцелярщина аппаратов управления; болтовня о “руководстве вообще” вместо живого и конкретного руководства; функциональное построение организаций и отсутствие личной ответственности; обезличка в работе и уравниловка в системе зарплаты; отсутствие систематической проверки исполнения; боязнь самокритики, — вот где источники наших трудностей, вот где гнездятся теперь наши трудности.

Было бы наивно думать, что можно побороть эти трудности при помощи резолюций и постановлений. Бюрократы и канцеляристы давно уже набили руку на том, чтобы на словах продемонстрировать верность решениям партии и правительства, а на деле — положить их под сукно. Чтобы побороть эти трудности, надо было ликвидировать отставание нашей организационной работы от требований политической линии партии, надо было поднять уровень организационного руководства во всех сферах народного хозяйства до уровня политического руководства, надо было добиться того, чтобы наша организационная работа обеспечивала практическое проведение в жизнь политических лозунгов и решений партии».

И как одно из решающих мер по преодолению этих трудностей Сталин указывал:

«6) Разукрупнение наркоматов, главных управлений и трестов и приближение хозяйственного руководства к предприятию».

И такая политика по разукрупнению министерств проводилась в СССР вплоть до мартовской контрреволюции, особенно начиная с 1939 г. Это было необходимо прежде всего для разрушения капиталистической системы управления и замены её пролетарской системой управления и производилось по мере развития пролетариатом способа производства.

Важно заметить, что Н. С. Хрущёв, один из виднейших буржуазных контрреволюционеров (наряду с Г. М. Маленковым, Л. П. Берией и К. Е. Ворошиловым конечно же), в феврале 1956 г. на XX съезде КПСС в своем закрытом докладе «О преодолении культа личности и его последствий» по сути выдал факт того, что в рамках ЦК КПСС ещё при Сталине была их собственная оппозиционная группа:

«XX съезд партии и вся политика Центрального Комитета после смерти Сталина ярко свидетельствуют о том, что внутри Центрального Комитета партии имелось сложившееся ленинское ядро руководителей, которые правильно понимали назревшие потребности в области как внутренней, так и внешней политики. Нельзя сказать, что не было противодействия тем отрицательным явлениям, которые были связаны с культом личности и тормозили движение социализма вперед. Более того, были определенные периоды, например, в годы войны, когда единоличные действия Сталина резко ограничивались, когда существенно ослаблялись отрицательные последствия беззаконий, произвола и т.д.
Известно, что именно в период войны члены ЦК, а также выдающиеся советские военачальники взяли в свои руки определенные участки деятельности в тылу и на фронте, самостоятельно принимали решения и своей организаторской, политической, хозяйственной и военной работой, вместе с местными партийными и советскими организациями обеспечивали победу советского народа в войне. После победы отрицательные последствия культа личности вновь стали сказываться с большой силой.
Ленинское ядро Центрального Комитета сразу же после смерти Сталина стало на путь решительной борьбы с культом личности и его тяжелыми последствиями» (с. 16—17).

То что Н. С. Хрущев называет «ленинским» ядром руководителей, боровшихся с «культом личности» — это и есть руководство право-троцкистского контрреволюционного блока, то, что впоследствии было оформлено как «Бюро Президиума ЦК КПСС». Более того, Н. С. Хрущёв рассказал, почему контрреволюционная оппозиция внутри ЦК не действовала открыто, а занимались двурушничеством:

«Может возникнуть вопрос: почему же эти люди не выступили открыто против Сталина и не отстранили его от руководства? В сложившихся условиях этого нельзя было сделать. Безусловно, факты говорят о том, что Сталин повинен во многих беззакониях, которые совершались особенно в последний период его жизни. Однако нельзя вместе с тем забывать, что советские люди знали Сталина, как человека, который выступает всегда в защиту СССР от происков врагов, борется за дело социализма. Он применял порою в этой борьбе недостойные методы, нарушал ленинские принципы и нормы партийной жизни. В этом состояла трагедия Сталина. Но все это вместе с тем затрудняло и борьбу против совершавшихся тогда беззаконий, ибо успехи строительства социализма, укрепления СССР в обстановке культа личности приписывались Сталину.

Всякое выступление против него в этих условиях было бы не понято народом, и дело здесь вовсе не в недостатке личного мужества. Ясно, что каждый, кто бы выступил в этой обстановке против Сталина, не получил бы поддержки в народе. Более того, подобное выступление было бы расценено в тех условиях, как выступление против дела строительства социализма, как крайне опасный в обстановке капиталистического окружения подрыв единства партии и всего государства. К тому же успехи, которые одерживали трудящиеся Советского Союза под руководством своей Коммунистической партии, вселяли законную гордость в сердце каждого советского человека и создавали такую атмосферу, когда отдельные ошибки и недостатки казались на фоне громадных успехов менее значительными, а отрицательные последствия этих ошибок быстро возмещались колоссально нарастающими жизненными силами партии и советского общества.

Следует также иметь в виду и то обстоятельство, что многие факты и неправильные действия Сталина, в особенности в области нарушения советской законности, стали известны лишь в последнее время, уже после смерти Сталина, главным образом в связи с разоблачением банды Берия и установлением контроля партии над органами госбезопасности» (с. 17—18).

Давайте теперь прокрутим хронику событий до второй половины 1930-х гг. и перенесемся на судебный процесс над право-троцкистским контрреволюционным блоком. А. И. Рыков на этом процессе, рассказывая о планах по «дворцовому перевороту», объяснил, почему блок не решился на открытые действия:

«…В 1934 году уже обсуждалась возможность тактического использования этой организации в связи с предстоящим XVII партсъездом. Я не помню точно, по указанию ли Томского или может быть по указанию Енукидзе, был поставлен вопрос, чтобы осуществить этот переворот во время XVII партсъезда, когда соберутся все ответственные работники и одновременно с виднейшими членами правительства можно будет подвергнуть аресту тех виднейших работников республик и областей, которые могли бы сопротивляться перевороту. Но этот план был отвергнут. Мне кажется, кроме Томского, едва ли нашелся еще сторонник этого плана. Что побудило отвергнуть? Ясно, что главнейшей причиной тут являлось то, что положение в стране не делало ни в какой степени вероятным какой-нибудь успех. Сплоченность партии, популярность правительства, отсутствие какого-нибудь недовольства в стране, конечно, делали такого рода попытки совершенно авантюристскими, совершенно никчемными, и это послужило причиной отвержения этого плана…» (отчет, с. 164).

Хрущеву, как и другим его контрреволюционным соратникам, это было известно хорошо, что он и озвучил на XX партсъезде. Также становится понятным, кто вынашивал планы по укрупнению министерств, о которых говорил Маленков 15 марта 1953 г. — это было «ленинское ядро»… То, каким образом право-троцкистский план «дворцового переворота» был осуществлен в марте 1953 г., мы уже разобрали в предыдущей статье.

Мао Цзэдун

Близко, в своем понимании этих процессов к Ходже стоят также Мао Цзэдун и Ким Ир Сен. Последних с большим сомнением можно отнести к марксистским исследователям. Будучи коммунистами, марксизмом они владели плохо и, скорее понимали лишь базовые, основные положения марксизма. Последние позволили им с течением времени выработать более или менее верную позицию относительно СССР, и то — в общих чертах.

Если у Албанской партии труда реабилитация фашистской клики Тито вызвала глубокие сомнения в политике, проводимой КПСС, то Коммунистическая партия Китая (КПК) полностью поддержала это: «…когда-то на советско-югославские отношения была брошена тень. Теперь уже ясно, что временное нарушение отношений между Советским Союзом и Югославией и другими народно-демократическими государствами шло вразрез с коренными интересами социалистических народов. Это было вредно для международного рабочего движения… Наше сожаление по поводу этого несчастного эпизода в советско-югославских отношениях сопровождается нашим большим удовлетворением восстановлением и быстрым развитием советско-югославских отношений в настоящее время» [3].

Даже в известной работе «Об историческом опыте диктатуры пролетариата» (1956), написанной редакцией газеты «Жэньминь жибао» — органа ЦК КПК — говорится, что Сталиным «были допущены некоторые ошибки в международном коммунистическом движении, в особенности принято ошибочное решение по югославскому вопросу». Более того: признавая Сталина выдающимся марксистом-ленинцем, с большими похвалами приветствуется XX съезд КПСС и его решения, прежде всего — осуждение культа личности.

В ещё одной работе «Ещё раз об историческом опыте диктатуры пролетариата», вышедшей в том же году, несмотря на критические высказывания в адрес Тито, говорится:

«То, что югославские товарищи питают особую неприязнь к ошибкам Сталина,— это можно понять. В прошлом югославские товарищи, находясь в трудных условиях, приложили ценные усилия, отстаивая социализм. На предприятиях и в других общественных организациях они осуществили эксперименты демократического управления, что также привлекло внимание людей. Китайский народ приветствует мирное урегулирование, достигнутое между Советским Союзом и другими социалистическими странами, с одной стороны, и Югославией, с другой, приветствует установление и развитие дружественных отношений между Китаем и Югославией и так же, как и югославский народ, желает Югославии дальнейшего расцвета и укрепления её мощи на пути к социализму».

В 1958 г. КПК (на VIII съезде) заняла более критическую позицию по Югославии, но вместе с тем признавала необходимой и правильной хрущевскую инициативу по улучшению отношений с Югославией [4]. На Московском совещании представителей 81 коммунистической и рабочей партии в 1960 г. КПК вновь была заявлена поддержка ревизионистской линии XX съезда КПСС [5].

Лишь впоследствии, в ходе «Великой Полемики» к 1964 г. КПК во главе с Мао Цзэдуном стала выправляться в оценке классового характера СССР и изменений, происходящих в нем. Это нашло отражение в документе КПК «О хрущёвском псевдокоммунизме и его всемирно-историческом уроке».

Отсутствие бдительности, марксистской грамотности и коммунистической принципиальности у КПК, поддержка ею ревизионистской линии КПСС до начала 60-х гг. сыграли огромную роль в победе хрущевских контрреволюционеров в международном коммунистическом движении. И только в 60-х у КПК задним числом началось вранье о том, что у неё и КПСС были разногласия аж с 1956 г., которое ничем не подтверждается. Более обстоятельный анализ этого изложен в статье B&ICO «The Communist Party of China and the 20th Congress of the C.P.S.U.» (См. наш перевод).

Вилли Дикхут. А также пару слов о Политштурме

Схожая с Э. Ходжей позиция по контрреволюции в СССР имеется также у немецкого марксиста Вилли Дикхута (в скобках заметим, что В. Дикхут — маоист, но в отличие от большинства маоистов имел больше марксистских аспектов в своих исследовательских работах).

Большое значение в коммунистической литературе имеет его работа «Реставрация капитализма в Советском Союзе» (1971), где он излагает позицию, близкую к позиции Э. Ходжи, но с большим количеством ошибок. Согласно Дикхуту, реставрация капитализма в СССР началась с государственного переворота Н. Хрущева, который привел бюрократию к власти. Первым шагом этого переворота стало разоблачение «культа личности» Сталина, а вторым — ревизия марксизма-ленинизма.

«На ⅩⅩ съезде новая бюрократия объявила ревизию марксизма-ленинизма в некоторых основных вопросах. Ревизионизм — разновидность буржуазной идеологии. Его социально-экономический корень — мелкая буржуазия. Остатки старой буржуазной интеллигенции и класса капиталистов, с их старыми привычками, и новообразованная буржуазная интеллигенция, новая бюрократия, которая выродилась, приняла мелкобуржуазный образ жизни и поэтому стала продажной — все они вместе подрывали основы социализма. Свойственная мелкой буржуазии склонность всегда воспроизводить капитализм должна была проявиться как у старой, так и у новой буржуазной бюрократии; особенно в момент, когда она смогла избегать массового контроля снизу и осуществлять государственную власть. С этого момента бюрократия стала новым буржуазным правящим классом.

Развязав себе руки, бюрократия реставрировала капитализм в новой форме: бюрократически-монополистический капитализм, сросшийся с государственным аппаратом, что не исключает форм частного капитализма».

Кстати говоря, антикоммунист Павел Понаиотов (из организации «Политштурм»), статью которого («Социализм в СССР») недавно удалили, писал в ней: «Дикхут… утверждал, что Хрущев отменил диктатуру пролетариата — именно отменил — и ввел политическое господство бюрократии». «В ту же секунду государственное имущество из общенародной собственности превратилась в частную собственность бюрократии, что превратило последнюю в «монолитную буржуазию».

К чему только не прибегают ревизионисты, дабы очернить коммунистов, приписать им свои выдумки и победоносно эти выдумки опровергнуть! Тут дело касается не только недобросовестного изучения антикоммунистом Понаиотовым работ Дикхута или Ходжи, но и в целенаправленной антимарксистской лжи. Ибо Дикхут нигде не говорит о том, что Хрущев отменил диктатуру пролетариата и ввёл политическое господство бюрократии. Дикхут говорит о том, что «отмена» диктатуры пролетариата на XXII съезде КПСС и замена её «общенародным государством» — это всего лишь легализация господства бюрократии, УЖЕ вступившей на капиталистический путь, УЖЕ захватившей господство:

«…Диктатура пролетариата как государственная форма социализма, таким образом, стала не нужна. В фазе строительства коммунизма её следовало заменить «общенародным государством». Фактически, это было придумано для легализации власти бюрократии, вступившей на капиталистический путь,— легализации господства новой буржуазии».

Отмена диктатуры пролетариата, согласно Дикхуту, — это формальность для легализации фактического уничтожения диктатуры пролетариата.

Затем, следует еще одна выдумка Павла Понаиотова про некую «монолитную буржуазию». Но где, когда, на какой планете и какой Дикхут говорил про «монолитную буржуазию»? Понаиотов, как хороший ученик Геббельса, прибегает к любой лжи, дабы оклеветать коммунизм.

И при подобных обстоятельствах, фактах преднамеренного искажения политштурмовиками позиций своих оппонентов, находятся люди, которые считают Политштурм коммунистической организацией.

Вернемся, однако, к Дикхуту. Контрреволюционный государственный переворот, согласно ему, произошел на XX съезде КПСС и с этого момента начались контрреволюционные реформы, направленные на реставрацию капитализма. Последняя завершилась с внедрением косыгинской реформы.

В чем ошибочность представления Вилли Дикхута? В том, что он не смог с естественно-научной точностью констатировать материальный переворот в экономических условиях производства. Не смог ввиду недостатка данных и недостаточного овладения диалектическим методом Маркса.

1. Наше исследование истории СССР показывает, что противоречия между производительными силами и производственными отношениями в СССР вылились в конфликт, катализатором которого стала Великая Отечественная война.
2. Что выражением этого конфликта стала узурпация государственной власти буржуазными контрреволюционерами 1—5 марта 1953 г.
3. Что эта узурпация была ничем иным, кроме как сменой собственника: если до мартовского переворота совокупным капиталистом был весь пролетариат, то после него им стал ЦК КПСС вместе со всеми секретарями высшего ранга.

Именно этот материальный переворот стал началом реставрации полноценного капитализма в СССР. Если до мартовского переворота в СССР был пролетарский гос. капитализм, то после он, в соответствии с заменой собственника, заменился буржуазным гос. капитализмом. Но и этот буржуазный гос. капитализм был ограниченным в своём действии. Потому буржуазия постепенно развивала этот самый буржуазный гос. капитализм и к 1991 г. довела его развитие до предела.

Все преобразования, которые производились и на XX съезде, и на XXII, и в ходе реформы Косыгина-Либермана, и т. д. — это лишь следствия того, что власть была захвачена буржуазией, вся полнота власти была у финансовой олигархии ЦК КПСС. И все эти преобразования проводились в рамках плана новой буржуазии по реставрации капитализма в СССР.

Ошибка Дикхута состоит также в его утверждении о превращении всей бюрократии в правящий буржуазный класс. Здесь чувствуется недостаточное владение Дикхутом диалектическим методом Маркса, связанное с маоистским мировоззрением автора.

Бюрократ — это функционирующий капиталист, нанятый капиталистом-собственником. При этом, сам капиталист-собственник тоже может быть функционирующим капиталистом. В СССР до марта 1953 г. капиталистом-собственником были все рабочие вместе взятые, и именно они нанимали своих управленцев, функционирующих капиталистов. После того, как в марте 1953 г. капиталистом-собственником стала некоторая часть функционирующих капиталистов, а именно самая высшая их часть, вместе с партийными функционерами, этот новый собственник и стал нанимать всех своих функционирующих капиталистов. Капиталистом-собственником стал ЦК КПСС вместе с первыми секретарями всех звеньев. Из числа членов ЦК КПСС были и те, кто занимал также государственные посты, то есть совмещал совладение собственностью с функциями надзора и управления. Но все бюрократы исполнительного аппарата государства не были капиталистом-собственником, а как и раньше составляли функционирующих капиталистов. Только раньше, как уже сказано, их нанимал пролетариат, теперь ЦК КПСС.

Несмотря на это В. Дикхут собрал огромный эмпирический материал по контрреволюционным преобразованиям ревизионистской буржуазии, и именно это обстоятельство делает значимой его работу.

Алексей Борисович Разлацкий

Среди советских революционных марксистов большой вклад в дело развития марксистско-ленинской теории, её актуализации внёс Алексей Борисович Разлацкий. Его взгляды на многие вопросы изложены в его программной работе «Второй коммунистический манифест».

Согласно А. Б. Разлацкому, контрреволюционный переворот в СССР произошел со смертью Сталина и был связан с событиями 1935—1937 гг. Поскольку в этот период «оппозиция была окончательно удалена из партии», то «пролетариат был полностью лишен возможности выявлять вождей и влиять на их выдвижение: с этого момента интересы пролетариата защищались настолько, насколько их представлял лично Сталин» и «Сталин лишился возможности проверять свои политические решения поддержкой масс». Поддержкой масс свои политические решения Сталин мог проверять только до уничтожения оппозиции.

«Диктатура пролетариата на этом еще не прекратила своего существования, ибо в меру своих способностей Сталин был предан интересам пролетариата и неуклонно воплощал их в своей политике. Но были полностью утрачены условия воспроизводства диктатуры пролетариата: она должна была умереть со смертью Сталина.

1935—1953 годы — вот период даже не умирания, а омертвления диктатуры пролетариата в СССР».

В ходе контрреволюционного переворота, согласно А. Б. Разлацкому, была установлена диктатура Администрации (нового эксплуататорского класса), отношение между которой и пролетариатом «моментально деградировали до уровня феодальных».

К большому сожалению, А. Б. Разлацкий оказался далек от действительной картины мира ввиду недостатка данных, ввиду отсутствия связей с мировым коммунистическим движением. Т. е. его ошибки историчны. Тем не менее, наряду с этим отрицательным аспектом, у Разлацкого имелись и положительные аспекты, имеющие значение в деле исследования истории СССР.

Во-первых, Разлацкий отстаивал ту позицию, что пролетарское государство невозможно без пролетарской демократии, то есть без поголовного управления рабочими своим государством — без посредства всяких партий и вообще без опосредования.

Во-вторых, Разлацкий правильно уловил суть переходного периода от капитализма к пролетарскому социализму:

«Но, выходя победителем из битвы с буржуазией, пролетариат еще не столь организован, еще далек от того, чтобы полностью расстаться с качествами, унаследованными от капиталистического общества. Ему предстоит еще длительная работа по самовоспитанию, по высвобождению собственного сознания от навязанных историей пут буржуазного индивидуализма.

Этот период в жизни пролетариата чрезвычайно сложен и опасен. Неискорененные индивидуалистические тенденции как вне пролетариата, так и в самой пролетарской среде продолжают проявлять активность, продолжают борьбу за приобретение буржуазных (частных) привилегий - и на основе замаскированных форм частной собственности и за счет особого положения в обществе, построения определенных личных зависимостей и т. п. Эти тенденции неминуемо создают, формируют новую буржуазию, как только в структуре общества для нее появляется место…

…Осуществляя свою диктатуру, пролетариат не может избежать исполнения ряда функций на буржуазной основе, ибо общество не готово к иному способу их реализации. Но при этом совершенно необходимо сохранение классового пролетарского контроля - в противном случае, если контроль становится прерогативой кого-либо персонально или любой группы лиц, не контролируемой в свою очередь всем классом, осуществление диктатуры становится делом этой группы, приобретает частный, а значит буржуазный характер, т. е. означает утрату диктатуры пролетариата».

Эти важнейшие научные выводы, сделанные в своё время ещё В. И. Лениным, прошли через все наши научно-исследовательские работы. Но Разлацкий ещё более конкретизировал эти выводы:

«Но совершается пролетарская революция, отрицающая, разрушающая буржуазное общество и государство - и пролетариат оказывается перед необходимостью строить новое общество, раскрывать, поддерживать, создавать новые функциональные связи, придающие обществу цельность, законченность. Закон отрицания отрицания неумолим: общество, из которого изъяты функции, исполнявшиеся буржуазией, требует их замены или восстановления. Без этого дестабилизированное общество не способно ни существовать, ни развиваться; и замена тут годится не всякая, а обязательно равноценная - в противном случае все прорехи будут заполнены стихийно, по образу и подобию отринутого прошлого. И если пролетариат не готов к обновленному пролетарскому воссозданию цельной системы общественных отношений, то с необходимостью возникает новая буржуазия, присваивая и функции и привилегии буржуазии прежней».

В-третьих, Разлацкий правильно понял суть пролетарского государства именно как совокупного капиталиста, нанимающего и эксплуатирующего всех рабочих, о чем писали еще Маркс, Энгельс и Ленин и что не понял Сталин.

«По своей внутренней сути, по отношению к своим гражданам государство всегда остается буржуазным, не поднимается выше принципов буржуазной справедливости. Но это не распространяется на внешние отношения, на отношение к лицам, не являющимся гражданами — здесь пролетарское государство выступает только как уполномоченный пролетариата, только как представитель его классовых интересов».

Это не единственные, но важнейшие аспекты, необходимые для понимания сущности пролетарского социализма и того, что в СССР никогда его не было.

Заключение

Подлинно научное понимание контрреволюции в СССР, её причин, предпосылок, последствий сформировалось в течении десятков лет — начиная от первых работ Э. Ходжи на этот счёт и заканчивая нашими научно-исследовательскими работами. При этом наши работы не являются завершением понимания этой проблемы. Скорее наоборот — исходя из изучения истории и историографии, дают возможность делать дальнейшие выводы и продолжить научно-исследовательскую работу.

Примечания

(большинство примечаний в самом тексте)

1. Письмо ЦК АПТ, направленное ЦК КПСС, 25 мая 1955 г. ЦПА
2. Энвер Ходжа. Речи, беседы, статьи. 1969—1970.
3. Народный Китай, 14 июля 1955 г.
4. Резолюция, принятая второй сессией 8-го Национального съезда КПК:
   «С 1954 года ЦК КПСС, возглавляемый Н. С. Хрущевым, инициировал улучшение отношений с Югославией и принял ряд мер с этой целью. Это было совершенно необходимо и правильно. Эта инициатива КПСС имела одобрение всех социалистических стран и компартий различных стран. Мы также предприняли шаги, параллельные Советскому Союзу, и установили отношения между Китаем и Югославией, а также между китайской и югославской сторонами».
5. «Коммунистические и рабочие партии заявляют, что КПСС была и остается общепризнанным авангардом мирового коммунистического движения… Исторические решения XX съезда КПСС не только имеют большое значение для КПСС и коммунистического строительства в СССР, но и положили начало новому этапу мирового коммунистического движения, способствовали его развитию на основе марксизма-ленинизма».